Я слышала, в последние годы он с головой ушел в свои то ли химико-магические, то ли магико-химические опыты и на политической арене почти не играет. В экспериментах Ринвейл достиг немалого и сейчас является свободным алхимиком. Полукровка в основном работает на Холодный Престол и иногда принимает заказы от частных лиц. Вот только с Огненной долиной сотрудничать отказывается категорически. Правда, огненные не оставляют попыток его переубедить. Ведь Ринвейл не просто ученый, он экспериментатор. Ему ставили задачу, и он в краткий период находил средство ее решения. Изобретал… Уже потом его разработки ставили на поток. Официально занимался чем-то вполне безобидным, но наверняка этому свободному «художнику» поручали и что-то более серьезное.

В свете всего этого возникла мысль, что неспроста ему меня подсунули. Вернее, не столько меня, сколько огненную. Рассчитывают, что буду влиять на мужа? Наивные… От этих невеселых дум меня потянуло в сон. Не сопротивляясь его сладким объятиям, стянула одежду и медленно закрыла глаза.

Проснулась утром, выглянула в окно и поняла, что природа сегодня решила соответствовать моему настроению. Небо хмурилось, где-то вдалеке раздавались грозовые раскаты и ярко сверкали зарницы. Такая погода необычна для Огненной долины, где почти всегда тепло и солнечно. Захлопнула ставни и решила, что пора собираться. Но потом подумала, что мое приданое в виде всевозможного барахла родичи наверняка уже собрали, а то, что нужно лично мне, уместится в небольшом рюкзачке. Покидала в него предметы первой необходимости, подошла к стене, нажала на панели и открыла потайную дверцу. Позволила заклинанию отсканировать ауру и ввела на сейфе нужную комбинацию цифр. Все же глупы те, кто полагается лишь на магию. Достала мешочек с драгоценностями и папку с документами. Проверив бумаги, убедилась, что все на месте. Это были документы, удостоверяющие мою личность, поддельные, разумеется, но очень высокого качества. И купчая на небольшое поместье в предгорье. Во время стажировки в Изначальной империи я о многом позаботилась. Никогда не знаешь, что пригодится в жизни. Всегда была предусмотрительной.

В дверь постучали, и, получив позволение, в комнату вошел отец. Оглядев меня в дорожном костюме, он удовлетворенно кивнул и жестом позвал за собой. Мы медленно поднялись на центральную башню, туда, где у нас располагалась взлетная площадка.

— Согласно традиции жених и невеста, — поймав мой ехидный взор, папа поправился, — в вашем случае супруги, конечно, должны в первый раз встретиться в истинном облике. Но ввиду того, что полукровка не может этого сделать, ты полетишь в человеческом.

— Я не хуже тебя знаю традиции, отец, — резко ответила я. — И не собиралась лететь сама.

Он остановился и, медленно развернувшись, тихо сказал:

— Дочь, я понимаю твой гнев. Но мы не могли поступить иначе. Появился шанс, наконец, закончить этот затянувшийся на тысячелетия конфликт. Не сразу... Но ваш брак — это первый маленький, но от этого не менее необходимый шаг. Смирись. — Слова были едва слышны, но от этого становились только более весомыми. Договорив, папа снова пошел вперед, и мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.

На крыше уже переминался большой золотистый дракон. Поприветствовав нас поклоном, брат склонил шею, позволяя на него забраться. В этот миг я поняла, что на этом все. Проводить меня вышел только отец. Брат тут, но мама... Неужели ей совсем безразлично? Даже вечером не зашла. Стало очень обидно. Почти до слез. Чтобы скрыть предательскую влагу, наклонила голову и направилась к «транспорту». Через пару шагов меня нагнал отец, крепко обнял. Шепнув в волосы «однажды ты все поймешь и, надеюсь, простишь», отпустил, подтолкнув вперед.

