Трррр! Трррррррр!!

Трезвонит будильник, вибрируя где–то под ухом, под подушкой. Тррр…! И замолкает, выключенный и скинутый на пол.

Я высунулась из–под одеяла. Уффф… приснится же такое! А ведь Грейс предупреждала, читать древние рукописи перед сном идея плохая. Так и вышло. Я отыскала глазами несчастный будильник – полседьмого утра… Пора вставать. Выбравшись из теплого одеяла окончательно, накинула на плечи куртку и побрела вон из палатки.

На улице было довольно прохладно. Обвела глазами песчаные барханы пустыни, кои высились под рассветным с редкими тоненькими обложками небом Атакамы; потресканную от жары почву с кривыми кактусами и часть нашего разбитого несколькими неделями назад лагеря – вот и всё, что составляло утренний тошнотворно надоевший мне пейзаж.

– И когда я буду видеть родной Нью–Йорк из окна многоэтажки? – ляпнула вслух невесть кому.

– Когда мы найдём то, ради чего перерыли практически всю Атакаму, Анна. Приводи себя в порядок и за работу!

И что может быть лучше ворчанья начальника спозаранку? Джон собственной понурой персоной – небось, опять всю ночь пропыхтел над картами, – встал рядом. Смуглое, загорелое лицо с правильными чертами, серые глаза, прямой нос, «рабочая» ухмылка и вдобавок ко всему подтянутое телосложение притягивали взгляды многих женщин. Но Джон всего себя посвятил работе, даже не задумывался о семейной жизни. От него исходил приятный запах дорогого табака и кофе.

– Есть, босс! – шутливо отдала честь. Босс ничего не ответил, посмотрел косо и пошёл в свою палатку, опять сверять карты для дальнейших поисков артефакта.

Я скептически возвела глаза в светлеющее небо. Поморщилась. Из–за непривычного сухого воздуха иногда кружилась голова, и мне становилось трудно дышать. Днём особеннее. Хоть сильной жары в Атакаме нет, все уже устали от этой изначально провальной экспедиции. Но я, к сожалению, не являлась её главой, чтобы отдать команду «сворачивать удочки», то есть палатки, и отправляться в родной мегаполис. Посему тоже пошла, готовиться к работе.

***

Пустыня Атакама, расположенная на западном побережье Южной Америки в Чили – самая холодная пустыня на земле, почва здесь высохла и растрескалась от жары. Но в некоторых местах её покрывали солончаки. Виной таких аномалий служило Перуанское течение.

Наш исследовательский отряд уже три дня прочесывал заброшенные шахтёрские городки–призраки, но искомой цели так и не нашёл.

Однако Джон Калвер не падал духом, истинно веря в свою удачу. Сегодня упертый бор… начальник планировал сменить курс, направив экспедицию на окраины Лунной долины, названной так благодаря рельефу, который напоминает кадры, сделанные на поверхности Луны.

Правда, прежде ему пришлось запрашивать разрешение на раскопки у правительства США, поскольку учёные Америки довольно часто испытывают на территории Лунной долины технику, посылаемую потом на Марс. Джону повезло, разрешение он добился, хоть и отвалил за это немало денег.

Цель оправдывает средства – говорил. А целью его являлся древний амулет индейцев племени Нашоу, некогда населяющих Атакаму ещё до начала II Тихоокеанской войны. По легенде шаманы племени использовали этот амулет, чтобы связываться с духами покровителями пустыни – саламандрами. Они просили у них защиты, крова, еды, просили ниспослать с гор туманы, чтобы извлечь из тех такую необходимую здесь воду. Также индейцы верили в переселение душ после смерти. Ещё амулет использовался при погребении.

Джону Калверу артефакт был нужен для личной частной коллекции. По крайней мере, он так заявил.

– Эй, Грейс? Похоже, этот день тоже потратим в пустую. Не хочешь присоединиться ко мне, а то что–то сегодня довольно прохладно? – поинтересовался Карл, выглянув из кабины машины, копающей землю.

Парень неплох собой. Модная прическа, широкие плечи, не качок, но и не заплыл жиром от сидячей работы. Зеленоглазая блондинка Грейс – моя подруга по несчастью, вернее, работе, – геолог.

