Алиса Ларина

Фух, повезло!

Не знаю, как там пойдёт дальше, но пока что мне везло, потому что я таки попала в эту программу по осчастливливанию Венерианцев! У них на планете что-то там случилось, и возникла проблема с женщинами. Ну, как – проблема, их просто перестало хватать. Рождались в основном мальчики, вот и пришлось венерианцам искать другой путь решения проблемы, так как даже многомужество уже не справлялось с поставленной перед ним задачей. Так явил себя миру контракт между правительством Земли и Венеры. Согласно нему, венерианцы раз в год получают десять девушек, или взрослых женщин, если среди таковых найдутся желающие, а за это землянам поставляются лекарственные растения и минералы, с помощью которых изготавливаются лекарства от болезней, которые попали до этого в разряд неизлечимых, и от старения. Да конца старение победить не удалось, а вот значительно замедлить – вполне. Так что каждая из сторон получала то, что желала. Разумеется, выбор переселенцев на Венеру проходил только из тех, кто заявлял о своём желании. Добровольность женщин – была одним из условий, прописанных в контракте.

У меня никого не осталось, а без поддержки, самостоятельно, девушке прожить на Земле, в новых условиях единого космического пространства, стало практически невозможно. Так что контракт по фактическому переселению на Венеру — это просто спасательный круг. И как же вовремя судьба мне его бросила.

То, что платили за работу не занятым землянкам, то есть свободным девушкам, без мужа или мужчины-опекуна — на жизнь не особо хватало. Такое положение дел создавалось правительством вполне даже осознано. А всё из-за полсотни лет назад процветающего феминизма. Хотели женщины равноправия — получили, да только его идеи потом так перекосились, что мужчины устроили бунт. И как его результат… Эх, от результата я сейчас и сбегаю. И ведь не потому, что захотелось экзотики. Вполне можно было согласиться на покровителя на Земле, но тогда бы я фактически потеряла право голоса. За меня бы решали всё. И это не преувеличение — всё, значит реально всё, начиная от того, во что я сегодня должна буду одеться, и оканчивая — чем должна буду увлекаться и с кем общаться. Я выбрала риск с полётом на Венеру. Почему риск? Да потому что не могло быть всё так гладко, как описывалось в проспектах и рекламе. Да и причина, из-за чего у венерианцев вдруг стали рождаться практически одни только мальчики – так же не озвучивалась населению. Вроде как случилось и случилось. И это, если честно, настораживало. Но лично для меня выгода перевешивала риск, поэтому я и оказалась на космическом шаттле, который доставит меня и ещё девять девушек на Венеру.

Сперва я с интересом рассматривала космос за стеклом иллюминатора. Но после нескольких часов полёта — это наскучило, и тогда я обратила внимание на то, с кем лечу. Вполне ожидаемо — экипаж на 90 процентов состоял из представителей Венеры. Интересные, в смысле внешности, эти венерианцы — фиолетовая кожа, на полторы, а то и на две головы выше нас, а по строению тела — почти всё идентично землянам, но из-за высокого роста они кажутся более мощными. Хотя, судя по тому, как они, не особо напрягаясь, таскали тяжести, при разгрузке и погрузке шаттла, может и не кажется, а и вправду сильнее наших, земных мужчин.

Я вот с удивлением смотрела на их форменную одежду. У земных космонавтов форма была в облипочку, а венерианцы носили очень свободные штаны, чем-то напоминающие шаровары, только из более плотного материала, да и верхняя часть костюма тоже была довольно свободного кроя, но очень странная. Там, где оканчивалось солнечное сплетение, начинались разрезы – что спереди, что сзади. Правда они не распахивались за счёт магнитных застёжек, и я бы даже не поняла, что это не элемент отделки, а именно разрезы, если бы не увидела, как одна из девушек, Анабель, желая обратиться к венерианцу, не ухватила его за полу форменной куртки. А тот странный тип просто настойчиво, но аккуратно разжал пальцы девушки, и пошёл дальше по своим делам. Но, очевидно, всё же сообщил, что девушке что-то нужно, потому что довольно скоро к ней подошёл мужчина в земной форме и, выслушав, увёл девушку за собой. Уж не знаю, чего она хотела, но вернулась Анабель довольно быстро и сидела после этого тише мышки, хотя до этого много говорила и возмущалась, что нам, в смысле девушкам, оказывают мало внимания.

Кстати, на девушек я и перевела своё внимание, когда восторг от космического пространства за иллюминатором слегка поутих. Тут тоже было на что посмотреть. Единственное, что всех нас, девушек, объединяло, так это то, что все были молоденькие. Взрослых женщин в этом полёте не было. Хотя я и не слышала, чтобы хоть раз кто-то из тех, кто постарше допускался на переселение. И если раньше я об этом не задумывалась, то сейчас это показалось странным. А раньше на это внимания не обращала, наверно, потому что времени свободного особо не было, а сейчас вот появилось.