Забравшись на дракона, уцепилась за выступ гребня и привязала себя к нему силовыми нитями. Затем сплела щит от ветра и холода. Поняв, что я закончила приготовления, дракон взмахнул мощными крыльями и сиганул с башни, а потом, стремительно набирая высоту, взмыл в облака. Я в последний раз обернулась на родной дом и отца, стоящего на площадке, до боли прикусила губу и с трудом сдержала жгучие слезы. Брат обладал способностями чуять «переходы» в воздушном пространстве и знал, куда они ведут, поэтому завершить полет мы должны были примерно через час.

В полете я думала о разном. В основном о прошлом. О настоящем размышлять не хотелось, а будущее все равно наступит. Еще думала о такой материи, как время. Мы, долгоживущие создания, и года не считаем. Все дела, как правило, с бухты-барахты не делаются, так что такой срочный брак представлялся мне довольно странным.

Время пролетело незаметно, и вскоре я увидела вдали снежное плато, окутанное легкой серебристой дымкой.

Мы так быстро проносились над землей, что совсем не удавалось разглядеть поселения внизу. К моему огромному удивлению, посреди вечных снегов мелькали оазисы зелени. Даже с высоты они казались большими. Мягко говоря, это было странно. О Ледяном Пределе известно было крайне мало. Ледяные не приветствовали гостей и об особенностях своего края не распространялись.

Мы приближались к горам. Брат стал постепенно снижаться, и я заметила под нами небольшой замок из светлого камня. Дракон опустился на площадку перед ним и склонил голову, позволив мне спуститься. Я сняла с себя защищающие от холода щиты и приготовилась к обжигающим прикосновениям мороза, но их не было. Меня окутал поток теплого воздуха и, растрепав волосы и ласково погладив щеки, улетел дальше. Справившись с удивлением, я немного отошла от брата, позволив ему перекинуться без опасений задеть меня. В десятке метров от нас поднялась маленькая вьюга, и, когда снежинки прекратили кружиться в бешеном хороводе и опустились, на снег шагнули двое мужчин.

Чтобы описать эту пару можно было бы ограничиться единственным словом — противоположности.

Один — высокий, холодный, голубоглазый блондин с короткими волосами, а другой... Вы когда-нибудь видели замерзший огонь? Вот и я прежде не видела... Рыжеволосый, но волосы как будто изморозью покрыты; яркие голубые глаза на бледном, немного вытянутом лице, они создавали несколько жутковатое впечатление. Возможно, из-за большой радужки. Красивый. Но близко с ним знакомиться я бы не хотела. А похоже, придется... Потому как первый на роль полукровного дракона никак не тянул.

Блондин шагнул вперед. Склонив голову, поприветствовал наследника Дома Багряной Розы и льету Ирьяну, прекрасную супругу его сына.

Я скосила глазки на муженька. Видимо, он в этот момент тоже решил проверить мою реакцию на слова своего отца, так как наши взгляды встретились. В голубых глазах не было ничего, кроме холода и глухого раздражения. И злости. Она тлела на самом дне, но от этих едва заметных вспышек мне стало немного не по себе. Рыжий был явно не в восторге от своего положения семейного человека. Во-о-от! У нас уже есть что-то общее! Может, и уживемся... Ага. Он в одном конце замка, я в другом...

— Рад приветствовать прекраснейшую. — Голос у муженька оказался... шикарным! Низкий, бархатный, с мурлыкающими переливами. Если бы он еще без этого сомнительного типа был, я бы вообще пришла в восторг.

— Взаимно, достойнейший. — Вспомнила про этикет и склонилась в положенном поклоне.

В этот момент мой драгоценный братец взглянул на солнце и с возгласом «жутко опаздываю» сиганул с площадки. Пока я обалдело наблюдала, как скрывается в облаках золотой дракон, сзади раздался голос папеньки моего благоверного, и я услышала, что ему тоже пора, но он непременно заглянет в гости. Обернувшись, увидела только снежный вихрь.

В полном шоке от выкрутасов родни, посмотрела на мужа. Ринвейлу, судя по всему, очень хотелось ругаться. Но он только что-то прошипел себе под нос и, попытавшись сохранить хоть какие-то правила приличия, любезно мне улыбнулся. М-да... Не получилось.