До этого мы с Грейс вели беседу об одержимости Джоном индейским амулетом. У нас самих–то чисто научный интерес. Ну, ещё и денежный конечно. Куда ж без оплаты труда?

– Ты посмотри, Карл снова с тобой флиртует. Неужели он настолько безнадёжен? Или он не в твоём вкусе? – шепнула ей, отряхивая рубашку и штаны цвета хаки от налипших крупиц песка, долетающих из– под копательной машины. Мелочи работы.

– От слова совсем, – ответила Грейс, после крикнула громче: – Не отчаивайся, Карл. Потерпи ещё пару часов, а там, может, мумию какую откопаем. Она–то и составит тебе жаркую компанию!

– Жестокая ты, – безобидно подчеркнул и продолжил работать.

Мы с Грейс расхохотались. Но смеялись мы не долго – на горизонте нарисовался угрюмый Джон.

– Веселимся, девочки?

– А что ещё делать? Для нас пока работы нет, – не могла не съязвить. В этом вся я.

– Как всегда остра на язык. Но умна и довольно полезна своими познаниями в археологии. Только по этой причине я тебя и терплю, – проворчал. Затем вспомнил, зачем вообще пожаловал: – Сегодня в долине не будут проводиться испытания марсоходов. Предлагаю прокатиться. Когда ещё представится подобный шанс, побывать в Долине Смерти Атакамы?

– Отличная идея! Вот за что я люблю тебя, Джон, так это за твою «антижопность». Чур, я на переднем сидении! – и дёрнула занимать обговорённое место внедорожника. Грейс хихикая, побрела следом за мной.

– Язва. Трофическая, – с улыбкой буркнул на это Джон. На самом деле преувеличивал, мы с ним отлично ладили. Но только в пределах тонкости работы. Любовные романы на работе ни мне, ни ему были не к чему.

– Эй?! А как же я? – раздалось вновь из копательной машины.

– А ты, Карл, работай. На фотки потом полюбуешься, – отрезал начальник и посеменил к ожидающим во внедорожнике нам с Грейс.

Современный пустынный «танк» поколесил к долине Марса. Туристов сегодня тоже не наблюдалось. Красота долины поражала глаз, ощущалось, будто ты действительно находишься на другой планете. Реальная фантастика. Чудеса природы, да и только.

– А давайте вон там сфотографируемся? – перекрикивая шум мотора, Грейс указывала на гребень дюны сноубордистов. Джон повернул руль в том направлении.

– Кстати, почему местные зовут долину Марса Долиной Смерти? Что скажешь, Анна?

– Почему её так назвали? – я опустила голову на руки, сложенные на раме окна двери внедорожника, и смотрела на мелькающие перед взором пейзажи. – Легенда гласит, что всякий, кто пересекал долину, погибал.

– Чушь, по–моему, – хмыкнула Грейс, смотря в бинокль на приближающуюся самую огромную дюну долины.

– Кто знает? Лично я проверять не желаю. – и действительно не желала. Эта чудесная местность вызывала у меня мурашки. Брр!

– Хватит вам, девочки. Приготовьтесь лучше к подъёму.

– Стой! Ты что, собираешься взобраться на гребень на машине? – встревожилась я, повернувшись к водителю. – С ума сошёл?!

– Ну да. А ты что ли пешком предлагаешь по песку топать?

– Джон, не надо. Это опасно! – настаивала я на своём. Грейс предпочла не вмешиваться, похоже уже жалея, что вообще предложила забраться на эту дюну.

– Да не трусьте. Держитесь крепче!

И упрямый Джон с разгона пошёл на подъём по песчаному хребту. Мы с Грейс мёртвой хваткой вцепились в ручки, предусмотренные на случаи сильной тряски. Всё шло хорошо. Пока. Внедорожник качало, но он не переставал плавно колесить по песку, даже почти не буксовал! И вскоре, слава Всевышнему, достиг вершины.

– Ну, что я говорил? Опыт, девочки, опыт, – хвастался Джон. – С минуты на минуту начнется закат, так что давайте фотографироваться и возвращаться в лагерь. Может, Карл уже нашёл что–нибудь интересное.

– Ты обезбашенный дуралей! – пихнула его в плечо и надутая прошла мимо. Хотя чего греха таить, подъём чертовски здоровский! Но я была бы не я, если б не оставила за собой последнее слово.

