Меня зовут Ника.  Мне 25 лет.Моя жизнь разделилась на «до» и «после». «До» - моя жизнь на Земле, «после» - моя жизнь на Кристале.

         Я не знаю, хорошо или плохо я жила на Земле. Наверно, как все.  Росла, училась, работала. Был парень. Я вообще очень сложный человек. Редко кого-то пускаю в ближний круг. Подруг нет. Даже с Павлом я сошлась не по своему желанию. Фактически, он взял меня измором. Долго ухаживал, терпел мою холодность, отстраненность, а иногда и откровенное хамство. В конечном итоге, я решила, что можно и попробовать. Любила ли я его? Вряд ли. Но несколько лет рядом сделали его близким человеком, родным. Я привязалась. А потом....  Потом  узнала от общей подруги, что он уже месяц живет на две семьи. Когда я это услышала - не поверила. Побежала домой. Зачем? Спросить. Смотреть в глаза и спрашивать, так ли это?? За что он так со мной? Зачем предал? Предал не любовь, нет, я отдаю себе отчет, что любви нет, предал доверие.

         Глядя в глаза, некогда близкого человека, я видела, нет, я ощущала, как рушится мир. Как сдирается кожа, рвется сердце, и ты замерзаешь на ледяном ветру в гулком одиночестве. Все. Все кончилось. Не знаю, что тогда произошло. Свет померк. Может быть, я умерла?

         Когда я очнулась, поняла, что лежу на холодном полу. Вокруг темнота. Я попыталась сесть, но меня накрыла слабость и подкатила тошнота. Что происходит? Где я? Почему на полу? Где Павел? Разговор с ним - последнее, что я помню. Разговор... Сердце  снова сдавило. Я шумно выдохнула. Внутри меня как будто что-то собиралось, пыталось вырваться. И чем сильнее болело сердце, тем больше было давление. Давление внутри нарастало, я закричала вв весь голос от боли, и одновременно с этим загорелось все мое тело. Я закричала громче, страшнее. Боль от огня, запах горящей плоти... Почему, почему я не теряю сознание??? Боги, дайте мне возможность уйти скорее, за что мне эти страдания?

         В этот момент я чувствую движение воздуха и чьи-то крики, меня накрывают тканью, огонь стихает и я, наконец, теряю сознание.

         В течение нескольких дней я то прихожу в себя, то уплываю в небытие. Боль стала частью моей жизни. Я не могу открыть глаза, не могу пошевелиться, не могу говорить. Я заперта в своем беспомощном теле. Какой у меня процент ожогов? 100%? С такими повреждениями не живут. И не дай бог выжить. Операция за операцией. Это не жизнь.

         Через некоторое время я пришла в себя. Прислушалась к себе. Все тело болит. Но, кажется, не так сильно. Или я привыкла к боли. Попробовала подвигать рукой, но, кажется, не смогла сдвинуть ее и на сантиметр. Приоткрыла веки.

          Я полусидела в какой то капсуле. Даже не сидела, парила в ней. Странно, может, какие-то новые разработки. Вокруг был прохладный воздух. Я была без одежды. Впрочем, в одежде не было смысла. Все мое тело было покрыто черной коркой, как у сгоревшей головешки. Рядом с капсулой стояло несколько человек. Высокий  блондин лет 35-и, седой пожилой мужчина и полная дама лет 45 в странном головном уборе, наверно, медицинском чепчике. Они о чем-то тихо переговаривались. Я попыталась прислушаться, но мне были понятны только некоторые слова. Остальные казались набором звуков. Поэтому смысл сказанного ими мне был недоступен.

         Очнувшись в очередной раз, я снова увидела пожилого господина и даму, которые были в прошлый раз. Я прикрыла глаза и вдруг поняла, что понимаю, о чем они говорят.

- Бедная девочка, мы не можем облегчить даже боль, которую она испытывает. Это бесчеловечно. Сгореть заживо от собственного дара. Почему никто не проверил, есть ли в зале кто-то после того, как прозвучал сигнал?

-Тара, ты же знаешь, к нам уже более 200 лет не перемещало магов из других миров. И сигнал приняли за сбой. Такое уже бывало, причем неоднократно.

-Знаю, Вильям, но это не снимает с нас вины за ее страданья. Наоборот, усугубляет. Знать, что ты мог спасти девочку, но ничего не сделал. Ты не знаешь, лорд ректор выяснил, почему на нее не действует лечебная магия?

-Да. Ее дар, огненная магия, вырвался слишком рано. Тело не успело перестроиться. Не успело принять свой дар. Что-то спровоцировало выброс огромного потока магии. Если бы она переместилась не в ритуальный зал, боюсь, от академии ничего бы не осталось. Странно, что она еще жива. С такими травмами. Пережив такую боль. Она дышит, борется. Жаль, что так произошло. Она могла бы стать выдающимся магом. Думаю, что она все же покинет нас. Тело так и не стало меняться. Сколько она еще сможет бороться с болью - неизвестно. Да и следующий выброс магии убьет ее.  Пожилой господин вздохнул и вышел из комнаты.

-Ничего, милая. Раз не умерла и борешься, значит у Богов на тебя свои планы. Отдыхай пока.

         В голове у меня был вакуум. Мне срочно нужно решить, реально ли то, что слышу, вижу и понимаю? Или это плод воспаленного воображения? Что это может быть? Я не выдержала предательства и попала в психушку? Впала в кому, и разум играет со мной в иллюзии? Я даже ущипнуть себя не могу.

         Раз у меня нет возможности проверить, реально все это или нет, воспримем это как аксиому. Итак,  что мы имеем:

1. Я в другой реальности. Радует, что настроены ко мне дружелюбно. Могла бы уже стать чьим то обедом.

2. Я как-то неправильно перенеслась и процесс  перестройки не завершен. А вернее - все пошло вкривь и вкось из-за внепланового выброса магии. Ну, почему он был, внеплановый выброс, я понимаю. Помню, как себя жалела и убивалась. Да, но на фоне текущей ситуации все мои страдания кажутся капризами инфантильного ребенка. Нужно договориться со своей магией. Еще одного такого фейерверка я не переживу, здесь гражданин прав.

3. Меня не могут лечить стандартными здесь методами. Значит у меня большие проблемы. Нужно ждать и смотреть, что в итоге смогут сделать с моими ожогами.

         В течение следующего месяца пожилая дама, Тара или мадам Лонфье, как ее называли все остальные, сама ухаживала за мной. Она несколько раз в день смазывала все мое тело травяными мазями, делала примочки, приносила настойки. Но все было напрасно. Боль не уходила, ожоги не сходили. С каждым новым днем ее вздохи становились все глубже и грустнее. Я не пыталась ни говорить, ни общаться с помощью жестов или сигналов. Только смотрела.