— Следуете за мной, драгоценная, — обреченно проговорил мужчина. — Будем знакомиться, а там и решим, как жить дальше.

Он направился к замку. Озадаченно смотрела в медленно удаляющуюся широкую спину, обтянутую белым камзолом, и змеящуюся по ней медную косу. Пожала плечами и пошла следом.

Уже через десяток шагов я очнулась от первого шока и вспомнила о безобразном поступке брата. Вот... негодяй! Одно слово — огненный! Принес меня сюда, скинул, и ни до свидания, ни прочих любезностей. Я со злости пнула сапогом попавшийся под ноги ком снега. Ком оказался куском льда и от моего удара резво полетел вперед. А впереди шел муж... От удара по спине он резко остановился. Я замерла, не зная, куда деваться. Похолодало. Ринвейл стал медленно разворачиваться. Взглянула в лицо благоверному и попятилась. И без того бледная кожа супруга посветлела еще больше, а в голубых глазах заискрилась злость. В этот момент я поняла, что сосуществовать нам не придется. Потому что я сейчас умру от ужаса. Шустро отпрыгнула и нашла единственно верный, на мой взгляд, выход. Превратилась. И почти сразу окоченела от холода. Нежный, теплый ветерок тотчас же стал злющим и кусачим. Я летала в холодных странах и над холодными морями. Но меня никогда так не пробирало...

Почувствовала удар по лапе, посмотрела вниз и углядела муженька. Еще более разозлившегося.

— Дура! Быстро обратно! — орал рыжий. — Через час ты замерзнешь окончательно, идиотка чешуйчатая!

— Нашел кретинку, — не сдавалась я. — Я обратно, а тут ты меня и прихлопнешь.

— Да нужна ты мне!!! — задохнулся от возмущения волшебник.

— Кто знает... — на всякий случай ответила я. Потом сравнила цвет его чуть ли не дыбом стоящей шевелюры и своей чешуи и со свойственной огненным легкостью переключилась на другую тему: — Да мы с тобой идеальная пара!

К такому заявлению он явно был не готов. Судя по ошеломленному взгляду.

— Мозг атрофировался первым? — с наигранным сочувствием спросил муженек. — За ненадобностью? И правильно! Зачем такой ценный ресурс, как тепло, расходовать на столь бесполезный для тебя орган?

— Ничего ты не понимаешь, — возмутилась я. Потянулась к полукровке и, аккуратно подцепив коготком растрепанную поднятым моими крыльями ветром косу супруга, накинула ее на лапу. Сунула под нос мужу: — Смотри! Почти идентично!

— По экстерьеру подхожу, значит... — Выражение лица цай Тирлина описанию не поддавалось. Голубая радужка, казалось, стала еще ярче, а темно-синий зрачок вытянулся вертикально.

— Вау! — Я прыгнула в сторону Ринвейла.

Тот от неожиданности отшатнулся и, не удержав равновесие, свалился в сугроб. Вид растерянного мага, сидящего в снегу, почти не пугал. Приблизила морду к нему, еще раз внимательно осмотрела и спросила:

— У тебя были вытянутые зрачки? Или мне показалось? Ведь в человеческом облике так быть не должно!

— А я необычный, — прошипел полукровка и попытался выбраться из сугроба. Получилось со второго раза.

Я обиженно фыркнула.

Волшебник открыл рот. Судя по выражению его лица, он собирался высказать мне все, что накипело. Но, взглянув в мои сияющие любопытством глаза, выдохнул что-то вроде «кого мне подсунули... Она хоть совершеннолетняя?», после чего сделал пасс руками и предстал передо мной уже в прежнем, аккуратном облике.

Я села, обернулась хвостом и, наклонив голову, стала наблюдать за рыжим. Он подошел ко мне со словами:

— Перекидывайся обратно, юмористка. Ты огненная, и в крылатом облике на тебя действует защитное поле Предела. Пока тебе не холодно. Это потому, что организм отдает все ресурсы на генерацию тепла. Но надолго не хватит.