Впрочем, странностей хватало и без этого. Помимо внешности, все девушки различались выражением лиц, по которым можно было примерно определить — зачем каждая из них отправилась в это межпланетное путешествие. Пятеро девушек — ровно половина из присутствующих, сидели кружком на креслах, которые потребовали развернуть так, как им захотелось. Изначально так сидели шесть девушек, но одна, которая дёрнула венерианца за форменную куртку, вернувшись, села отдельно и в дискуссии ни с кем не вступала. Так вот, те пятеро вели себя вызывающе нагло – не понижая голоса, вслух обсуждали мужчин с Венеры. И ладно бы восхищались, так нет – критиковали их излишнюю холодность к себе и мнимую невнимательность. Хотя я вот совершенно не понимала – чем можно быть недовольными? Нас обеспечили всем необходимым: костюмом, едой, комфортным местом на шаттле, и даже не заставляли всё время сидеть в своих каютах, кстати, индивидуальных. Для развлечения был включен галовизор, где показывались красивые и необычные виды Венеры и её флору и фауну. К счастью, язык использовался единый - межгалактический, так что с пониманием проблем не было. Так же можно было почитать книги или порисовать. Одна из девушек, Виолетта, которая оказалась моей соседкой по каютам, как раз этим и занималась — рисовала. Видимо это было для неё не просто хобби, а страсть, потому что она так увлеклась, что прослушала, как нас позвали на обед. Заметив недокомлект девушек, один венерианец высказал недовольство, и спустя пару минут пришёл обратно уже с Леттой, но в более благостном настроении. Наверно это из-за того, что она не специально не пришла кушать, не проигнорировала, а просто не услышала, увлечённо работая над своей картиной.

Так вот, та пятёрка девушек явно отправилась на Венеру явно считая, что раз там с девушками дефицит, то им будет сходить с рук любое поведение и они смогут творить там всё, что захотят. На мой взгляд — глупости это. Что у нас, на Земле, что на Венере – мужчины и есть мужчины. И вряд ли они позволят сесть себе на шею.

Итак, пять, даже шесть девушек ехали, рассчитывая повеселиться за счёт мужчин с Венеры, я, Летта и Далия, предпочитающая шумному обществу — книги, просто использовали свой шанс на счастье, потому что Землю покинули по одинаковым причинам. А вот ещё одна девушка – Камила, ни с кем не разговаривала, и, кажется, очень боялась. Правда – чего боялась – не понятно. Может её пугал сам перелёт? Можно было подумать, что её кто-то насильно на шаттл запихнул, но вряд ли бы присутствующие венерианцы это позволили. Пункт о добровольности был одним из ключевых. По-крайней мере об этом постоянно говорили и в рекламе, и при приёме документов, и непосредственно перед отправкой на шаттл, когда последний раз давали возможность передумать. Хотя, может Камилу испугало то, что венерианцы такие большие? Но неужели она не ознакомилась с информацией, когда подавала заявление на этот полёт?

Впрочем, теперь это уже не имело особого значения, потому что мы уже летели, и назад бы никто шаттл не повернул.

При заключении контракта на Земле, девушкам озвучивали, что у каждой будет минимум по два мужа. Может, кстати, быть и больше, но меньше — никак. Правда, об этом просто поставили в известность, а как всё это будет происходить, в смысле — выбор этих самых мужей – никто не объяснял. И когда мы прилетели и ступили, наконец, на землю Венеры, то получили ответ на этот животрепещущий вопрос.

Грэг ди Олмаран

Ну, всё, шаттл прошёл стыковку и через пару минут начнётся мой персональный ад. В этом году сомнительная «честь» встречать девушек и объяснять им положение вещей, принятых у нас, выпала мне. Да, это даёт привилегию в первоочередном выборе, но, на мой взгляд, не стоит оно потраченных нервов.

Пока шаттл летел, те из мужчин, кто желал, мог в режиме реального времени наблюдать за девушками, которых нам везут. Исключение составляли промежутки, в которые девушки спали, или посещали санитарные комнаты и медицинский отсек. А так — можно было понаблюдать их, так сказать, в естественной среде обитания. Обычно те четыре дня, что длится полёт, на Венере идут нескончаемые обсуждения тех, кто вскорости прибудет. К сожалению, мы не принимаем участия в отборе тех, кто прилетит. Уж мы бы точно не стали набирать таких, кого придётся ломать под наши устои. Хотя, и среди нас есть любители подобных забав — сложных задачек. Я к ним не отношусь, а потому сразу забраковал пятерых девушек, что всю дорогу сидели кружком и вели себя просто вызывающе. Так что Бриана, Морана, Бьянка, Ева и Филиция больше не удостаивались моего внимания. С такими интересно поиграть, но жить с ними, особенно когда им всё очень доходчиво объяснят — становится либо скучно, либо невыносимо. Сломанные игрушки вообще редко кого привлекают. Другое дело девушки, с которыми можно попробовать договориться мирно. Вот это да, это дело. По большей части именно такие нам и нужны.

Ещё одна девушка – Анабель, сперва тоже была в этой компании, и даже посмела дёрнуть за одежду одного из членов команды. Но после, видимо, разъяснительной беседы, она вела себя тихо и много думала. Вряд ли её напугали, показав наш второй облик — боевую трансформацию, но поведение она изменила. И, тем не менее, я бы не решился на такую жену.