Пока делали снимки, постепенно вернулось и настроение. Из–за заката казалось, что хребты и кратеры долины посеребрил снег, на самом деле это всего лишь соль. Снова чудеса природы.

– Обалденные кадры! Вот друзья из Нью–Йорка обзавидуются! – причитала Грейс.

– Да–да, класс. Давайте возвращаться? – я уже порядком подустала. И мне впечатлений вполне хватило. Поэтому пошла и запрыгнула в машину первой.

Однако стоило закрыть дверь пассажирского сиденья, как внедорожник внезапно покатился с гребня дюны. Чего я и опасалась!!!

– Анна!

– Анна, прыгай! – орали Грейс с Джоном.

Но моя нога застряла меж сиденьем и ручником. Мамочки! В панике начала вытаскивать ногу и, когда, наконец, удалось, выпрыгнула. Но больно ударилась телом о песок и покатилась со склона. Мир перед глазами закрутился. Слышались удаляющиеся крики Грейс и Джона, а вскоре совсем всё стихло. И сознание моё тоже.

Когда пришла в себя, я обнаружила, что увязла в песке. Совсем стемнело и ничего кроме песчаных барханов не видно и не слышно. Ни Джона, ни Грейс. Только одна я наедине с пустыней. По рукам и спине скользнула поземка. Жутко. Но самое интересное ждало впереди.

Внезапно впереди себя я заметила движение – маленькая чёрно–оранжевая саламандра ползла навстречу. Ползла ко мне. Казалось, силуэт маленькой ящерки светится. Похоже, воображение от падения разыгралось. Моргнула пару раз, видение никуда не исчезло, саламандра целеустремленно ползла именно ко мне.

Остановилась ящерица примерно в тридцати сантиметрах от моего лица, смотрела своими крошечными глазками и вдруг зашипела, высунув раздвоенный язык. Дальше произошло уж совсем невообразимое!

Саламандра дыхнула огнём. Настоящим огнем!! И огонь этот охватил меня кольцом, а после пропал. Но песок вокруг зашуршал, превратившись в зыбучий, и я с криком ушла под землю.

Неужели это и есть моя смерть?!! – последняя связная мысль, успевшая посетить мою бедную голову.

Кромешная тьма. Воздух воняет сыростью и плесенью. Тишина вокруг. Ни звука. Хотя нет. Что–то капает. На лоб. Холодное. Мокрое. Вода? А ещё по ощущениям болит правый бок и очень затылок, локоть саднит. Болит – значит жива. Это плюс. Наверное, провалилась в какой–нибудь подземный туннель под Атакамой.

Двинула рукой. Зря – правый локоть незамедлительно отозвался резкой болью, и я поняла, что лежу на голом холодном камне. Да ещё и в неудобной позе. Хорошенько так приложилась, когда падала.

Вдруг что–то холодное скользит по ноге! Перебирая маленькими лапками, это что–то или кто–то поднимается выше. Одернула ногой, сбрасывая – наверное, крысу! – закричать от испуга не получилось. А, может, я просто оглохла? Нет. Со слухом оказалось всё в порядке.

В темноте раздалось обиженное шипение. Загорелись две оранжевые бусинки, и маленькое существо выдохнуло огонь, на миг, осветив пространство. Однако этого мига мне хватило, чтобы осмотреть место, в котором находилась. Узкое длинное помещение действительно походило на туннель, а забраться на меня хотела вовсе не крыса, а… саламандра? Ну а какая ещё ящерица дышит огнём?

Саламандра значит...

И тут же опомнилась, какая ещё саламандра?! Их же не существует? Вернее, ныне живущие земноводные совсем не дышат огнём, лишь их пятнистая черно–оранжевая окраска и относит их к виду мифических ящериц. Доброе подсознание подкинуло последние воспоминания о падении с гребня дюны.

Неужели я всё–таки умерла и теперь в Аду? На Рай окружающая местность явно не смахивает. Но на заданный вопрос мне, разумеется, никто не дал ответа. Поразмыслив, пришла к выводу, что всё–таки жива. В боку, спине и локте отлично чувствовалась боль, а мёртвые, как известно, боли не чувствуют. Тогда где, чёрт подери, я застряла?!!

Настолько реальный сон? Пожалуй, самое актуальное объяснение. И лучшая альтернатива смерти!