— А ты мне ничего не сделаешь? — Опасливо посмотрела на мага. Тот закатил глаза к небу, всем видом показывая, как ему надоело меня уговаривать. — Поняла-поняла.

Через несколько секунд я уже стояла в человеческом виде. Муж подхватил меня под локоть и повел к замку. Видимо, не понравилось, когда я шла позади…

Замок был красив… Белоснежно-серебристый, с высокими стрельчатыми окнами, словно вросший в скалу. Он показался мне небольшим, но судить о его внутреннем пространстве я поостереглась. Все же очень интересная архитектура. Летящий — замок полностью оправдывал свое название — стоял на самом краю уступа, и казалось, только чудо удерживало его от падения.

Дверь нам открыл типичный представитель семейства «дворецкие». Правда, еще имел место подкласс «ледяной». За годы путешествий я побывала во многих домах. Но дворецкие, что у людей, что у огненных драконов, имеют общие черты. Так что, взглянув в невозмутимую физиономию высокого блондина, пришла к выводу, что ледяные не являются исключением из правила.

Мы прошли в просторный холл, отделанный панелями из светлого дерева. Если не ошибаюсь, это был орех, только он дает такие медово-янтарные переливы. Пахло хвоей и воском. Видимо, им натирали древесину. И красиво, и приятно. Я с удивлением смотрела по сторонам. Признаться, не ожидала. Обычно подобные помещения отделывают с холодной роскошью, а тут... было уютно. Пока вертела головой, муж тащил меня вперед, между делом отдавая распоряжения.

— Льета Ирьяна, это мой помощник Фрик. — Мы на секунду притормозили, и Ринвейл обратился к блондину: — Собери весь персонал через полчаса.

Пройдя пару коридоров, Ринвейл распахнул двери, и мы оказались не то в кабинете, не то в библиотеке. На всем отчетливо проступала печать того, что это место в доме принадлежит мужчине и активно используется. На столе в творческом беспорядке лежали бумаги, мелкое оружие, артефакты и какой-то полуразобранный механизм. Супруг подтолкнул меня к креслу, отошел к дальнему столику и чем-то там зазвенел. Вернулся с двумя бокалами и, подав один мне, обессиленно опустился в кресло, стоящее по соседству. Сунув нос в свой фужер, поняла, что это сок. У мужа, судя по цвету и запаху, было вино. И что это значит? Он за здоровый образ жизни? Заметив мой возмущенно-вопросительный взгляд, рыжеволосый сурово сказал:

— Нельзя. Не доросла еще. — Потом со вселенским страданием во взгляде поинтересовался: — Сколько тебе лет, недоразумение?

Кто-о?!

Заметив мое возмущение, Ринвейл рассмеялся.

— Отношение к вам зависит от вашего поведения, драгоценная. Пока вы ведете себя именно в этом ключе.

Я выпрямилась и окинула собеседника холодным взглядом.

— Хочу напомнить, что не так давно вас тоже было нельзя назвать образцом для подражания. — В ответ на мою подколку муж с веселым удивлением вскинул медную бровь. — Предлагаю поговорить серьезно. Мы оба с вами этого не хотели. Но все решили без нашего ведома и согласия. Надо решать, как жить дальше.

— Ничего особо и не надо, — откинулся на спинку кресла мужчина и устало прикрыл голубые глаза. — Стараемся по возможности не мешать друг другу и поменьше пересекаться. Чувствуйте себя как дома, но не заходите в лаборатории и личные апартаменты. Все остальное в вашем распоряжении. В разумных пределах, конечно же... Как немного освоитесь, слетайте в ближайший город. Погуляйте, пройдитесь по магазинам. Метку для защитного полога, чтобы не морозил, я на вас поставлю.

— Хотелось бы прояснить еще одну деталь, — легко покраснев, осторожно начала я. — Надеюсь, вы не будете претендовать на мои личные апартаменты?

