Ну, вот и всё на сегодня. Переодевшись, ребята с кухни помогли мне аккуратно разбудить Вову. Он рассчитался и пошатываясь вышел из бара. Мне почему-то даже стало его немного жалко. Может быть, он вовсе не такой, как я о нём думаю? Да и чёрт с ним. Женька уже убежала, ребята тоже ушли. Оставалось десять минут до закрытия смены, однако та девушка сидела за столиком, даже и не думая уходить. Это была уже её третья «Голубая лагуна». Неужели она не понимает, что мы закрываемся? Или же просто уже пьяна? Нужно ей вежливо намекнуть. Я подхожу к столику и говорю:

– Я извиняюсь, мы меньше чем через десять минут закрываемся.

Девушка отставляет в сторону недопитый коктейль, переводит взгляд на меня и кратко отвечает:

– Я в курсе, сейчас рассчитаюсь.

Улыбнувшись ей, возвращаюсь за барную стойку. Мне показалось, что она была весьма недовольна таким моим «заявлением». Хотя, с другой стороны, она будто бы витала в облаках, о чём-то размышляя, а я её прервала. Наконец она подходит к барной стойке и достаёт из сумочки кошелёк:

– Сколько там с меня?

Я показываю ей чек. Она создаёт впечатление деловой женщины, мне даже немого неловко с ней разговаривать, но я пытаюсь быть услужливой, пока она достаёт деньги, я решаюсь спросить:

– Вы у нас впервые?

– Вот в командировке, набрела на бар, решила вечером отдохнуть.

Думаю, не стоит спрашивать, почему она одна: с одной стороны, это невежливо, с другой стороны, то, что она в командировке, всё объясняет. Но нужно что-то ответить.

– Как вам наш город?

– Да я тут не впервые, если честно, то город не очень, душно. Мне больше нравится северный климат.

Ну вот, неловкий вопрос вышел. Я протягиваю ей сдачу. Нужно спросить что-нибудь ещё.

– А вы сами откуда?

– Мурманск.

– Ого, далековато, теперь понятно, почему вам по душе северный климат.

– Дело привычки, на самом деле. Сдачу можете оставить себе.

Девушка собирается уходить, я напоследок спрашиваю:

– Зайдёте к нам ещё?

– У вас тут довольно мило. Вы без выходных работаете?

– Да.

– Ну, тогда заскочу ещё на днях. Всего доброго.

Девушка разворачивается и направляется к выходу. Я говорю ей вслед:

– Доброй ночи.

Чёрт, забыла спросить, как её зовут. Она оставила неплохие чаевые. Ладно, если она ещё зайдёт к нам, как и сама сказала, тогда спрошу из вежливости, и кроме того, нужно знать гостей, которые оставляют хорошие чаевые, – это правило этикета. Впрочем, она может зайти к нам, когда будет не моя смена, довольно милая девушка, я бы даже сказала женщина, а ведь поначалу она мне показалась немного суровой. Впрочем, не суть, хватит думать о всякой ерунде, пора считать кассу и закрывать смену.

***

Выходные пролетели незаметно. Мои биологические часы уже напрочь сбились. А ведь на прежней работе я была жаворонком. Теперь же с этим графиком я не пойми кто. Бар работает допоздна, и бывает так, что в выходные дни я отсыпаюсь до полудня, иногда и дольше, а иной раз встаю ни свет ни заря просто потому, что не спится. В такие дни пара кружек кофе и какая-нибудь глупая передача по телевизору приводят меня в норму спустя полчаса. Мои выходные проходят… никак. После случившегося уже прошло достаточно времени, но тем не менее, когда я остаюсь наедине с собой, то будто бы зависаю, всё вокруг словно перестаёт иметь какое-либо значение, и лишь на работе я могу отвлечься от этого состояния. Хотя не могу сказать, что моя работа мне нравится, но лучше уж так, чем наедине с собой. Сегодняшняя смена не отличалась ничем особенным от всех остальных. За барной стойкой опять сидел Вова и пил водку на этот раз один, несколько молодых людей в зале за столиком, и снова та девушка, нужно будет поинтересоваться, как её зовут, надеюсь на хорошие чаевые. Девушка опять сидит в зале за столиком совершенно одна: странный выбор, обычно если гости приходят одни, то садятся за барную стойку. Ну, у каждого свои вкусы: кто-то любит беседу с барменом, а кто-то уединение, девушка снова пьёт «Голубую лагуну». Сегодня это второй её коктейль. В следующий момент наши глаза встречаются. Я быстро отвожу взгляд в сторону, мне почему-то стало очень неловко. И тут Вова возвращает меня в рабочее состояние:

– Ларис, сделай, пожалуйста, мне какой-нибудь коктейль на водке.