         За это время несколько раз заходил ректор. Молча, стоял у капсулы некоторое время и уходил.  Я так поняла, что перенесло меня в одну из самых старейшин академий. Не спрашивайте, в какую, не знаю. За все это время никто не сказал, как она называется. Перенесло в ритуальный зал. Он призван перемещать в него всех переселенцев из других миров и реальностей. На нем стоит сильная защита. Поскольку никто не знает, что или кто, и с какими намерениями  появится в нем. Гипотетически, при любой сигнале из зала должны были появляться боевые маги. Но не в этот раз.

         В один из вечеров я резко проснулась. Как будто меня кто-то толкнул, или позвал. В комнате никого не было. Я прикрыла глаза. Но вдруг, из тени раздался голос ректора.

-Я знаю, что ты не спишь. И что все понимаешь, я тоже знаю. Он вышел из тени и встал напротив капсулы. Я открыла глаза и посмотрела в упор. Высокий, с широкими плечами, белые волосы с золотым отливом переливались оранжевыми бликами от заходящего солнца. Мужественное лицо, густые брови и пронзительные голубые глаза. Надо же. Я и не замечала, как он хорош. Внутри все сжалось. Неужели этот красивый мужчина сейчас произнесет мой приговор?

-К сожалению, лечение не дает результата. Думаю, ты и сама это знаешь. Мы не можем оставить тебя в академии. Скоро каникулы. Разъедутся и ученики и учителя. Сначала на практику, потом домой. Учебный корпус лекарского факультета тоже. Тебя переведут в городскую больницу, содержать тебя в больнице будут за счет короны. Перевезут завтра, в 5 утра. Чтобы не возникало лишних вопросов. На этом все. Он развернулся и вышел.

         Несколько минут я смотрела на закрывшуюся дверь. Вот так, без подготовки тебе определили дальнейшую судьбу - богадельня до конца жизни. Ну, хоть не на улицу. На мгновенье внутри снова начало давить. Но я научилась договариваться со своей стихией. Весь месяц я медитировала и нашла и место размещения моего источника внутри, и научилась с ним договариваться. Не знаю, правильно ли я делала. Я представляла ее ласковым пушистым зверьком, называла нежными словами, играла  с ней, общалась.  Других вариантов не было, и я делала все по наитию. Лишь бы не допустить второго возгорания.

         В 5 утра в комнате появилось несколько мужчин в серых одеждах, закутали меня в такую же ткань с головой и понесли в неизвестном направлении.  Я не смогла ни с кем попрощаться. Даже с Тарой. Нужно было сказать ей спасибо. Ведь, по большому счету, никому, кроме нее, я и не была нужна. В больнице меня сгрузили в отдельную крошечную палату. Где была только кровать и маленькое окошко. Кормили два раза в день, утку приносили столько же раз. Потянулись однообразные серые будни. Я начала мечтать о смерти.

         И вот она пришла. Точнее не она, а, как говорят, выживший из ума некромант, барон Такс. Я видела несколько раз, как он приходил в больницу и шумно обсуждал состояние трупов, которые хочет забрать.  В один из дней он просто ввалился в мою палату перепутав ее с соседней, где недавно умер пациент. Барон проводил какие-то свои изыскания, и ему разрешалось забирать умерших, не имевших ни родных, ни близких. И корона на похоронах экономила, и барон по кладбищам не ходил и не разрывал  захоронения добропорядочных жителей. Более того, он еще и доплачивал за трупы. Казне, или лично доктору - не знаю.

         Бесцеремонно ввалившись в палату, он сдернул с меня покрывало. Свел бровки к переносице,  собрал губы куриной попкой и заявил: - Неудачненько, как же эта голевешка передвигаться будет??? А потом стал пытаться сгибать у меня руки и ноги. Я внутренне взвыла от боли. У меня округлились глаза, хлынули слезы, я семафорила, вращая зрачками со страшной силой, но он даже не смотрел на мое лицо. Я попыталась закричать, но, видимо слишком долго молчала, изо рта вырывался только воздух. И тут, на мое счастье, зашла женщина ухаживающая за мной. Из ее рук со звоном выпал поднос с едой. На шум прибежал доктор. Картина маслом - не ждал.

-Барон, вам нужно немедленно отсюда выйти!

-Почему? Я забираю. Мне подходит. У меня такого экземпляра еще не было. Если нужно заплачу больше.

-Нельзя.

-Почему?

-Барон, она, как бы, не умерла...

-В смысле? И тут он поворачивает голову в мою сторону. Я постаралась вложить все свое негодование во взгляд. Даже бровки сдвинуть попыталась.

-Она? А как вы поняли, что это она?  Он внимательно оглядел мое тело.  Боже, если  бы я  могла краснеть, мной можно было освещать вечерние улицы вместо зарева.

-Ну, да, она... Но ведь все равно умрет? С такими травмами, да в вашей богадельне. Я смотрю, ее даже не мажут ничем. Экономите? Подталкиваете к грани? Доктор густо покраснел.

Ах вот значит как. Ждут, когда я умру. Назло протяну как можно дольше. Мое упадническое настроение сменилось злостью. Доктор,  видимо, увидел что-то такое в моем взгляде.

-Забирайте. Только так, чтобы никто не видел.

Не успела я осознать смысл сказанного, как меня завернули в то же покрывало и взвалили на плечо. Кажется, с меня посыпалась зола.

-Да, не очень практично, заявил некромант и упругим шагом направился к выходу. Шли мы минут 40. У меня затекло все. В глазах уже плясали звездочки. Потом я услышала звук открываемых ворот и тихий шелест:

 -Приветствую вас, мой господин.

         Всю дорогу я пыталась себя успокоить. Но ничего кроме страшных картин в голову не лезло. Именно в этот момент я решила, что очень хочу жить. Я тогда еще не знала кто это, что такое некромантия, для чего меня забрали.

         Меня занесли в дом, барон поднялся  по лестнице, зашел  в комнату.  Разместив меня на кровати, он убрал с моего лица покрывало. Долго смотрел мне в глаза.

-Я никогда не видел такого цвета глаз. Они внутри цвета летнего неба. К краю радужка становится темно синей, как грозовое небо. И периодически, в этой синеве вспыхивают серебряные искры. Не знаю кто ты и откуда. Не знаю, кто и за что это сделал с тобой, но ты можешь оставаться здесь  сколько захочешь. Я не причиню тебе зла. Я немолод. И хочу закончить свои дни хоть одним добрым делом, не ожидая ни похвалы, ни наград. Ухаживать за тобой будет Гари. В поле моего зрения показался скелет и весело помахал рукой. Я гулко сглотнула. А сейчас спи девочка. Все обсудим завтра. И вышел.