Дальше я отбраковал Камилу — чем-то напуганную с самого начала путешествия. Я на всякий случай глянул запись погрузки шаттла, но девушка сама, добровольно поднялась на борт, ни на кого не оглядываясь, да и её никто не подпихивал и не заставлял. Конечно, возможно её пугал сам полёт между планетами, или же она боялась неизвестности, но при любом из этих вариантов — её придётся долго и упорно настраивать на нужный лад. Может, кто и любит постоянно успокаивать девушку, но не я точно. Даже её умильно-хрупкая внешность не перевесила моё нежелание вешать на себя лишние проблемы. Так что Камила тоже перестала меня интересовать.

Из десяти девушек остались трое — Алиса, Далия и Виолетта. И вот как раз из них троих я и должен выбрать одну.

Раньше было принято заранее формировать круги, в которые собирались мужчины, которые могут ужиться вместе. С одной стороны было удобно, что не было ревности, недосказанностей и недоверия, ведь все этапы притирки проходили до того, как круг подавал заявку на выбор женщины. Но со временем от заранее созданных кругов отказались, потому что очень редко мужчинам одного круга нравилась одна и та же девушка. Как мужчины не старались, договориться окончательно так и не получалось, кто-нибудь обязательно оставался обижен, или ещё хуже — круг просто разваливался. И ладно мужчины – ну, создали новый круг, ну, сменили окружение, зато все довольны. Вот только женщины принимали разногласия в кругу, или его развал — на свой счёт, винили себя. И потом тратились неимоверные усилия, чтобы переубедить их, а потом ещё уговорить попробовать снова, с другим кругом, или с другими дополнительными мужьями, взамен ушедших, недовольных. Поэтому я даже не представлял, кто из двухсот венерианцев, подавших заявление на прохождение выбора, будет со мной в одном круге. Заявлений всегда принимают больше, чтобы как можно больше мужчин попыталось поймать Луч Счастья.

Эх, ладно, отвлёкся. Но хорошо, что на выбор даётся целая декада. Кому-то это кажется очень большим сроком, а кому-то и его не хватает. Но вот мне точно надо поспешить, если хочу воспользоваться своей привилегией и стать старшим мужем.

Сегодня девушкам предстоит акклиматизация, основная информация, которую им любезно предоставлю я в первоначальном объёме и… переваривание этой самой информации. В дальнейшие дни будут личные беседы каждой с главным распорядителем отбора мужей, то есть мной, и знакомство с теми мужчинами, которым они приглянулись.

Итак, мой выход.

— Добро пожаловать на Венеру.

Очередная проверка уже шла полным ходом. Девушек специально завели в очень скромную по размерам комнатку и оставили на полчаса без дальнейших объяснений. Прождав минут десять, большинство начало высказывать недовольство. Активно возмущались те, пятеро, которых я для себя сразу отсеял. Анабель и Камила насупились, но вслух недовольство не высказывали, а Далия, Виолетта и Камила дружно отмахнулись от пышущей гневом пятёрки, и организовали свой кружок. Так я их и застал.

— Меня зовут Грэгори, я — распорядитель отбора в этом году.

— Фиговый из вас распорядитель, — заявила Ева. — Мы проделали такой утомительно-долгий путь и вместо расслабляющего массажа или, на худой конец, ванны, мы вынуждены сидеть в этой коморке. Так-то вы всё организовали?

— Ещё кто-нибудь хочет высказаться? Лучше сейчас, потому что потом я перебивать себя не позволю.

Я специально провоцировал девушек, желая поскорее закончить с первой неприятной частью. Практически во всех потоках были подобные любительницы выказаться. И зная из опыта других распорядителей, что если им не дать слова вначале, они всё равно его возьмут, только постоянно перебивая. Так что я дал желающим спустить пар.

В течение пятнадцати минут я выслушивал обвинения чуть ли не во всех бедах и неурядицах. Дождавшись, пока поток слов иссякнет, уже собирался продолжить объяснения, как голос подала одна из девушек, из которых я собрался делать выбор.

— Скажите, Грэгори, ваше предупреждение касается только критики или вопросов тоже? — с милой улыбкой поинтересовалась Далия. И я, наконец-то смог заглянуть и ей в глаза. А то она постоянно держала взгляд в книгах, либо на полу. На фоне милой улыбки я отхватил цепкий, резкий взгляд голубых, как у меня самого, глаз.

— Вопросы вы сможете задать после моих объяснений, — я всё же нашёл в себе силы не показать прострелившие эмоции на лице. Какая неожиданность! С виду — милая тихоня, а на поверку оказалась не такой уж милой и, возможно, совсем даже не тихой. – Я скажу, когда можно будет.

Девушка не ответила, лишь согласно кивнув. Я выждал ещё с минуту, обводя взглядом всех девушек и убеждаясь, что все готовы меня слушать. Что ж, не буду разочаровывать.

— Итак, сегодня у вас день отдыха. Основная программа отбора начинается с завтрашнего дня, и продлится декаду. Напомню, что декада – это десять дней. Каждой из вас я выделю время на приватную беседу, длительностью максиму в пару часов. Так что советую заранее продумать вопросы, которые захотите задать в первую очередь. Вас — десять, так что в три дня я управлюсь, и с одной из вас я готов пообщаться сегодня, но после того, как вы пообедаете и немного отдохнёте.