— Не волнуйтесь, льета. — Рыжий улыбнулся и, встав, отошел к рабочему столу. Опершись на него, с минуту пристально меня разглядывал, заставляя нервничать. Потом отсалютовал бокалом. — Я не интересуюсь детьми. Но, если учитывать ваше происхождение и характерную для огненных невоздержанность в желаниях, прошу быть поаккуратнее. Не все местные мужчины настолько щепетильны, а мне вовсе не хочется носить сомнительное звание рогоносца. Даже если по сути мы только проживаем в одном доме.

В ответ мне захотелось сказать что-нибудь резкое, но я сдержалась. Он исходит из сложившихся стереотипов. То, что я на подходе ко второму совершеннолетию еще не познала страсть мужчины, было для нашего рода практически ненормально. Но я еще ни с кем не могла забыться настолько, чтобы позволить нечто большее, чем поцелуи!

Оставшееся время мы посвятили обсуждению деталей совместного существования. Через назначенные полчаса раздался стук в дверь и меня повели знакомиться со слугами. Их оказалось неожиданно мало. Меньше десятка. Внезапно откуда-то из подвала донесся шум взрыва. Я испугалась не на шутку, но на лицах прислуги царило поразительное спокойствие. Дворецкий же, достав из кармана часы на цепочке, открыл крышку и посмотрел на циферблат. Потом повернулся к хозяину дома и спокойно сказал:

— Позвольте заметить, господин, что, похоже, катализатор готов. — Закрыв часы, Фрик убрал их обратно в нагрудный кармашек. — Причем, судя по шумовым эффектам, мы его несколько передержали.

— Ты прав, — с таким же каменным спокойствием отозвался супруг. — Льета, вынужден вас покинуть.

Муж вежливо попрощался и исчез где-то в боковом коридоре. Поклонившись с поистине царским достоинством, вслед за ним ушел и дворецкий. А вперед выступила миловидная девушка с холодными глазами. Она представилась Наиной и предложила проводить в мои апартаменты. Мы поднялись на второй этаж и свернули направо. По дороге ледяная рассказала, что меня поселили в южном крыле замка и тут все к моим услугам. А вот в северное без крайней необходимости лучше не ходить.

— Почему? — полюбопытствовала я.

— Это территория хозяина, — спокойно ответила провожатая. — Господин объяснит потом, если на то будет его желание.

Следуя за служанкой, вспомнила свои мысли по поводу: «Он в одном конце замка — я в другом, и не пересекаемся». Поняла, что удача, похоже, повернулась ко мне лицом. Но нельзя было отрицать, что супруг — крайне интересная и многогранная личность. И теперь я бы не отказалась познакомиться с ним поближе. Тем более, с его стороны мне ничего не угрожает.

Неудачник — это человек, который при ошибке

совершенно не способен выдать ее за эксперимент.

Г. У. Шоу

Наконец мы пришли. Я отпустила девушку и распахнула двери. Покои, как и практически все в этом доме, оказались отделаны деревом разных пород. Их причудливое смешение составляло чудесную игру цвета. Комнат было три. Гостиная, спальня и что-то вроде кабинета. Благодаря большим окнам и тому, что замок находился в горах, недостатка в солнечном свете не было. Яркие лучи пронизывали воздух, играли бликами на янтарно-коричневых занавесках и обивке мебели.

Спальня и кабинет оказались в одинаковой же цветовой гамме. Распахнула окна и замерла, восхищенная чудесным видом. Ледяной Предел был потрясающе красивым местом. Тут сочетались снега и зелень, полыхающие ледяным огнем вершины гор и темные пропасти. Теплый воздух и зелень в царстве вечной зимы... Это было невероятно!

У меня буквально зачесались руки от желания сесть за холст. А ведь оно не возникало уже очень давно. С тех пор как мои картины... не одобрили окружающие, вдохновение покинуло меня. А теперь... снова захотелось рисовать! Только ради этого стоило выйти замуж. Решено! Как выберусь в город, куплю все необходимое! Радостно рассмеялась и села на широкий подоконник полюбоваться окрестностями.