         Гари остался в комнате. Он смотрит на меня, я на него. Проходит минута, две, три, пять.

-Госпожа что-то хочет?

-Не стесняйтесь. Я здесь много чего видел. Гари подходит ближе, наклоняется, в пустых глазницах мерцают зеленые огоньки. Я вжимаю голову в подушку.

-Я не понял, ты меня боишься? Ты немая? Открой рот. Я вжимаю голову в подушку еще сильнее.

-Да, непростой случай.. Видимо, немая. Моргни, если немая. Я моргаю.

-Так, будем настраивать диалог. Один раз моргнула - да. Два раза -нет. Поняла? Я моргнула.

-Еще дефекты есть? Я задумалась. Потом снова моргнула. Гари вздохнул. ВЗДОХНУЛ!!! Да скелеты вообще не должны дышать. Что это? Кажется, впервые у меня на лбу появилась испарина.

-Ладно, раз ты немая, искать дефекты будем долго. Тем более у тебя. Сейчас есть пожелания? Я могу перечислить все, что могу делать. Будешь моргать, когда что-то нужное тебе назову. Я моргнула два раза. У Гари натурально отвисла челюсть.

-Что вообще ничего не надо? Моргнула. Гари почесал подбородок. Поклонился и вышел.

         Я уставилась в потолок. Моргать не хотелось. Я подумаю обо всем этом завтра. На этой мысли я просто отключилась.

         Утром я проснулась от того, что кто-то ковырял мне плечо. Я открыла глаза. Рядом на кровати сидел Гари.

-Ну наконец то!!! Я уже пять часов жду когда ты проснешься. Я скосила глаза на часы. На них 6 часов. Посмотрела на окно. Рассвет. Он что, с часу ночи здесь сидит?????? Да он псих! Скелеты могут быть психами?

-Вижу, вижу! Рада, что я такой заботливый. Я вот, что подумал. Мне же нужно как то тебя называть? Даже у меня есть имя. Нехорошо, ты же теперь член нашей семьи. У меня волосы на голове зашевелились. Ну да, привалило счастье с зомби породниться. Но Гари уже несло. - Я вот тут накидал несколько вариантов: Головеша - моргнула дважды; Золуша - моргнула дважды; Костеруша - моргнула дважды. Гари уставился на меня и замер. Я тоже, стараюсь даже не дышать.

-Вот вы какие, женщины... Не угодишь на вас. Ладно. Будем восстанавливать твое старое имя. Помнишь его? Моргнула.

-Жди здесь, никуда не уходи, скоро буду. С этими словами скелет вышел. Ежкин кот. Мне достался инициативный и юморной скелет. Что еще нужно от жизни. Гари не было час. За это время я захотела есть, пить, в туалет.

-Ну что, моя ненаглядная подопечная, будем вспоминать? Гари пришел с каким то рулоном и старательно крепил его на стену напротив меня. Я не моргала. Вообще. Просто боялась лишний раз шевелится, чтобы ничего не расплескать. Гари глядя на меня замер.

-Ты что глаза выпучила? Как будто сейчас взорвешься? На черепе отразился мыслительный процесс. - Е мое!!! Сейчас, сейчас, только держись! Но я была не готова, что меня сдерут с кровати и размахивая мной как флагом потащат в туалет. А потом, мне кажется, мы использовали все позы пытаясь пристроить меня на унитаз. Как я хочу вырезать из памяти этот кусок моей жизни. Когда все случилось, Гари умыл меня, себя, надел на меня ночнушку и уже аккуратно занес в комнату и положил на кровать.

-Я в жизни так не переживал. Даже когда лич у хозяина сбежал. С живыми так сложно. Так, что там у тебя по плану должно быть?  Еда, нам нужно тебя кормить! Чем тебя кормят??? Хозяин уехал на месяц. Сказал, присмотри, головой отвечаешь! А инструкция??? Ладно, Гарри. Соберись! Ты при жизни был управляющим! И не такие задачки решал.

         Я лежала и с восхищением смотрела на скелет. Он точно скелет? Можно, мне его отдадут? Столько жизни, столько эмоций. Я впервые забыла, что я калека. Что мне нужно себя жалеть и поставить на себе крест.

-Я на кухню. Принесу все, что есть. Жди. Что-то из принесенного выберешь, и буду кормить. Я попыталась улыбнуться. Мне предлагали выбрать. Не есть что-то похожее на жидкую кашу, а выбрать самой.

         На кухне грохотало, Гарри ругался, а я лежала и улыбалась. И боль отступила. Я забыла о том, что улыбаться больно, что хмуриться больно, что жмуриться от удовольствия больно.  Я предвкушала жизнь. Возможность заглянуть за ширму своего уродства и почувствовать себя живой.

     Гарри вернулся быстрее, чем я ожидала. Я смотрела на поднос в его руках и не понимала, радоваться мне или огорчаться. Ничего из того что там было, мне было неизвестно. Скелет поставил поднос на кровать, рядом со мной. Приподнял меня на подушке, повязал слюнявчик, взял в кисти нож и вилку и приготовился.

-Ну, выбирай. Я посмотрела на него, на поднос, снова на него и замерла. Как дать понять, что я не знаю, что хочу. Я вообще не знаю, что это! Опустив взгляд медленно вниз, наткнулась на мясо. Кажется. Во всяком случае есть волокна в структуре. Но синие. Гарри проследил за моим взглядом.

-Понял. Открывай ротик. Я приоткрыла рот, и сразу в нем оказался маленький кусочек мяса. Да, это мясо. Но запах... Запах прелой тряпки перебил все вкусовые ощущения. Мое лицо перекосило так, что Гарри в ужасе крикнул: «Плюнь каку!», и стукнул меня по затылку. Мясо вылетело и повисло на одном из ребер скелета. Хотелось извиниться, все объяснить, но единственное, что я могла, сделать грустные глазки.

-Ты не заешь, что тебе нравится? Я глубоко вздохнула и моргнула. Гарри задумался.

-Давай буду показывать, называть, что это и давать попробовать небольшой кусочек?  Я моргнула.

-Хорошо. Это, скелет снял кусочек мяса со своего ребра, моргус. Живет под землей, питается отходами и падалью. Но его мясо считается полезным - продлевает жизнь. Польза от него снимает вопросы по поводу запаха и вкуса. Я вспомнила запах и меня снова перкосила. Какой вкус, я даже думать не хотела.