Девушки переглянулись между собой, но пока молчали. Это меня устраивало, так что я продолжил, всё же отслеживая реакцию на свои слова.

— В течение восьми дней вы будете знакомиться с кандидатами в мужья. Напоминаю, что минимум для каждой из вас — это два мужа. Но, скорее всего, их будет больше. У нас очень много свободных мужчин, готовых стать членами круга, а вас — Лучей Счастья, вокруг которых будут выстраиваться эти круги – всего лишь десять. Вы можете выбрать столько мужчин, сколько пожелаете, но при этом помните, что каждому… Услышали меня? Каждому из мужчин вашего круга, вы обязаны будете уделять внимание, желательно равное количество. Так что рассчитывайте время, силы и возможности.

После фразы о том, что мужчин можно выбрать «сколько пожелают», все девушки выдали ту реакцию, которую я и предполагал. Все, кроме одной. Камила, эта хрупкая трусишка, вопреки моим ожиданиям, не отвела и не опустила взгляд, продолжая внимательно на меня смотреть. Вот правда, от неё я ждал любого вида смущения, вплоть до обморока, но не такого пристального внимания. Но об этом я могу подумать и попозже.

— Помимо меня, вы можете обращаться за помощью к своим сопровождающим.

Нажав на кнопку на комме (браслете-коммуникаторе), я впустил в помещение десять своих помощников. Парни заранее распределили между собой подопечных, так что сразу прошли и встали на шаг позади кресел девушек, к которым теперь прикреплены.

— Попозже с ними познакомитесь. Каждой из вас будет выдан браслет, через который вы сможете при необходимости связаться со своим сопровождающим, или, если будет острая необходимость, то со мной. Но предупреждаю сразу — мои помощники доступны для помощи — круглосуточно. Меня же дёргать по пустякам — чревато наказанием. Надеюсь, это вы усвоите сразу. У меня слишком много дел, чтобы нянчится с каждой из вас, так что надеюсь на понимание и взаимное уважение.

Мне всё же пришлось прерваться на пару минут, чтобы девушки удовлетворили своё любопытство. Я с парнями сразу оговорил момент, что они войдут и встанут позади девушек, иначе всё внимание сбилось бы на них, и большую часть того, что я говорю, они бы просто пропустили мимо ушей. А я слишком ценю себя и своё время, чтобы позволить сделать из себя попугая, повторяя по нескольку раз одно и то же. И снова пристальным вниманием только ко мне удивила Камила. Неужели я настолько ей приглянулся? Ведь я нарочно держался довольно холодно и отстранёно, чтобы девушки не зацикливались на мне, как на первом венерианце, уделившим им внимание.

— И последний момент, — всё же вернул себе внимание девушек, ибо пора было закругляться с этой, так сказать, вступительной частью. — Сегодняшний день будет для вашего организма самым тяжёлым, так как началась акклиматизация. И если вы почувствуете себя плохо, сразу свяжитесь со своим сопровождающим, и он доставит вас к медикам. Геройствовать и терпеть — не советую, всё может окончиться очень плохо. Вопросы?

О, это слово сработало как спусковой механизм, или волшебный ключ, открывающий рты девушкам. Впрочем, они заслужили ответы — ни разу меня не перебив, как я и просил.

— Насчёт акклиматизации — всё правда так серьёзно? Нас об этом не предупреждали, — Бьянка наморщила свой милый носик.

— Да, всё серьёзно, — кивнул, подтверждая ещё раз свои слова. — А заранее не предупреждали об этом, потому что тяжело она проходит мало у кого, а заранее создавать страхи — ни к чему. Медицина у нас развита хорошо, так что особо беспокоиться вам не стоит, но и отмахиваться и терпеть до последнего — тоже.

— А кто-нибудь умирал от акклиматизации? — вступила в разговор Далия, чуть склонив голову на бок, выражая любопытство.

— Да, был один такой случай, — удержать нейтральное выражение лица было нелегко. Всё же это очень болезненная тема для венерианцев. — Но это был её выбор. Ведь ей было предложено решение, с помощью которого всё закончилось бы хорошо, но девушка отказалась.

— И что же это было за решение? Что могло её спасти, но, видимо, напугало, раз уж она всё-таки отказалась? — Бьянку, видимо, вопрос никак не хотел отпускать.

— У той девушки организм действительно не справлялся, — начал рассказ. Не хотел эту тему затрагивать так глубоко, но всё же я предпочитаю отвечать на вопросы, которые касаются девушек напрямую. — Организм оказался настолько ослаблен стрессом, который она перенесла на Земле, и потом ещё перелётом, где она так же умолчала об ухудшении самочувствия, списав всё на стресс, что лекарственные препараты ситуацию выправить не смогли и оставалось только одно средство — полное слияние с мужчиной. У вас, на Земле, это называется консумацией брака. Но, к сожалению, морально девушка оказалась не готова к такому варианту своего спасения, а если бы всё произошло без её согласия, то эффект был бы ещё более плачевным.

— Куда уж плачевнее? — Ева высокомерно вздёрнула нос.