– Покрепче, послаще?

– Да я не знаю, на твой выбор.

– Хорошо, сейчас придумаем.

До этого он выпил четыре рюмки водки, закусывая бутербродами. Заметно, что он уже слегка пьян. Чтобы такого приготовить? Думаю, классика для него подойдёт. И быстро, и вкусно. Я беру водку, кофейный ликёр «Kahlúa» и сливки. Все ингредиенты смешиваю в роксе со льдом, один к одному.

– Пожалуйста, «Белый русский».

– Это что там?

– Водка, сливки, кофейный ликёр.

– Ну-ка, попробуем.

Он делает несколько глотков и за раз выпивает половину коктейля. Ну кто ж так пьёт, это же не шоты, такие коктейли нужно пить по глотку.

– Слушай, а хорошо, вкусно, да и не резкий, хоть алкоголь чувствуется.

– Это благодаря сливкам, они притупляют резкость алкоголя.

Вова идёт на второй заход и допивает весь коктейль.

– Слушай, ты сегодня до скольки работаешь?

– До конца.

– Нет, ну это я понимаю, заканчиваешь через сколько?

– Примерно через час.

– Может, потом сходим куда-нибудь? Посидим в другом кафе, отдохнёшь хоть.

Ну вот, началось, с подачи четырёх рюмок водки и «Белого русского» он начал менять клеить. Нужно вежливо его отшить. Всё-таки это постоянный гость.

– Если честно, то я сегодня устала, поэтому поеду домой спать.

– Да ладно тебе, устала. Раз устала, то нужно отдыхать, стоишь целый день, работаешь. Я предлагаю, давай пойдём потом куда-нибудь посидим.

– Зачем?

– Ну как зачем, пообщаемся.

– А разве сейчас мы не общаемся?

– Общаемся, но не так.

– Не так – это как?

– Слушай, ну что ты начинаешь, ты же прекрасно понимаешь.

– Понимаю что? Вы приглашаете меня на свидание?

Вова немного потупился, но спустя пару секунд ответил.

– Ну, можно и так сказать.

Мужчины, какие всё-таки глупые и нерешительные, сколько бы лет им ни было, прямо никогда не могут сказать. Тем не менее я и вправду сегодня устала, да и он слишком стар для меня и неинтересен. Как бы корректно его отшить?

– Спасибо, мне очень приятно, но я и вправду сегодня устала.

Я забираю с барной стойки пустой стакан, и тут Вова хватает меня за руку.

– Ну, ладно тебе, что ты… Брось, я ж серьёзно предлагаю, просто посидеть пообщаться, ничего такого.

Вот же достал, это меня уже начинает злить, ещё и лапой своей схватил.

– Я же сказала, что поеду домой, спать. К тому же вы для меня слишком взрослый.

Вова, недоумевая, отпускает мою руку:

– В смысле взрослый?

– Ну, просто взрослый.

– Старый, что ли, ты имеешь в виду?

– Нет же, я сказала, что взрослый.

– Слушай, я всё прекрасно понимаю, но ты как разговариваешь?

Ну вот, мелкая дрожь пробежала по телу. Я чувствую, что назревает скандал, и не знаю, что ему ответить, остаётся только переспросить:

– Как я с вами разговариваю?

– Как-как, хреново. Говорить гостю, что они слишком старый.

– Я такого не говорила.

– Да, я прекрасно знаю, что ты подразумевала. Дай-ка мне книгу жалоб.

Вот же придурок, и что ему в голову стукнуло? Ну, выхода нет, книгу жалоб и предложений нужно выдавать по первому требованию. На нас уже пялятся гости из зала, и Женя, убирая посуду с одного из столиков, закатывает глаза, давая понять, что солидарна со мной. Та новенькая девушка в зале тоже смотрит на нас, на её лице появляется однобокая улыбка. Неловкая ситуация. Тем не менее я протягиваю Вове книгу, он начинает писать целую простыню. Прошло несколько минут, прежде чем он закончил.

– Сколько с меня?

– Сейчас, минуту.

Я считаю, затем протягиваю ему чек. Вова достаёт кошелёк, кладёт на барную стойку полторы тысячи рублей.

– Сдачи не надо, больше не приду, – с этими словами он разворачивается и покидает заведение.

Странный какой-то. Я недоумеваю. Неужели он обиделся из-за такой ерунды, или же ему просто алкоголь дал в голову? Мужчины такие ранимые, он бы ещё поплакал. Одновременно и неловкая, и забавная ситуация. Интересно, он и вправду больше не придёт к нам, или же это была игра слов? С одной стороны, мы потеряем постоянного клиента – это плохо. С другой же стороны, мне наконец-то не нужно будет терпеть его присутствие. Ко мне подходит Женька:

– Что он, снова напился?