Гари что-то подцепил на вилку. Малиновое и желеобразной структуры. Поднес ко рту. 

-Это фаблис. Расстение у которого собирают плоды. Это плод извлеченный из скорлупы. Резкого вкуса и запаха нет. Я принюхалась. Пахло мылом. Открывать рот не хотелось категорически. Но и оставаться голодной тоже не вариант. Я зажмурилась и открыла рот. Субстанция оказалась у меня во рту и стала таять на языке. Вкус желе удивительным образом напоминал наш холодец. 

-Вкусно?

Гари, замерев, смотрел на меня. Я моргнула.

 - Еще хочешь?

Снова моргнула.

 - Отвернись, как наешься.

Я моргнула. В итоге, фаблис я съела весь. Он оказался сытным и меня смотрило. Через некоторое время глаза мои закрылись и я уснула. Сытая и довольная.

Утром я проснулась от чувства дежавю. Плечо снова кто-то ковырял... Я открыла глаза.

-Проснулась? Отличненько! Будем вспоминать, как тебя зовут. Весело гремя костяшками Гарри поскакал к стене, на которой вчера крепил рулон.

-Поступим так, я показываю букву, если она есть в твоем имени, моргаешь дважды, нет - один раз. Все поняла? Моргнула.

-Итак! Гарри показал на какую-то закорючку. Я не моргаю. Я вообще не понимаю, что это, это вообще буква? На вторую. Держусь, не моргаю. На третью - глаза слезятся, но я держусь. Потом просто закрываю их и не открываю больше. Слышу, как Гарри пргремел в мою сторону и погладил меня по голове.

- Неграмотная что ли? Бедненькая моя. Ничего, и выучимся, и вылечимся. Дел то у тебя все равно нет! Я открыла глаза и с укором на него посмотрела.

- Шучу! Дела тебе хозяин придумает. У него не забалуешь. И мы начали учить буквы. К вечеру я запомнила алфавит. Надо отдать должное моему скелетику. Он не просто повторял. Он давал задание. Показывал букву, потом называл ее, а я должна была моргать, отвечая на вопрос, верно ли он назвал букву. Казусов по поводу туалета и еды у нас тоже больше не случалось. Как только мне приспичит, я долго смотрю на дверь уборной, ни на что не реагируя. Если захочу есть - на живот. Имя мое мы тоже выяснили. Гарри легко воспринял его и запомнил.

            К концу дня я прониклась симпатией к Гарри настолько, что действительно была не против, стать с ним одной семьей. На этой позитивной ноте я уснула.

            На протяжении следующей недели мы с Гарри учились читать по слогам. Он принес книги. И читал мне все подряд. Историю, сказки, научные труды. На научных трудах я бессовестно отрубалась. Поскольку продраться через частокол непонятных слов было нереально. А спросить их значение я не могла.

            И вот, в один из дней, Гарри читал мне очередную книгу, но вдруг вытянулся, замер, а потом сорвался и выбежал из комнаты. Я заерзала, переживая за него и изнывая от неизвестности. Внизу раздались голоса. Но кто это мог быть? Кроме Гарри я никого не видела, барон уехал на месяц. Может он вернулся?

            Через некоторое время в комнату вошла пожилая дама. На голове у нее был объемный пучок каштановых волос с проседью в них. В уголках глаз  застыли морщинки, как у человека, который часто и с удовольствием улыбается, взгляд был добрым и каким-то домашним. Она не рассматривала меня, просто смотрела, как на давно знакомого собеседника, не оценивая.

- Ника, познакомься, баронесса Тигель, родная сестра нашего хозяина. Лучший лекарь и самая очаровательная и добрая женщина в нашем королевстве. Баронесса звонко рассмеялась.

-Полно тебе, Гарри, захвалишь меня. Не утомил еще тебя твой компаньон? Гарри насупился, но было видно, что ему приятно за тот статус, которым его наградила баронесса.

-Она немая. Ответил Гарри.

-Да? Попробуй немного открыть рот. Так, понятно. Гарри, выйди ненадолго, я осмотрю девушку.

-Баронесса, вы можете не стесняться меня. Я все же не мужчина. Ну или мужчина в прошлом. Мы так сроднились с Никой. Мы все, все делаем вместе.

            Боже, что он творит! Я готова была провалиться сквозь землю! Вот под этим "ВСЕ" он что подразумевает???? Обо мне что подумают?

-И все же, Гарри, я настаиваю, и буду очень тебе признательна. Гарри поклонился и вышел. Но напоследок рассказал, как мы общаемся.

            Тем временем баронесса сняла с меня ночную рубашку. В нескольких местах провела рукой по сгоревшей коже. Попыталась согнуть руку, ногу. Провела по ершику волос, которые стали отрастать. Потом отошла к окну и задумалась. У окна она провела не менее 30 минут. Я смотрела на нее неотрывно. Даже мне было понятно, что ей не все равно. И прислал ее сюда, наверняка, брат. Лучший лекарь. От ее вердикта зависит моя оставшаяся жизнь.

-Я однажды видела такие повреждения. У кого и как они появились, рассказывать не буду. Это не моя тайна. Произошло это много лет назад. А в моем случае так давно, что вся эта история покрылась толстым слоем пыли. Рассказываю я тебе об этом только потому, что хочу, чтобы ты понимала: то, что случилось с тобой - не безнадежно. Я тебя поставлю на ноги. Тем более, что об этом просил мой брат. Голос мы восстановим. Кожу и двигательные функции тоже. Сложность только в том, что, во время всего периода восстановления тебе придется терпеть боль. И в отличие от предыдущего случая, я чувствую в тебе сильный источник магии. И он переполнен. Ты не используешь ее. А это грозит и тебе, и всем нам смертельной опасностью. При сильной боли магия попытается тебя защитить. И как это произойдет - неизвестно.

            Пока я ее слушала, я испытывала такие эмоциональные качели - от радости до полного отчаяния, что не до конца понимала, что я могу или должна сделать. Баронесса повернулась в мою сторону, подошла к кровати, села на нее  и взяла мою руку. Тебе придется совместить лечение и занятие магией. Это больно и тяжело. Как физически, так и морально. Если ты готова, моргни. Я замерла на мгновенье, а потом медленно моргнула. У меня не было права выбрать что-то другое. Я не хочу, не могу сдаться, даже не попробовав.