— Тот венерианец, кто взял бы девушку без её согласия, умер бы сразу после окончания единения, — озвучил я ещё одну страшную правду. — Именно поэтому в контракте отдельным пунктом была прописана обязательная добровольность. Ещё вопросы есть?

— Конечно есть, — голос Брианы просто сочился похотью. — Из скольки мужчин мы сможем выбирать? И как вы будете решать вопрос, если двум девушкам понравиться один и тот же мужчина?

— Количество мужчин у каждой девушки будет разным, — я всё же не сдержал ухмылку. О, святой Луч, отбор ещё даже не начался, а Бриана уже показала свою суть. Вот кто точно прибыл ради гарема, хотя, наверняка, дальше постели её мысли не шли. А ведь круг — это в первую очередь — построение отношений, Луч Счастья, то есть девушка, играет в этом процессе не последнюю роль. — А насчёт того, что ваши вкусы пересекутся с чьими-нибудь ещё — не беспокойтесь, этого не будет.

— Как это? — подключилась Бьянка. — У меня с сестрой, — длинный тонкий пальчик указал на ещё одну девушку в комнате — на Морану, — вечно вкусы совпадают. Так что вопрос — совсем не праздный. Я бы не хотела отдавать понравившихся мужчин ей, но и ссориться тоже не намерена.

— Поясняю, — глубоко вздохнул, как перед прыжком в ледяной водопад, — каждая из вас будет выбирать только из тех мужчин, которые уже выбрали вас. Так что пересечься тут ничего не может.

— То есть за нас уже всё решили? — нехорошо так сузила глаза Ева. Вот кто был в бешенстве, так это она.

— Нет, — снова пришлось пояснять. — Сперва мужчинам даётся выбор, чтобы потом не получилось ситуации как вы только что описали, или ещё хуже, когда девушка выберет мужчину, а она ему — не приглянулась. Поэтому сперва выбирают вас, а потом, из этой группы, уже выбираете вы. Но не спешите сразу с выбором. Сперва посмотрите на всех кандидатов, пообщайтесь с ними. Девятый день вам даётся как раз на то, чтобы отсеять тех, кто вам однозначно не нравится или не подходит по каким-то вашим критериям. Но потом, в анкете, вам придётся дать пояснения по каждому отвергнутому мужчине. Но не для того, чтобы ваше мнение оспорить, а чтобы мы могли понять — почему так получилось.

— В общем, это вам для статистики, — сделала вывод Далия.

— А если я никого не выберу из положивших на меня глаз мужчин? — Морана впервые подала голос, не считая тех минут, когда было дружное выплёскивание недовольства. Пренебрежение буквально просвечивалось через её ухмылку. Будто она хотела сказать: «Ну и как вы выйдете из положения, если заставлять нельзя?»

— О, тогда всё будет ещё интереснее, — я позволил себе победную усмешку в ответ на её. — Я загружу в систему все ваши ответы из анкеты с причинами отказов, и туда же помещу ваши пожелания к претендентам. После обработки данных, система проведёт поиск среди свободных мужчин, не участвовавших в отборе в этом году, и выдаст эту информацию. Те мужчины из списка системы, которые захотят войти в ваш круг, и станут вашей, так сказать, семьёй. Причём отказаться ни от одного из них вы уже не сможете, сколько бы их там ни было — хоть десять, хоть пятьдесят или больше. Но при этом вы обязаны будете всем им уделять равное количество внимания.

— А если всё же таких желающих не найдётся, или их не выдаст ваша система? — продолжала упорствовать Морана.

— Тогда вообще всё просто, — для большего эффекта я даже слегка наклонился в её сторону и понизил тембр голоса. — Тогда вы признаётесь непригодной для создания круга, и будете работать в Доме Удовольствий. Там выбудете обслуживать мужчин — делать им приятно так, как им это потребуется. Кому-то понадобиться просто выговориться, после неудачного или трудного дня, а кому нужен будет массаж всего тела. Вообще-то в Домах Удовольствия у нас работают роботы, но бывают и исключения, как, например, то, что я только что описал. И уж поверьте, на работе вас могут заставить делать всё. До добровольности там никому дела не будет, потому что это уже не выбор, а работа за плату. Разницу улавливаете?

— Вполне, — ухмылка померкла на лице Мораны.

— Ещё вопросы?

— Скажите, Грэгори, участвуете ли вы и теперь уже наши сопровождающие в отборе? — впервые подала голос Алиса.

— Да, — ответил коротко и взглянул на комм. Время поджимало. Девушек следовало покормить.

— И последний вопрос, — Алиса мило улыбнулась, очевидно стараясь так меня уговорить или задобрить, чтобы я позволил этот «последний» вопрос озвучить. Ведь обычно после таких вот «последних», выстраивается целая цепочка следующих друг за другом вопросов. Что ж, я махнул рукой, подгоняя её с озвучиванием того, что она хотела. — Чего нам делать нельзя?

— В каком смысле? — я аж нахмурился, не улавливая, о чём именно она хочет узнать.

— Ну, вот смотрите — Анабель дотронулась до венерианца на шаттле, и её за это явно по головке не погладили. Мне, да думаю и остальным, вряд ли захочется произвести плохое впечатление или ещё хуже, нарваться на наказание. Вот об этих «нельзя» я и спрашивала.