– Да вроде выпил сегодня немного, не знаю, что на него нашло. Взял жалобу накатал ни с сего, ни с того.

– Ой, да не бери в голову, нынче таких хватает.

– Да я-то не беру. А за жалобу всё-таки придётся оправдываться.

– Не парься, я подтвержу, что он был неправ, – Женя, подмигнув мне, уходит на кухню с подносом, полным грязной посуды.

***

До конца смены двадцать минут. В зале снова осталась только эта девушка и снова допивает третью «Голубую лагуну». Ну и вечер сегодня выдался, не из приятных, что поделать, такова работа. Девушка встаёт из-за своего столика и подходит ко мне.

– Вас рассчитать?

– Нет, я ещё немного здесь посижу, ещё же есть время?

– Да, ещё минут двадцать. Что-нибудь желаете напоследок?

Она присаживается за барную стойку и смотрит на полочки с ликёрами.

– Есть что-нибудь сладенькое и не сильно крепкое?

– Из ликёров или всё-таки коктейль приготовить?

– Коктейлей, пожалуй, мне хватит, ликёр какой-нибудь.

Я оглядываюсь, пробегаюсь взглядом по полочке с ликёрами. Сбоку на полке стоит бутылка с тёмным янтарным цветом и квадратной крышкой. Пожалуй, это ей понравится.

– Амаретто когда-нибудь пробовали?

– Да, приходилось пару раз, вкусный, давайте его.

– Шотами или в бокал?

– Шотами.

Я наливаю ей пятьдесят грамм ликёра. Девушка тут же выпивает.

– Давно я его пробовала, классный.

– Повторить?

– Да, пожалуй.

Пытаюсь поддержать беседу:

– Знаете историю этого ликёра?

– Нет, я вообще в этом несильна.

– Если интересно, могу рассказать.

– Конечно, интересно.

– Говорят, что в 1525 году жил ученик да Винчи – Луини Бернардино. Ему необходимо было расписать монастырские фрески, но для этой работы необходимы натурщики. Художнику нужна была модель для создания образа Мадонны, и он нашел ее в лице хозяйки гостиницы, где остановился по пути. Неизвестно точно, кто из них любил, одни говорят, что влюбился художник, другие говорят, что хозяйка гостиницы, хотя это не так важно, важно другое. После того как художник расписал фрески в монастыре, ему нужно было уезжать, и на прощанье хозяйка подарила ему ликер, который придумала сама. Ликер назывался «Амаретто».

– Как интересно, целая история.

– Да, только в наше время мало кто этим интересуется.

– В наше время и люди другие, им лишь бы выпить. По крайней мере, теперь я знаю, что пью, благодаря тебе.

– У каждого напитка есть своя история.

Я наливаю ещё пятьдесят грамм, но на этот раз девушка не выпивает ликёр залпом, а просто крутит рюмку в руках. Похоже, она о чём-то задумалась, нужно с ней поговорить. Я только собираюсь открыть рот, чтобы спросить, как её зовут, девушка тут же меня перебивает:

– Неприятный вечер сегодня вышел, чего этот толстый хотел-то?

Я в момент заливаюсь краской, мне становится стыдно. Я уже немного забыла про этот неприятный инцидент, но нужно что-то ответить:

– Да так. Просто немного перебрал.

Девушка переводит свой взгляд с рюмки на меня, слегка приподняв одну бровь.

– И только в этом дело?

– Извините, но мы не можем обсуждать своих гостей в рабочее время.

– До закрытия ведь совсем недолго. Я просто поинтересовалась. Ты не против, если мы на «ты» будем? Я Лера, – она протягивает мне руку через барную стойку.

– Лариса, – я протягиваю свою руку, обычное женское рукопожатие, в знак симпатии к гостю.

– Очень приятно, ну так что, расскажешь?

– Что?

– Что тот толстый от тебя хотел?

Я отвожу взгляд от Леры, взяв в руки один из бокалов, начинаю его протирать. С одной стороны, это не по этикету, с другой стороны, я не против ей рассказать. Лера выпивает второй шот амаретто и проводит указательным пальцем по своей шее. Я замечаю маленькую татуировку у основания её шеи. Очень похоже на заплатку, подобную той, что пришивают поверх дырок в джинсах, да и вообще на любой другой одежде. Я всё же не рискую спросить у неё, что означает эта татуировка. Но про Вову можно и рассказать, всё равно до конца смены десять минут, формально это уже нерабочее время.