Ладно. Разберёмся походу дела. Кряхтя и опираясь о скользкую стену, поднялась. Локоть свело, когда дотронулась, поняла, что он разбит, а из раны сочится кровь.

– Нуу сссупер…! – прохрипела. Голос оставлял желать лучшего. В горло словно песка насыпали, да немало так.

Я не медик, но во время обучения курс по оказанию первой помощи и выживанию проходила. Посему, оторвав от своей одежды лоскут, на слепо перевязала локоть. Дальше выудила из карманов спички и специально промасленную ткань, нашарив в темноте что–то наподобие палки, обмотала ту тканью и зажгла изготовленный на скорую руку факел.

Ахнула, узрев в разбежавшемся полумраке не одну, а несколько саламандр, штук двенадцать точно! Ящерки столпились у противоположной стены и внимательно оттуда наблюдали за непрошеной гостьей, нарушившей их привычное существование. Ну, хоть не нападали.

Скрепив сердце и отодвинув страх на задний план, я пошла вперёд. Это же сон, чего бояться? И что с того, что за спиной слышится шебаршение маленьких лапок? Похоже, любопытные саламандры не собирались оставлять гостью одну, решили присмотреть. В некотором смысле я им благодарна, путешествовать с шипящей компанией было не так страшно.

Одежда в некоторых местах напиталась влагой и неприятно сковывала движения, но я упрямо передвигала ногами дальше. В душе надеялась, что творившаяся чертовщина вскоре закончится, и Грейс с Джоном снова будут ворчать над ухом. Как же уже по ним соскучилась!

Туннель подземелья петлял поворотами. Сверху свисали наросты сталактитов, капала вода, даже однажды в расширившемся месте пещеры засеребрилась змейка подземного ручейка. Сколько так петляла, не знаю. Спустя некоторое время из разломов в потолке стал просачиваться свет, из облаков выглянула луна.

Миновав развилку, попала в широкий открытый грот, за выходом из которого виднелись колышущаяся на ветру зелень и кусок ночного неба, затянутого перистыми облаками и редкими звёздами, выглядывающими из просветов небосвода. Наконец, выход! Вот тут мои маленькие проводники меня оставили. Я уходила, а саламандры смотрели мне в след, в темноте пещеры светились их маленькие бусинки глаз. Эх, жаль. С ними я не так трусила. Слава Всевышнему, что мне не встретился иной обитатель пещер! Вот зря подумала. Помяни черта, как тот непременно явится! Только не пещерный.

Дальше меня ожидала низина с невысокими холмами, небольшое зеркало озерца и чей–то разбитый лагерь. Ну, прям настоящий оазис посреди пустыни! Но это не плод моего воображения. Мираж, точнее картинка оказалась настоящей. Шатров насчиталось шесть, один большой, другие поменьше. И из лагеря доносились людские голоса! Смех. А ещё ароматный запах жареного мяса и пряностей. Желудок тут же свело, и он жалобно заурчал. Улыбнулась в надежде. Возможно, мне там помогут!

Чуть присев, дабы не привлекать внимания, я постаралась приблизиться. Сначала нужно убедиться, кто там, а уж потом решать, просить у них помощи или не стоит. Вдруг контрабандисты какие! Подобралась так близко, насколько смогла, и осторожно выглянула из высокой травы. Однако увиденное повергло меня в немой ужас…

В центре лагеря горел большой костёр, на вертеле подрумянивался крупный кабанчик. Рядом над двумя котелками хлопотала женщина, а вот три других, гм… три других женщины ублажали собравшихся вокруг костра человекоподобных ящеров! С такого расстояния их было сложно разглядеть, но наличие у тех хвостов и тёмных тел с треугольными мордами я видела отчётливо! Женщины же покорно выполняли всё, что им приказывали эти… земноводные переростки.

Что за чёрт?!..

Я, хватая ртом воздух, наблюдала за этой оргией. От сковавшего тела ужаса не могла пошевелиться. Очнулась от мысли, что если они меня заметят, то… ну уж нет! Не бывать такому! Внутренне передернулась от преставших перед глазами картинок с моим участием, попятилась от лагеря подальше. Разум отказывался верить в увиденное. Вот совсем.

Неужели от падения повредился рассудок?!