— У нас запрещено рукоприкладство, — я попытался коротко сформулировать общеизвестные запреты. — За прикосновение вас никто не накажет, а вот за удар — вполне могут. Хотя к чужим мужчинам у нас прикасаться не принято. Так же не советую разбрасываться оскорблениями — наживёте себе врагов. И ещё — не то чтобы запрет, но не советую ходить без сопровождения. Причём ни сейчас, ни когда у вас будет сформирован круг.

Оглядел всех девушек и убедился, что до всех мои слова дошли, и очаровательными ушками никто не прохлопал.

— А теперь — оставляю вас на попечение сопровождающих. Они же отведут вас на обед и покажут ваши комнаты. Необходимая информация так же будет передаваться через них. Помните о наблюдении за самочувствием и отдыхайте.

Грэг ди Олмаран

Я знал, что декада предстоит сложная, но всё же надеялся, что сложности не будут критичными. Зря. Первый звонок от одного из сопровождающих девушек застал меня в душе. Я как раз собирался слегка освежиться и пойти составить компанию девушкам за ужином, но мои надежды были легко разрушены пищащим звуком комма.

— Что у тебя, Марк? — воду я уже выключил, но вытереться не успел, так что предстал перед парнем как есть.

— У нас проблемы, Грег. И большие, — добил меня Марк.

— Мне нужно пару минут, чтобы одеться. Куда идти? — уточняю, чтобы не терять время даром.

— В мед отсек. Мы с Камилой тут, — чёткий ответ по существу.

— Понял. Скоро буду.

Чтобы одеться — ушла как раз пара оговоренных минут. А вот высушить волосы я уже не успевал. Хорошо, что стрижка у меня довольно короткая, а цвет волос — чёрный, так что то, что волосы влажные — не будет бросаться окружающим в глаза.

Мед отсек встретил меня тишиной и спокойствием. В первом же блоке на высокой кушетке, располагающейся по центру помещения, сидела Камила и болтала ногами, отчего свободная юбка её платья, едва прикрывающая коленки, при каждом движении расходилась волнами. Я обратил внимание, что это первый раз, когда её взгляд был опущен вниз. На мой приход она не отреагировала. По крайней мере, взгляд не подняла и развлечение своё не прекратила.

— Что с Камилой? — тихо спросил у Марка, заприметив его у левой стены, сидящим боком на стуле. Он бросил какой-то нечитаемый взгляд на девушку, и ответил с обычной громкостью голоса:

— Она — бракованная.

— В каком смысле? — браком у живого человека могло быть много чего. Так что перебираться варианты — дело не быстрое. Проще спросить. — И, ты бы, потише, что ли.

— О, не беспокойся, — губы Марка искривила горькая усмешка. — Она нас не слышит. Вообще.

— Когда произошла потеря слуха? — мне стоило определённых усилий отключить эмоции. Такого у нас ещё не было. Потеря слуха — это серьёзный «брак», из-за которого Камила вообще может оказаться вне выбора. А шансы на возможность войти в круг у тех мужчин, что на данный момент её выбрали, фактически падает до нуля. Да, у нас острая нехватка женщин, но наличие «брака» в здоровье — серьёзный повод для отказа от девушки, какой бы лапочкой и красавицей она не была.

— В школьные годы.

Очередной ответ — очередной неожиданный факт.

— Но мы же проверяли все присланные данные — все девушки были здоровы. Я лично просматривал все документы!

— Ну, так всё верно. По документам, все наши Лучики Счастья — здоровы. Вот только одни из Лучиков — не та, кто проходила обследования и собеседование. Мы видели результаты Каролины — близняшки Камилы. Девушку сюда сплавили родители, мол, на Земле её ничего хорошего не ждало, а у нас — может что и вышло бы.

— Теперь понятно, почему она всю дорогу выглядела испуганной, — кивнул я скорее своим мыслям. — Боялась разоблачения. И поэтому же очень внимательно на меня смотрела, потому что, наверняка, читала по губам и боялась пропустить хоть слово.

— Верно, — подтвердил Марк. — Но это ещё не всё. У неё очень тяжело проходит акклиматизация, и введённые доком препараты лишь слегка поддерживают её состояние.

— А по ней и не скажешь, — я бросил ещё один взгляд, и заметил, что Камила время от времени слегка морщится и подносит пальцы к виску. Видимо голова болит. — Камиле ситуацию объяснили?

— Нет, я решил дождаться тебя, — Марк снова посмотрел на Камилу. — Смысл было её нервировать, если решения, как такового, нет?

— Сколько у нас времени? — очередной уточняющий вопрос я озвучивал, начиная в голове перебивать варианты действий, что я мог и должен был сделать.

— Максимум — до утра, — ещё один не утешающий ответ.

— Побудь с ней, а я пока обзвоню тех, кому она приглянулась. Может и найдутся смельчаки, что составят с ней круг.

Я был приятно удивлён, что «брак» Камилы отпугнул лишь половину претендентов на её круг. Всех, кто от своих намерений не отказался, я пригласил приехать к нам в центр. Так мы быстрее управимся. А пока все едут, мне предстояло поговорить с самой Камилой. Ещё бы верные слова найти, чтоб ещё больше не напугать.