А дом весьма своеобразный. И муж… чудак, конечно, этого не отнять, но… так ведь гораздо интереснее! И еще… В крыло Ринвейла вход запрещен, но остальной дом мне осмотреть никто не мешает. А тут наверняка немало того, что заинтересует любопытную огненную! Как только немного освоюсь, начну изучать замок. В подвал, конечно, спускаться нежелательно… Но я же осторожно? А если осторожно, то можно!

Через полчасика вспомнила, что видела в спальне свои вещи. Наверное, их перевезли раньше, а слуги успели разложить. Едва переоделась, раздался стук в дверь. Получив позволение, в комнату вошла Наина и сказала, что ужин готов. Мы направились в столовую.

Стол был накрыт на одну персону. По всей видимости, супругу свойства неизвестного катализатора важнее жены и ужина. Покушала, уже без сопровождающих добралась до своей комнаты и, опустившись в кресло, поняла, что у меня закрываются глаза. Не стала сопротивляться себе и отправилась спать. День был очень сложный.

Утром встала рано, что удивительно. Огненная кровь кипела в предчувствии новых впечатлений, а драконица где-то глубоко внутри чуть слышно порыкивала от нетерпения. Ей тоже хотелось движения и интересных событий.

Молодые крылатые не могут долго сидеть на месте без движения. Потому как если они скучают, то начинают куда-либо идти. Просто так. Полагая, что где-то за поворотом им может встретиться что-то интересное. И, как правило, находят одни только неприятности и приключения на хвостатую… в общем, все понятно. Невзирая на несколько более спокойный темперамент, я не была исключением из правила. Потому поднялась чуть свет, наскоро приняла душ и, едва ли не пританцовывая, вышла из комнаты.

Первым искушением стало крыло супруга. Там ведь наверняка много интересного! Но вспомнила, как вел себя Ринвейл, и решила не соваться. Все же рыжий полукровка и так не рад моему присутствию, потому не стоит усугублять ситуацию. Да и нужно быть благодарной. Ведь по сути Вейл обязательства мужа на себя взял, но больше ни на что не претендует.

Некоторые комнаты оказались заперты. Впрочем, впечатлений мне пока хватало и без «запретных зон».

Летящий был чудесен.

Похоже, Ринвейл тяготел к натуральным материалам, так как большинство помещений было отделано деревом и камнем. Но также он любил витражи, которые создавали в полупустых комнатах непередаваемую феерию света. Мозаика… О, этим простым словом язык бы не повернулся назвать те произведения искусства, что я видела. В том или ином виде мозаичные панно присутствовали почти в каждом зале Летящего. Было несколько комнат, куда я просто зашла и пропала на несколько часов. Особенно долго бродила по одной анфиладе. Невероятно! Каждое помещение в ней было оформлено полудрагоценными камнями в своей цветовой гамме, и если поначалу узоры воспринимались просто как абстрактные, то потом постепенно я начинала видеть. Надписи, картины, орнаменты, сюжеты. Тот, кто это создавал, был гениален!

Расспросив слуг, узнала, что дом достался супругу лет пятьдесят назад в полуразрушенном состоянии. Он его восстановил, обставил по собственному вкусу и приютил тех, кто был готов служить эксцентричному полукровке. Обычных драконов в Летящем не было и быть не могло. Да, они были чистокровными ледяными, но я не могла объяснить, откуда у «простой» горничной Наины татуировка жрицы Истины. Этот культ так просто своих последователей не отпускал. И не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что и Фрик не простого рода. Это «вопило» из каждой складки его одежды, из каждого жеста. Не слуги, а сплошной «рассадник» загадок, странностей и секретов!

Первый день прошел в восторженном изучении дома, но из-за того, что я надолго застревала в некоторых помещениях, не успела осмотреть и половины. Особенно порадовали меня картинная галерея и зал, который я про себя назвала выставочным. Он был поистине огромен. В нем на стеллажах под стеклом хранились разнообразные диковинки. От минералов и книг до косточек каких-то непонятных зверушек. Согласно всемирному закону подлости самое интересное находилось на уровне макушки и выше. А постольку поскольку я загорелась посмотреть все, то пришлось обежать замок в поисках стула. Стул нашелся только в столовой, во всех остальных залах стояли массивные лавки, диванчики или большие кресла, к транспортировке непригодные.