Отошла на безопасное расстояние, в ту самую пещеру, из которой недавно вышла. Скрылась в её мраке, и устало привалилась спиной к холодной шершавой стене. Колени дрогнули, и я сползла на землю. Все эти минуты практически не дышала, мысленно уже распрощавшись с жизнью. Но, слава Богу, меня никто не заметил.

Что это, чёрт возьми, было?!! Если б могла, полупила бы себя по щекам, чтобы проснуться. Но одервенение от увиденного никак не спадало.

А сюрпризы только начинались...

– Тебя в детссстве не учили, что подглядывать за другими не хорошшшо? – раздался из тьмы пещеры шипящий голос.

Мои пальцы с невообразимой силой вцепились в колени. Сердце в груди сделало кульбит и затихло, будто позабыв, что необходимо биться дальше. Я чувствовала – не стоит поворачивать голову на голос! – но всё равно медленно скосила глаза вбок: во мраке пещеры горели два огромных желтых глаза; лунный свет падал на треугольное лицо, отдаленно напоминающее человеческие черты. Остальное тело скрывала тьма.

Ещё одно ящероподобное чудовище!! О, мой Бог!

Ящер усмехнулся бедной мне и протянул когтистую руку к моему лицу! Усмешка его стала шире, когда он приподнял мой подбородок и повертел в разные стороны, явно с удовольствием рассматривая. От прикосновения по моей спине пробежал холодок, затем кода покрылась мурашками. Жуткий незнакомец изучающе склонил голову набок.

– Крассивая мышшшка...

Дальше мой рассудок не выдержал напряжения, и я провалилась в спасительное забытие.

Мы с Джоном и Грейс прочёсывали Атакаму на внедорожнике. Покоряли дюны и извивающиеся хребты долины, делали отличные снимки, смеялись над неудачной идеей Грейс, взобраться на самый высокий гребень долины Марса, с которого я и слетела вместе с машиной. Хорошо, что они Грейс с Джоном нашли меня, правда, к вечеру, но не суть. Главное, что нашли! И я не особо пострадала.

Грейс тогда ещё долго и нудно вымаливала прощение, но я не держала обиды, посему несчастный случай быстро перетек в смешную нелепую историю, коих в нашей нелегкой, полной незабываемых приключений работе насчитывалось немало.

И всё было бы хорошо, если б что–то не потревожило мой утренний сон.

Не открывая глаз, поморщилась. Во–первых, затекло тело от долгого неподвижного и неудобного лежания. Во–вторых, почему–то холодно.

Наверное, одеяло сползло, и кожу щекочет утренняя поземка пустыни, прокравшаяся в палатку. Хоть будильник и не звенел ещё, все равно нужно вставать – скоро явится Джон с новыми указаниями. Нет, пожалуй, ещё чуток понежусь.

Потянулась, чтобы размять затекшие мышцы, а за одно и снова натянуть на себя одеяло. Однако когда двинула руками, то обнаружила на левом запястье что–то холодное, тонкое и явно железное. Вчера вроде ничего на руку не надевала… Всё также, не открывая глаз, пощупала инородный предмет второй рукой. Браслет? Но я точно помню, не было у меня браслета!

– Наконец–то ты ссоизззволила прийти в сссебя. А то я ужж засскучал, – прозвучало где–то совсем рядом.

Шипящим до дрожи в коленях голосом. Кто посмел забраться в мою палатку?!

Сонливость как рукой сняло. Открыв глаза – ох… лучше бы я этого не делала! – наткнулась на чудовище из своего вчерашнего кошмара.

– Что? Я всё ещё сплю? – пробормотала невнятно. Но меня услышали.

– Да нет. Проссснулассь только что.

Я рассматривала вчерашнее чудовище во все глаза, рот от удивления самопроизвольно приоткрылся. Рассудок толком ещё не оправился от сна, посему вероятно, страх и запаздывал.

Сама я лежала на желтых простынях широченной низкой кровати или просто перине. Обои просторной комнаты, скудная по количеству резная мебель, шторы на окнах – всё отделано и подобрано в желто–коричневой и алой гамме. Но не убранство незнакомой спальни поразило меня, нет… Передо мной, нависая своей необъятной мощью, стояла огромная человекоподобная ящерица! Вернее стоял – пол, судя по набедренной повязке и голосу, принадлежал мужской особи.