-Хорошо. Но хочу тебя предупредить. Обучать магии тебя будет магистр со скверным характером. Почему? Во-первых - он сохранит твою тайну. Все маги должны встать в определенное время в нашем королевстве на учет. Не встал - ты заговорщик против короны. Мы, конечно, потом что-то придумаем, для того, чтобы легализовать тебя. Но не сейчас. Ты должна восстановиться. Поэтому тайну твою необходимо доверить надежному человеку. Во-вторых - он лучший. И сможет обучить тебя в кратчайшие сроки. Баронесса тепло улыбнулась и сказала: - Пока отдыхай. Я свяжусь с твоим учителем.

            Она вышла из комнаты, а я впервые за последнее время разрешила себе подумать о будущем. О том, что оно может быть.

            Два дня я ждала баронессу. Я прислушивалась, смотрела на дверь. Периодически уходила в себя, размышляя, не привиделось ли мне все это. Гарри развлекал меня как мог.

            И вот настал день, когда баронесса вошла в комнату, запыхавшаяся, с сумкой через плечо.

-Скучали? Вижу, что скучали! Гарри, девочку нашу не обижал? Лицо серьезное, а в глазах бесенята. У Гарри со стуком выпала книга.

-Я? Я обижал??? Как? Как вы могли такое обо мне подумать? Да я последнюю косточку за мою девочку отдам!

Я с восхищением смотрела на Гарри. Такая самоотдача, экспрессия. Театр потерял такой талантище! Баронесса улыбнулась и подняла руки:

 - Верю, верю!

            Баронесса выкладывала на стол различные сосуды с зельями. Я смотрела на количество склянок и мысленно представляла, сколько будет длиться лечение при таком количестве средств.

-Не бойся, большую часть мы используем в первые сутки. Я  вопросительно посмотрела на нее.

-Да, именно так. В течение суток ты будешь находиться в воде. Полностью. Дышать через трубочку. Каждый час вода будет меняться. В нее будет заливаться новое средство. По окончании суток корка обгоревшей кожи должна сойти. Гарри, на тебе основные физические нагрузки. Сейчас налей полную ванну теплой воды. Гарри вышел, чтобы набрать воды.

-Ну что, готова? Тебе придется бодрствовать сутки. Нельзя выпускать палочку изо рта. И прерывать процедуру нельзя. Я моргнула. Я готова, конечно, готова. А выспаться, так я до этого выспалась на всю оставшуюся жизнь. Баронесса вышла. В комнату проник горьковатый аромат трав из ванны. Бодро в мою сторону проковылял Гарри:

 -Ну что, купаться?

Он поднял меня с кровати прямо в ночной сорочке и отнес в ванну. В рот мне вставили трубочку и погрузили с головой в воду с зельем. Так продолжалось 12 раз.

            После последнего раза на мне разрезали рубашку, завернули в чистую простынку и теплые шкуры. Я пропотела так, что, кажется, потеряла несколько килограммов. В горле пересохло. Пить хотелось страшно.

            Когда жажда стала невыносимой, я почувствовала, как меня раскутывают и начинают медленно, с кончиков пальцев на ногах,  растирать простыней, в которую я была завернуть. Было ощущение, что с меня снимают старую кожу. Я не испытывала боли, только ощущение дыхания новой кожей, свежесть и легкость.

            Напоследок баронесса вытерла мое и лицо и волосы. Да, да, волосы. Вместо куцего ежика у меня выросли длинные волосы.

-Вот ты какая, девочка с необычными глазами. Баронесса вглядывалась в мое лицо, и перебирала пряди волос.

 -Вот ты какая.

В это время в комнату зашел Гарри, посмотрел в мою сторону, со звоном выронил пустые склянки:

 -Она, она...

-Да, Гарри, из гадкого утенка проявилась прекрасная лебедь. Спи, девочка, ты хорошо потрудилась. Меня положили на чистую постель, укрыли покрывалом и оставили одну. В голове роились мысли. Как я выгляжу? Что их удивило? Может во мне что-то не так? Я всегда выглядела средненько. Рост 158 сантиметров, вес 55 килограмм, жгучая брюнетка с зелеными глазами. Цвет глаз, судя по словам барона, изменился, что еще могло поменяться во мне? Как себя увидеть? Как попросить об этом? За всеми этими мыслями я уснула. Мне снилась моя прежняя жизнь, и я в отражении зеркал. Может, я прощалась с собой прежней?

            Следующие две недели мы с баронессой с утра до поздней ночи разрабатывали мои суставы и тренировали мышцы. Было ощущение, что меня сковал спазм и ни одна клеточка в моем организме больше никогда ни на сантиметр не сдвинется. Но баронесса, моя добрая фея, не просто так считалась лучшим лекарем. К концу этого периода я могла медленно, кряхтя и постанывая,  вставать, садиться, шаркающей походкой передвигаться на небольшие расстояния и худо-бедно держать предметы в руках. Мелкие предметы, конечно, чаще выпадали из пальцев. Но, такие, как книга, расческа, вполне себе удерживались. Параллельно, во время процедур, мы разрабатывали голосовые связки. Я пыталась произносить отдельные звуки. Начали с гласных. Постепенно перейдя к согласным и складыванию слогов.

            Результаты, достигнутые нами за месяц, меня просто поражали. Я действительно поверила в то, что это волшебный мир. И, возможно, он не так плох, как мне показалось вначале. Баронесса тоже была рада моим успехам. Она часто улыбалась и хвалила меня. А я, я не могла выразить, что она для меня сделала. И если когда-нибудь, ей, или барону потребуется моя жизнь, я без раздумий пожертвую ею. Ведь, только благодаря им, я живу.

            Я очень ждала барона. Мне хотелось понять, что меня ждет. Чем я могу быть полезной. И вот в один из дней я услышала внизу голоса. Зашел Гарри.

-Ника, спускайся вниз. Тебя ждут. Я  вопросительно посмотрела на него. До этого я передвигалась только по комнате. Далеко ли я могу пройти. И смогу ли спуститься по лестнице? Гарри оставался невозмутимым. Я пожала плечами, кряхтя встала и, шаркая ногами, вышла из комнаты. По лестнице я спускалась как улитка. Спина стала мокрой от усилий, со лба ручьями стекал пот. Руки и ноги к концу спуска дрожали.

-И это, уважаемая баронесса, вы предлагаете мне учить???

            Я повернула голову в сторону говорившего, но увидела только размытый силуэт. Пот залил глаза, а вытереть его я боялась. боялась, если отпущу перила, упаду лицом в пол. Лучше мокрая и страшная, чем мокрая, страшная и с синяком. Да может, это и не про меня.

-Она еще и невоспитана?

            Гарри, поняв мое затруднение, подошел с салфеткой, вытер мне лицо, заправил выбившиеся из хвоста волосы, отодрал меня от перил и развернул в сторону говорившего.