Мед отсек встретил меня улыбающейся Камилой, правда теперь на кушетке она сидела не свесив ножки, а облокотившись на подушку. Одной ладошкой она время от времени поправляла локон, пряча его за ушко, а второй её ладошкой завладел Марк. Что он там рассказывал девушке — я не слышал, но явно что-то весёлое. Правда теперь в комнате присутствовал медик, но возле девушки он не кружился, значит всё было не так плохо. А вот сам медик мои выводы не подтвердил, сообщив, что вколол девушке вторую дозу укрепляющих витаминов.

— Камила, — негромко произнёс я, когда попал в зону взгляда девушки. — Помнишь, я рассказывал про девушку, у которой тяжело проходила акклиматизация, и помочь ей могло только полное единение?

— Да, помню, — довольно громко ответила Камила. Хотя, чему удивляться — она же себя не слышит, оттого и не может нормально регулировать громкость своего голоса. — У меня так же, да?

— К сожалению, да, — кивнул, радуясь спокойной реакции на крайне неприятную новость. — И времени у нас не много, поэтому те мужчины, которым ты очень понравилась, через несколько минут соберутся здесь. Я понимаю, что это сложно, но тебе надо будет выбрать из них тех, кто понравится — они и составят твой круг. А потом надо будет выбрать из них одного, с кем ты могла бы пройти единение.

— Мне не будет сложно, — Камила продолжала улыбаться, будто мы сейчас об отпуске говорим, а не о выборе мужей.

— Это здорово, — улыбнулся ей в знак поддержки. — Но почему ты в этом так уверена?

— Ну, мне обещал с выбором помочь Марк, — Камила смутилась и заалела щеками.

— Марк, конечно, молодец, но речь идёт о тех мужчинах, которые станут твоими мужьями. Тебе ведь с ними жить, а не Марку, — попытался донести до Камилы то, что прекрасно осознавал сам, но, видимо, что пока не доходило до неё.

— И Марку тоже, — улыбка стала ещё очаровательнее. — Его я уже выбрала. И единение тоже буду проходить с ним.

— Что ж, поздравляю с первым выбором, — я едва нашёлся с ответом на такие новости. Я тут, значит, нервничаю, ищу выход из ситуации, а эти скромники уже всё сами нашли и тихо радуются. — Марк, за тебя я тоже очень рад. Но мог бы и предупредить.

— Не мог, — Марк, глаз не спускал со своей избранницы. — Да и ты сам был занят, а мне велел побыть с ней.

— А комм тебе на что? — укоризненный взгляд эффекта не возымел. Для Камилы и Марка ничего кроме них двоих сейчас не существовало.

Прибывшие семнадцать мужчин еле поместились перед Камилой. Комнатка всё же не была рассчитана на такое количество человек. Когда все собрались, я озвучил первое решение Камилы, что старший муж уже выбран и это — Марк. Наверняка все были удивлены, но негативных эмоций никто не выказал, чему я был очень рад. Мужчины по одному подходили и представлялись — называли имя, род и то, чем в жизни занимались. Камила внимательно слушала, вернее, читала по губам, но пока все не представились, никому не дала понять, что он — не подходит. Потом Марк сам отсеял семерых человек, заявив, что с ними он ужиться точно не сможет. Вряд ли он всех их знал, но, наверно, что-то не очень хорошее о них слышал, раз был так категоричен. И вот когда очередь выбирать дошла до Камилы, она попыталась встать с кушетки, но этого не позволил Марк, отрицательно покачав головой. Он сам подзывал мужчин снова по одному, и Камила либо извинялась, за то, что отказывает, либо благодарила за оказанную ей честь, принимая мужчину в свой круг.

Как итог, на тоненьком, изящном запястье Камилы обосновалось семь брачных браслетов. Из семнадцати претендентов, не считая моего помощника, семерых отсеял Марк, и ещё четверым отказала сама Камила, искренне сожалея, что на всех желающих её сил и времени просто не хватит. Отверженные мужчины вовсе не выглядели несчастными. Им не высказали в лицо возможные недостатки, им отказали из-за того, что Камилы на всех просто не хватит. Искренность слов девушки ни у кого сомнения не вызывала, так что мужчины покинули нас без явных обид. Служитель культа Лучей Счастья уже дожидался за дверью, так что церемонию ничего не затянуло, и спустя полчаса с момента, как помещение покинули те, на кого выбор не пал, Камила уже официально обрела свой круг. Затем я с «лишними» мужьями так же покинул помещение и оставил Марка и Камилу одних, чтобы единение прошло как можно скорее и по всем правилам — наедине. Да, я слышал о том, что некоторые девушки проходили единение не с одним, старшим мужем, а сразу с несколькими. Но такое было редкостью, и Камила явно была не из такого числа девушек. Ей бы сил хоть на Марка хватило. Он, конечно, внимательный, заботливый, и далее по списку, но, говорят, от первого единения со своим Лучиком Счастья, некоторым капитально сносит крышу и все барьеры. Но я всё же надеялся на благоразумие своего, теперь уже, бывшего помощника.