Как назло именно в тот момент, когда я, пыхтя, тащила стул, мне встретился дворецкий. Выражение физиономии Фрика описанию не поддавалось. Наконец ледяной справился с легким шоком от поведения высокородной льеты и предложил помочь. Я подумала и согласилась. И в итоге не пожалела. На верхних уровнях и правда была масса интересного. Фрик вернулся спустя минут пятнадцать после того, как помог мне. Пришел и остался под предлогом, что может немало рассказать про экспонаты и с ним их изучение пойдет интереснее. На деле, как подозреваю, супруг услышал, что я добралась до его сокровищницы. И, не имея возможности запретить в ней рыться, приставил надзирателя. Естественно, находиться в компании дворецкого, которого словно ледяной глыбой пришибло, быстро надоело, и я свернула осмотр. Фрик кивнул и предусмотрительно забрал стул.

С мужем пересеклась довольно нетривиальным образом. После ужина забрела в один из мозаичных залов и от восторга забыла про время, и про дыхание тоже забыла. Камни светились. Переливались неясным светом, чаровали искрившимися в глубине огоньками, то едва заметными, то ярко вспыхивающими. Несколько минут бродила по залу, а потом просто опустилась на пол. Растянулась в центре и любовалась. Они… они пели. Едва слышно. Не знаю, не являлось ли это плодом моей фантазии, но они пели! Мелодия на грани слуха, которая исчезает, стоит только попытаться ее уловить, и снова наполняет разум, когда расслабляешься. В Пределе темнеет быстро, потому уже через полчаса я оказалась в полной темноте. Лишь камни мерцали в ней то словно разноцветные звезды, свет которых на несколько мгновений прорывался из-за туч, но потом снова скрывался за облаками, то словно млечный путь, протянувшийся через весь потолок.

На огонь мы можем смотреть бесконечно… А если пламя заключено в драгоценностях, это не умаляет его притягательности. Зрелище так заворожило меня, что я очнулась, только когда почувствовала, что мне холодно и ломит спину. Уже хотела подняться и идти спать, как услышала легкие, стремительные шаги.

— Добрый вечер, льета Ирьяна, — раздался холодный голос супруга. — Как вижу, вы тоже оценили прелесть этого зала. Не буду мешать.

Я хотела сказать, что уже собиралась уходить. Если он пришел на свое любимое место в замке отдохнуть, то, конечно же, я не буду тут задерживаться. Но не успела… Он развернулся и уже сделал несколько шагов, но потом обернулся, недовольно поморщился и щелкнул пальцами. Какая-то сила приподняла меня, а когда немного невежливо отпустила, я больно ударилась мягким местом о пол, который теперь был покрыт одеялом.

— Прощу прощения. — Муж чуть скривил губы, и я поняла, что извинения были скорее для вида, хотя вряд ли он специально меня «уронил». Ринвейл кивнул на мозаичный пол: — Холодно.

Не оставляя мне шанса поблагодарить его за столь своеобразную заботу, он растворился во мраке коридора.

После этой встречи желание любоваться залом поющих камней пропало. День выдался насыщенным, я успела пресытиться впечатлениями и чертовски устала. Вздохнула, решительно поднялась, секунду постояла над одеялом, которое материализовал муж, но все же подхватила его и унесла к себе.

Ринвейл. Все же странный тип… Судя по уставшему виду и залегшим под глазами темным кругам он очень вымотан. А если бы я после напряженного рабочего дня обнаружила, что мое любимое место, где всегда отдыхаю душой и набираюсь сил, занято, тоже была бы недовольна. Тем более занято драконом, которого видеть в своем доме не желаю, но вынуждена мириться с посторонним присутствием. Присутствием, которое нервирует и рушит упорядоченную систему.

В свете всего этого его жест выглядел весьма достойным.