            Кто это? Напротив меня сидел маленький старичок, с большим носом, сгорбившийся, с обширной растительностью на голове, низкими надбровными дугами и маленькими глазками. Губы его были сжаты настолько сильно, что их местоположение в основном угадывалось. Это что, это мной так господин недоволен? Прямо злобный гремлин.

-Ника, это магистр Грем. Он, хотел посмотреть на тебя, прежде чем согласится взять тебя в ученицы.

            Я перевела взгляд на баронессу. Он? Учить? Меня? Его же вообще к живым людям допускать нельзя. Он меня сейчас своим недовольством расщепит на атомы. Громко сглотнула. Увеличила глаза до максимума, подавая сигналы баронессе о том, что это не лучший вариант. Это вообще не вариант. Я отказываюсь оставаться с ним наедине в одной комнате.

-Магистр -  знаток огненной магии. Он преподавал в лучших академиях. У него много научных трудов, удача, что он не отказал нам. Для тебя это шанс не повторить предыдущий выброс, ты сможешь в кратчайшие сроки изучить магию. Баронесса улыбнулась.

            И на меня нахлынули воспоминания о пожаре. Запах горелой плоти, треск кожи и бесконечная боль...

- Я хооччууу поопрооссить ваас ббыть мооииим наасстттавниикоом. Мне было сложно говорить. А такую длинную фразу я вообще произнесла впервые. Магистр посмотрел на меня. Прикрыл глаза, о чем-то думал долгие пять минут.

-Хорошо. Но ты во всем слушаешься меня. Не споришь, не жалуешься, не рыдаешь. Обращаться ко мне только - магистр. Я не потерплю отлынивания и пререканий. Занятия с завтрашнего дня, каждый день  с 6 утра. Я прихожу, выдаю задание. Ты пробуешь сделать. Смогла - повторяешь до тех пор, пока я его не отменю. Не справляешься - делаешь при мне, пока ни получится. И лучше бы, чтобы оно у тебя получалось сразу. Заканчиваются занятия в 9 вечера. Вопросы есть?

-Нееет.

 Магистр и баронесса встали.

-Адам, спасибо, что откликнулся. Я понимаю, что нарушила твое уединение, но мне не к кому было больше обратиться. Магистр обернулся к баронессе и в один миг, весь его внешний вид изменился, из старого злобного гоблина он превратился в добродушного садового гнома! Не может быть!!! Надо запомнить его таким, чтобы не пугаться каждый раз, когда он входит в комнату.

-Я рад, что ты вспомнила обо мне Гортензия. Надеюсь увидеть и Теодора. Я впервые услышала, как зовут моих спасителей. В диалоге магистра и баронессы было сколько тепла и приязни, было понятно, что их связывает целая жизнь.

            Магистр ушел, пообещав вернуться утром.

-Ну что, моя девочка. Вот и мне пора уезжать. Меня уже заждались. Оставлю тебя на попечении Гарри. Барон должен приехать на днях. Не переживай. Сейчас у тебя все будет хорошо. Я буду навещать тебя каждую неделю. Мне небезразличны твои успехи. Я тоже хочу им радоваться. Она подошла  и погладила меня по голове. Ее признание об отъезде стали для меня такой неожиданностью, что я обняла баронессу крепко-крепко и разрыдалась ей в плечо. Мне казалось, что у меня забирают что-то важное, чего я не могу лишиться. Ведь я только обрела поддержку, опору, ориентир в жизни.

-Ну, ну, ты что? Я же не на войну ухожу. Я еду домой, у меня там пациенты, они тоже меня ждут. Когда-то я тебя обязательно с ними познакомлю. Тем более, что через неделю мы увидимся.

Я подняла голову, шмыгнула носом и посмотрела на баронессу.

-Честно-честно, через неделю приеду. Я пойду собираться. Прощаться не будем. Тем более, что тебе предстоит подвиг - подняться обратно.

            Я подняла голову и вздрогнула. Это как же я обратно поползу?? Баронесса тем временем поцеловала меня в щеку и вышла из комнаты собираться. А я начала свое восхождение на Эверест.

            Через сорок минут, еще более вспотевшая я поднялась по лестнице. Поднялась на ногах. И не потому, что  такая сильная, с колен я побоялась просто не встать. Дышала,  как загнанный гиппопотам с бронхиальной астмой. Поднявшись я решила перевести дух, и в поле моего зрения попало зеркало, висевшее на стене. Переведя дух, я двинулась в сторону, противоположную моей двери. Встав напротив зеркала, я с интересом себя рассматривала. В зеркале отражалась девушка лет 17, с длинными волосами, корни которых были черными и  постепенно переходили в серебристый цвет. Черные брови, длинные ресницы, белая кожа, легкий розовый румянец и  немного пухлые губы, прямой нос и глаза... Их цвет действительно менялся от края радужки к центру. От темно- синего до небесно-голубого. И небольшие,  вспыхивающие серебристые вкрапления. Рост около 170 сантиметров, худощавая, но со всеми женскими изгибами и формами.

            Я была очень красивая. Но я ведь не такая. Я простая, незаметная, средненькая. Что мне принесет такая внешность? Не будет ли это для меня дополнительным испытанием?

Ложась спать, я попросила Гарри разбудить меня в 5:30. Чтобы успеть умыться и позавтракать перед приходом магистра. Правда, встал вопрос о том, что надеть. Мне выдали одно платье, подозреваю, что это было одно из домашних платьев баронессы. Но подойдет ли оно для занятий? Скорее всего, мне нужны брюки. Гарри задумался, но потом сказал, что что-то придумает.

            Разбудив меня утром, он поставил на столик в комнате булочку с чаем и на кровать сгрузил  какую-то одежду. Умывшись и позавтракав, я примерила то, что принес Гарри. Это были какие-то светлые легкие штаны длиной до щиколотки и завязками на талии плюс  туника, почти до колен. Рукава были длинными, но я их подвернула. Тунику же, чтобы не болталась, подвязала ремнем. На ногах были домашние туфли, чем-то похожие на лодочки. Внизу раздались голоса, я поторопилась спуститься, чтобы не опоздать.

            Когда я доковыляла до гостиной, внизу был не только магистр, но и вернувшийся барон. Они что-то оживленно обсуждали и не заметили меня.

-Дооброое ууттро!

     Оба мужчины синхронно обернулись ко мне и лица их вытянулись. Нет, я понимаю, почему вытянулось лицо у барона, он-то меня только головешкой видел. Но магистр! Мы же вчера общались. У меня грибы на носу? Прошла минута. Смотрели они на меня, не отрываясь.