Разумеется, после такого, я уже ни одной девушке сегодня больше уделять внимание не хотел. Сил не осталось. Ещё пару часов нескончаемых вопросов я бы точно не выдержал — сорвался бы. Так что будем считать, что запланированной на сегодня девушкой стала Камила. Что ж, можно себя поздравить — минус одна подопечная.

После единения, медик должен будет подтвердить, что опасность для Камилы осталась позади, и лишь потом Марк с сосупругами сможет забрать свою жену домой. Разумеется, предварительно сообщив об этом мне.

Камила Аббас

Полёт на Венеру оказался для меня крайне утомительным. Я постоянно находилась в стрессе. До отлёта я переживала, что кто-нибудь догадается, что я ничего не слышу. Потом я боялась что-нибудь упустить из-за того, что, опять-таки, не услышу и не обращу внимание. Но каким-то чудом я добралась до Венеры и никто ни о чём не догадался. Все решили, что я просто трусишка. Но лучше уж так, чем отправиться обратно на Землю. Тяжелее всего было не проспать завтрак. В течение дня я почти всё время находилась в общем помещении, среди других девушек, поэтому на обед и ужин попадала, потому что все дружно поднимались со своих мест и шли в другое помещение. Один раз я чуть не облажалась, когда засмотрелась на то, как рисует Виолетта, а она, почему-то, не пошла со всеми кушать. Это потом, когда её венерианец привёл ко всем, я поняла, что она просто увлеклась и не услышала, как всех звали к столу. А я — просто не услышала, оттого, что не слышу вообще ничего с двенадцати лет.

Как раз семь лет назад я и лишилась слуха. Это случилось на зимних каникулах, которые персонально для меня тогда очень растянулись. Я безмерно обожала кататься на коньках. Это же так здорово — практически лететь над ледяной поверхностью озера, выписывая вензеля. Озеро было в городском парке. Оно было не очень глубоким — самые рослые мальчишки на его середине доставали ногами до дна. Поэтому оно промерзало очень хорошо, и кататься на нём считалось занятием безопасным. Но в тот год что-то пошло не так, и, катаясь с сестрой-близняшкой и подружками, я вдруг провалилась под неожиданно затрещавший под ногами лёд. Одна из девчонок, что и так уже собиралась домой и, соответственно, переобулась в сапожки, тут же побежала за помощью. Сестрёнка и ещё одна подружка — крепко связали шарфы и удерживали меня за них. Я-то высоким ростом не обладала, так что утонуть даже в таком, не очень глубоком озере, вполне могла. Одежда и шапка, что прочно держалась на завязках, быстро намокли и так же стремительно остужали и так замёрзшую меня. Спустя полчаса я уже была дома — меня спасли, да только ледяная вода сделал своё дело — я заболела. То, что слух стал ухудшаться, я заметила уже на следующий, после «купания» день. Но врач сказал, что это просто из-за простуды, вот вылечусь, всё и восстановится. Вот только простуда прошла, а с ней окончательно покинул меня и слух. Как только меня не лечили — ничего не помогало. Школу я всё же окончила, правда индивидуально. Все экзамены сдала в письменном виде. Но о дальнейшей учёбе и, потом, работе, даже речи не шло. А потом выяснилось, что парень, который по сговору родителей, должен был стать моим мужем, от меня отказался, заявив, что бракованная жена ему не нужна. Родители попытались было надавить на него, хотя я уже и сама, после такого заявления, видеть его не желала, а он — дал огласку моему недугу. В итоге, и так невысокие шансы выйти замуж, стали равняться нулю. Тогда родители и решили отправить меня на Венеру. Они искренне считали, что раз венерианцы поставляют на Землю редкие лекарственные растения и минералы, то у них медицина должна быть ого-го на каком уровне и, возможно, именно там, на планете фиолетовых инопланетян, меня вылечат и я оберу-таки своё счастье.

На самом же деле, ослабленный нервотрёпкой и недостаточным отдыхом организм ещё и акклиматизацию нормально просто не потянул. Но, как говориться, что ни делается — всё к лучшему. Так что из-за всего этого я не проиграла, а осталась в выигрыше, ведь собственный круг из семи мужей — это ли не сказка?! Если честно, то я бы оставила себе всех тех, кого не забраковал Марк. Но я всё же прислушалась к словам Грэга, и попыталась представить — как я между ними всеми буду делить своё внимание. И тут я поняла, что раз дней недели — семь, то семерых, по одному в день, я вполне смогу и потянуть. Это потом я уже узнала, что у венерианцев месяц делиться на декады, а не на недели. Но к тому моменты выбор уже был сделан, и я о нём не жалела. Даже семь мужей — это было очень много. Но это всё-таки был мой выбор, и я готовилась разбираться с его последствиями. Осталось только домой попасть. Правда, где этот дом будет, нам ещё предстоит решить. Марк объяснил, что хоть он и готовился к семейной жизни, но всё же на семерых мужчин круга его дом рассчитан не был, а с остальными — сперва предстояло ещё познакомиться и поговорить. Но это всё такая ерунда, когда понимаешь, что ты — можешь жить, и тебе предоставили выбор и, самое главное, тебя саму — выбрали.