Сидя в своем кабинете я кручу янтарную жидкость в бокале, в сотый раз рассматривая ее фотографию. Я не знаю, что в ней такого, но она меня завораживает.

Ее изображение открыто на моем ноутбуке с тех пор, как я вернулся с фермы ее отца. Я установил его в качестве обоев.

Какого хрена, со мной происходит?

Я никогда не чувствовал ничего подобного к женщине, особенно к той, которую никогда не видел. Все, что я видел, это несколько фотографий. Я не знаю, как она пахнет, говорит, ничего не знаю о ее манерах. От одной мысли о том, чтобы прикоснуться к ней, член в брюках твердеет.

Чем больше я думаю о том, чтобы оставить ее для себя, тем больше мне нравится эта идея.

Никогда раньше я не желал, чтобы кто-то не смог найти деньги, которые мне причитаются. Я надеюсь, что он не сможет заплатить, и тогда я смогу забрать ее себе.

Хотя если он и заплатит, то возможно я придумаю другой способ наложить на нее лапу.

Стук в дверь моего кабинета вырывает из размышлений.

— Войдите, — жестко приказываю я, раздраженный тем, что меня отрывают от созерцания девушки.

Мгновение спустя входит Иван. Он моя правая рука и самым близкий друг на протяжении многих лет. Один из немногих, кому я доверяю. На меня работает много людей, но кроме Вани, Рустама и Умара я никому не доверяю.

— Не хочешь пойти и повеселиться вечером? — спрашивает он, ухмыляясь от уха до уха, и я точно знаю, на какое веселье он намекает.

— Сходи сегодня один. Я занят.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Вообще-то, да. Прежде чем ты уйдешь, найди способ отправить сообщение Еве Смирновой. Я хочу, чтобы она вернулась домой, когда у старика закончится срок, и чтобы это выглядело так, будто послание пришло от ее отца. Я не хочу, чтобы у нее возникли подозрения.

— Без проблем. Это проще простого.

Ваня говорит уверенно. Я знаю, что он точно сможет это сделать, ведь он неплохо разбирается в современной технике.

Мне нужно, чтобы она была здесь. Потому что независимо от того, сможет ли ее отец заплатить, я найду способ сделать ее своей.

Ева Смирнова.

Прошло почти два месяца с тех пор, как я видела своего отца. Я долго не решалась уехать учится, потому что это означало оставить его одного. Особенно после обещания, которое я дала маме.

По правде говоря, я просто была не уверена, что он сможет приготовить себе завтрак, постирать одежду в машинке или разобраться с пылесосом.

Мама всегда все делала сама, и после ее смерти я старалась изо всех сил заботиться о нем и о доме. Он никогда не просил и не ожидал, что я буду делать работы по дому — готовить, убирать и стирать, но я делала это, потому что любила его.

Я съезжаю на грунтовую дорогу и сразу же чувствую, что что-то не так. Я пока не могу определить, что именно, но что-то не так. Честно говоря, когда я получила сообщение от отца с просьбой вернуться домой, я почувствовала, что есть проблема и поэтому не стала ничего выяснять.

Обычно он звонил, а эта его смс показалась мне какой-то странной, поэтому я села в машину и приехала.

Подъехав ближе к дому, я заметила два черных внедорожника, припаркованных перед домом. Это зрелище никак не помогло мне расслабится.

Кто это может быть? Единственные люди, приезжающие к нашему дому, — это немногочисленные родственники или продавцы сельскохозяйственных товаров. Ни те, ни другие не стали бы ездить на таких машинах.

Я замечаю мужчину в темном костюме, его пиджак расстегнут, а за поясом брюк поблескивает какой-то металлический предмет.

Это пистолет? Я пытаюсь понять, что, вообще, происходит. В порядке ли мой отец? Почему этот человек в моем доме? Есть ли с ним еще мужчины, как он? Должны быть, раз здесь припаркованы две машины.

Они грабят мой дом? Где мой отец?

Я паркую свой старый внедорожник, но оставляю двигатель заведенным. Сижу очень тихо и гадаю, каким будет его следующий шаг. Его глаза блуждают по моей машине, как будто он ее изучает.

Время замирает на несколько секунд, прежде чем он подходит ко мне. Мое сердце вырывается из груди, а глаза опускаются к мобильному телефону.

Я пытаюсь позвонить в полицию, понимая, что это может быть моим единственным шансом. В нервном состоянии я провожу пальцами по экрану, трижды неправильно набирая номер.

Громкий стук в окно заставляет меня подскочить. Ослабляю хватку от неожиданности и телефон выскальзывает из рук и падает на пол.

— Вылезай из машины и даже не думай поднимать трубу, — рычит на меня мужчина через окно. Его голос резкий и опасный, такой, что у меня по позвоночнику пробегают мурашки.

Несмотря на страх, пронизывающий мое тело, мне вдруг приходит в голову светлая мысль, просто уехать. Дверь заперта, и он не сможет ее открыть.

Выжав сцепление, я включаю задний ход и готовлюсь ехать, когда вижу, что мужчина поднимает пистолет и направляет его прямо мне в лицо.

Я останавливаюсь, все мое тело замирает, я словно каменею.

Смотрю на мужчину и задерживаю дыхание. Его темный, злой взгляд, говорит мне, что он без колебаний застрелит меня, если я попытаюсь убежать или проявить неуместный героизм.

— Что происходит? — пытаюсь возмутиться.

Я не хочу, чтобы меня ранили, но так же не хочу чтобы меня сочли слабой, поэтому я делаю серьезное выражение лица и пытаюсь вести себя жестче и без страха.

Не успеваю я моргнуть, как мужчина размахивается пистолетом и бьет рукоятью по моему окну. Мое сердце обрывается вниз, когда я смотрю на растрескавшееся стекло перед моим лицом.

Вот черт. Этот мужик настроен серьезно.

Чувствую, что не могу дышать полной грудью. Что здесь происходит?

Я возвращаюсь домой из универа, а на меня смотрит дуло пистолета.