-Теодор, мне кажется, вашей подопечной необходимо купить свою одежду.

-Согласен, мое белье ей великовато.- Затем последовал гомерический смех..

            И тут меня накрыло понимание... Видимо, я стою в белье барона… Боже, я убью Гарри! Хотя, сама тоже хороша, почему я не спросила, где он взял одежду. Что же делать? Бежать как полоумная, и переодеваться в платье? Так я и "бегаю" со скоростью черепахи и переодеваться буду не менее 30 минут. Да, ладно, плевать. В конце концов, они меня уже видели в таком виде, терять мне нечего.

-Вы не пойдете переодеваться? - Магистр задал вопрос и приподнял бровь.

-Нет.

-Почему?

-Боююсь оппоздать.

    Постаралась абстрагироваться от ситуации и думать о том, что это не самое страшное. Я же не в купальнике вышла. Барон хмыкнул, улыбнулся, сказал, что не будет больше нас отвлекать, но вечером обязательно поговорит со мной и удалился.

-Хорошо, занятия будут проходить в тренировочном классе барона. - Магистр развернулся и пошел в сторону интересующего нас помещения. Мне предложили сесть на пол, на что-то похожее на мат, сам же магистр сел на кресло в углу зала.

-Для обучения магии, тебе как минимум нужно знать, что это такое. Где размещается источник магии внутри, как настроиться на него, как договориться с магией, как управлять, как контролировать ее. Огненная магия одна из самых разрушительных. Маги, владеющие ею, почти всегда становятся боевиками. Появление такой магии у девушки - редкий дар. Обладать им  и контролировать его вопрос архисложный. Я постараюсь помочь тебе, направить, научить. Но ты должна понимать, что основной груз занятий будет лежать на тебе. И от того, насколько ты справишься, будет зависеть, насколько ты безопасна для себя и окружающих.           

            Я слушала магистра и понимала, что беря меня на обучение, он фактически рискует жизнью. Поскольку я сейчас, как бомба с часовым механизмом. Одно неверное движение, и последует взрыв. В горле пересохло. Я дала себе слово, что как бы сложно мне ни было, я буду стараться, чтобы не подвести магистра.

-Хорошо, вижу, что ты поняла серьезность положения. Сегодня мы будем медитировать и входить в контакт с твоей магией. Потом попробуем простые заклинания. Ты должна научиться контролировать поток магии. Ляг, или сядь поудобнее. Настройся, загляни внутрь себя и найди источник.

            Я легла, просто долго сидеть и пытаться расслабиться у меня не получилось бы. Закрыла глаза и тут же почувствовала свою магию. Которая радостно, как истосковавшийся щенок, стала ластиться и разливаться вокруг меня.

-Достаточно. Я открыла  глаза и посмотрела на магистра. Он смотрел на меня и молчал. -Тебя кто-то уже обучал?

-Нет.

-Но ты чувствуешь свою магию. Общаешься с ней.

-Нааавеерноее. Я не знааю. Я оочеень бооялаась сноова сггорееть. Слышаала, в боольниицее, чтоо этоо вырввалаась маггия. Поопытталаась дооговоорииться с нееей.

-Попробуй попросить ее вылечить твои голосовые связки. Баронесса сделала многое. Но то, что осталось сейчас, скорее фантомные боли, а не период реабилитации, все у вас в голове. Обратись к магии с просьбой. Магистр прикрыл глаза, и смотрел на меня из под полуопущенных век.

            Я снова прикрыла глаза, позвала магию и попросила ее помочь мне говорить, не растягивая слова и не заикаясь. Сначала мне казалось, что она не понимает, что я от нее хочу. Я и мысленные образы рисовала.  И словами просила. А потом поняла, что свою просьбу нужно обратить в желание, растворить его в себе. И оно сольется с магией и будет понятно и органично и для меня, и для магии.

-Кажется, она поняла меня.

 Я произнесла слова абсолютно ровно, без заиканий. Широко улыбнулась и посмотрела на магистра. И, если некоторое время назад он был расслаблен, то сейчас все его тело было напряжено, взгляд сосредоточен, на лбу появились морщины.

-Да, я вижу. Занятие со мной  на сегодня закончено. Попробуйте до конца дня договориться со своей магией, привести в порядок ваши мышцы, сухожилия  и суставы. Их подвижность вам завтра понадобится. Утром покажете, что у вас получилось.  Он встал и вышел. Мне показалось, или он мной недоволен? Что я сделала не так?

            До вечера я не выходила из зала и тренировалась. С помощью магии я прочувствовала весь свой организм. Врачуя исстрадавшееся тело, магия проникла в каждую клеточку моего организма. И, кажется, мы стали одним целым, одним сосудом. Причем, чем больше магия проникала в меня, тем лучше мы друг друга понимали, обретая целостность.

            Из зала я вышла ровной походкой и пошла в свою комнату. По дороге меня застал Гарри.

-Ника, барон купил тебе одежду, я ее разложил в шкафу. Ужин через час. Подадут его в столовую.

-Гарри, скажи, откуда штанишки и рубашка?

-Так из шкафа барона. Подошли же?

-Гарри! Ты принес мне белье барона!!!

-И? Чем оно плохо? Чистое, дыр нет, штаны и рубаха - все как заказывала. Другого все равно нет.  А будешь капризничать, вообще помогать не буду. Иш ты, белье ей не понравилось! У меня, может, и белья нет! Но я же трагедию из этого не делаю!

            Я посмотрела на Гарри и устыдилась. Действительно, я здесь никто, меня приютили, помогают, а я из себя леди строю.

-Извини, я действительно не права. Спасибо за помощь.

-Ладно, не извиняйся. Сейчас такого точно не будет, барон тебе много одежды привез. Иди, примеряй. К ужину приходи красивая.

            Я развернулась и пошла в комнату. Нужно было принять душ, расчесаться к ужину и переодеться.

            Через час я зашла в столовую в новом, бирюзовом платье. Барон встал, отодвинул для меня стул и сказал:

- Тебе очень идет этот цвет.

            Гарри расставил блюда, но разговора барон так и не начинал. Только перед десертом он  поднял на меня глаза и задал вопрос:

 - Тебя наверное интересует твоя дальнейшая судьба?

Я кивнула. Барон отложил приборы.

-Прежде всего, хочу определить твой статус. Ты - моя воспитанница. По большому счету ты годишься мне даже не в дочки, а во внучки. Я с удивлением посмотрела на него, на вид барону было лет 45.

-Маги долго живут и медленно стареют. Барон улыбнулся.