– Да на свидание приглашал.

– Я так и знала, и не стыдно ему, жиробасу, такую молоденькую приглашать?

– Спасибо, конечно, но я не могу грубо отказывать гостю.

– Тем не менее он всё равно разозлился.

– Тем не менее… я просто назвала его слишком взрослым для меня, он воспринял это словно я подразумевала, что он старый.

– Но ты ведь это и подразумевала?

Чёрт, она ведь права. Тут бесполезно оправдываться.

– Подразумевала, но не сказала.

Лера заливается смехом.

– Ха-ха-ха. А ты милая.

Мне приятно, но и в то же время немного неловко. Я не знаю, что ей ответить, первое, что приходит на ум:

– Спасибо, повторить ещё один шот?

– Нет, пожалуй, для меня сегодня достаточно. Рассчитай меня.

– Конечно, сейчас посчитаем.

Через несколько секунд я протягиваю ей чек, Лера достаёт из кошелька две купюры и кладёт их на барную стойку.

– Так, сейчас сдачу, одну минуту, – я открываю кассу и начинаю выбирать сторублёвые купюры.

– Сдачи не нужно, это на чай пусть будет.

– Да, но там много.

– Ничего страшного. Лучше скажи, когда в следующий раз твоя смена?

– Через два дня. Сейчас график скользящий, ищем третьего бармена…

– А то у вас тут парень не очень-то и общительный, если сидишь за барной стойкой…

– Антон, наверно?

– Да, точно, он самый.

– Ну, это сменщик мой, постоянно витает в облаках.

– Всё понятно с ним. Я тогда через пару дней зайду поболтать. Женщина лучше понимает женщину. Ну, рада была знакомству, – она протягивает руку.

– Взаимно. Приходите ещё, – я улыбаюсь и жму её руку.

Лера уходит, я провожаю её до двери. Фу-х. Ну и вечер. То Вова шума навёл, то эта Лера. Что-то с ней не то. Не знаю, как это объяснить, чувство такое… Но на чаевые она опять не поскупилась, за что я ей весьма признательна. Время позднее, нужно скорее домыть оставшуюся посуду и посчитать кассу, впереди снова гнетущие выходные.

***

И вот я вновь за барной стойкой. Тот же бар, тот же зал, те же самые люди. Даже Вова опять припёрся, несмотря на то что в прошлый раз возмущался и написал жалобу. Благо, что сегодня он не один, а с девушкой, которая лет на десять младше его. Поэтому вместо барной стойки они сидят за столиком в зале. Интересно, приходил ли он сюда, когда была смена Антона? Впрочем, зачем мне это знать, клиента мы не потеряли, а как мужчина он для меня безразличен. Остаётся всего лишь пара часов до конца смены, а Лера так и не пришла… Интересно, придёт ли она вообще сегодня? Я беру салфетку и начинаю крутить её в руках.

– Ты чего грустишь? Пара часов всего осталось, – Женька прерывает моё спокойствие.

– Да нет, не грущу. Просто…

– Что просто?

– Просто скучно.

– А, ну это нормально, вот тебе, держи, не грусти, – она достаёт из кармана фартука карамельную конфету и протягивает её мне. Это так мило и так забавно, что сразу же вызывает улыбку.

– Спасибо, Женька, это очень мило.

– Это просто конфета, давай не грусти, я побежала, – с этими словами она удалилась на кухню.

***

Прошло ещё какое-то время, за барной стойкой пусто, ни одного гостя. Вова со своей новой девушкой уже ушёл, в зале занято всего пару столиков. Ничего не происходит, это даже немого раздражает, Леры до сих пор нет, наверно, она так и не придёт сегодня. Я разгрызаю остатки конфеты… клубничная начинка, вкусно.

Дверь в бар открывается, наконец-то Лера пришла! И почему это я так радуюсь? Возможно, это единственный адекватный человек среди всех гостей за последнее время? По крайней мере, мне так показалось. Увидев меня, Лера улыбается и сразу же направляется к барной стойке. Сегодня на ней джинсы и свитер белого цвета, поверх него лёгкая чёрная курточка.

– Привет, – она здоровается со мной, снимает куртку и вешает на вешалку, стоящую в углу зала, близ барной стойки.

– Добрый вечер, – я улыбаюсь ей в ответ и жду, когда она присядет.

– Фу-х, отчётов сегодня целая гора. Думала, что так и не выберусь к вам.

– Ну, отдыхать-то тоже нужно. Что будете?

– Давай как и всегда.

– «Голубую лагуну»?

– Ага.

– Хорошо, сейчас будет сделано.

***