-Как ты заметила, семьи у меня нет. Когда-то, очень давно, я был страстно влюблен в девушку. Мне даже казалось, что она отвечает мне взаимностью. Но это оказалось только проявлением дружбы. Выбрала она моего друга. Я прервал с ними отношения. Не поздравил их, не поехал на свадьбу и  всячески проклинал их. И в один прекрасный день я вырвал из сердца все  воспоминания о них обоих. Отдал всего себя науке. Презирал женщин, презирал дружбу. А потом, через много лет, узнал, что они погибли на следующий день после свадьбы. Молодые, красивые, перспективные, с грузом моей обиды на сердце. Только тогда, я понял, насколько был мелочен и бессердечен. Но изменить уже ничего нельзя. Барон посмотрел в окно и задумался. Я старалась не шевелиться, чтобы не выказать свое нетерпение. Скорее всего, барон не часто бывает столь откровенен. И я прониклась доверием оказанным мне.

-Твои глаза практически такого же оттенка, как у нее. Когда я увидел их, внутри меня что-то перевернулась. Думаю, боги дают мне возможность искупить свои грехи. Я постараюсь оградить тебя от неприятностей и помочь устроиться в жизни. Но мне нужно знать, кто ты, откуда и что с тобой произошло.

 Барон повернулся ко мне и посмотрел в глаза.

-Если ты сочтешь меня недостойным знать свою тайну, можешь не рассказывать. Я пойму. После всего, что я рассказал тебе о себе, это меня не удивит. Я взяла стакан с водой, отпила и ответила.

-Думаю, вам я могу рассказать. Правда не понимаю, поможет ли это. Все, что я расскажу, скорее, предположения.

-Я буду признателен за доверие.

-Я с другой планеты, или из другой реальности, наверное. Там где я жила, я выглядела иначе. Была старше. После предательства молодого человека, видимо, сильные эмоции разбудили во мне магию, и меня перенесло к вам на планету. Перенесло в зал при академии. Но, поскольку все случилось быстро, и я испытывала сильные негативные эмоции, магия вырвалась из меня потоком. Организм не перестроился и я просто сгорела. Лекари при академии пытались меня лечить, но магия не помогала. А настойки и мази почти не действовали. Тогда меня отправили умирать в государственную лечебницу. А там вы меня нашли. Я попыталась улыбнуться, но вышло криво. Как-то не очень радужно встретил меня этот мир. На глаза навернулись слезы. Как будто я рассказала, и пружина, которая все это время внутри меня была напряжена, лопнула. Я не всхлипывала, не причитала, но слезы лились потоком по щекам. Барон встал, подошел ко мне, наклонился и прижал мою голову к своей груди. Гладя меня, как маленькую девочку по голове, он говорил, что сейчас все будет хорошо, что все плохое позади. И я верила, не могла не верить.

-Я бы хотел попросить у тебя разрешения рассказать твою историю магистру. Поясню, зачем это нужно. Все маги на нашей планете регистрируются в возрасте трех лет. К этому моменту понятно, есть в ребенке источник магии или нет, и какой он  природы. Маги огня вообще держатся на строгом контроле. Так вот, каждый неучтенный маг считается врагом короны, поскольку может стать потенциальным, сильным заговорщиком против власти. Поэтому, легализовать тебя - вопрос непростой. Возникнут вопросы, где ты была все это время. С рассказом о  появлении  из другого мира, тоже стоить повременить. Не могу со стопроцентной гарантией пообещать тебе, что тебя не запрут где-то в лаборатории для опытов, выясняя степень твоей опасности.  После твоей регистрации необходимо будет отправить тебя в академию. Без обучения твой дар просто заблокируют. А без магии прожить в нашем мире очень непросто. Можно, конечно. Но ты окажешься в самом низу социальной лестницы.

-Хорошо, расскажите. Я смотрела на барона как утопающий на соломинку. Я столько всего не знаю, и в таких неожиданных местах могу уйти под воду. Его доброе отношение ко мне единственный вариант выжить.

- Ну, на сегодня, пожалуй, все. Я пока поработаю в кабинете, а ты отдыхай. Завтра я все обсужу с магистром.

            Утром, к шести утра я уже была в зале для тренировок. Магистр снова был не в духе. Сегодня мы будем пробовать зажигать небольшие светляки для освещения помещения. Потом попробуешь зажечь огонь на руке и удержать его некоторое время.

            Барон показал мне, как держать руку, как сосредоточиться, что представить и сколько потянуть магии. Но поставить правильно руку у меня никак не получалось. Не знаю, откуда он достал линейку. Но каждый раз, когда я неверно ставила руку, он бил по ней.

-Ай. Я снова одернула руку после удара и раздув ноздри посмотрела на магистра. Он с меланхолией на лице ответил :

 -Не ойкай.

Да он... он... сатрап! Вот он кто. Я психанула, поставила руку, пока он не успел меня стукнуть, представила себе светляк и потянула магию. Над головой вспыхнуло, взорвалось, и по комнате пошел запах паленых волос. Я зажмурилась, боясь представить себе степень разрушений. Но прислушавшись к себе поняла, что , кажется, не пострадала. Ничего не болело. Может это брови мои так воняют? Или волосы?

-Открывайте глаза, Ника. Никто не пострадал, кроме моей гордости. Но, сам виноват. Теряю сноровку. Я медленно открыла глаза. В зале все цело. Осмотрела себя - цела. Посмотрела на магистра и едва сдержала себя, чтобы не рассмеяться. На голове у магистра сияла огромная проплешина. От нее шел легкий дымок.

-Не стесняйтесь, смейтесь. Иначе вас порвет от сдерживания. Ну что ж, для первого раза неплохо. Принцип вы поняли. Тренируйтесь. И не бойтесь, не зажимайтесь. Ваша магия больше не обидит вас. Вы на подсознании боялись использовать ее. Сейчас блок снят. Вам будет проще. Я пока приведу себя в порядок и зайду к барону. Он просил о встрече. Оставшись одна, я до вечера тренировалась. Магистр уехал, не попрощавшись, и не приходил несколько дней. Барон сказал, что он занят нашим вопросом. За время его отсутствия я научилась зажигать светляки разного размера и на разной высоте. Зажигать огонек на ладони и на отдельных пальцах. Отделять огонек от себя и направлять его в камин. К залу для тренировок я приходила каждое утро в 6 утра. И когда магистр не приходил, занималась одна. На пятый день магистр вернулся. Уставший, с посеревшим лицом, синяками под глазами и потускневшим лицом. Но, зайдя в гостиную, улыбнулся и тепло нас поприветствовал.