"Тебе так не везет."

Эти слова мне говорят с детства. Но я верила, что пока рядом со мной мой лучший друг, то все будет хорошо.

У меня не было любящих родителей. У меня не было денег, даже, чтобы сходить к врачу или купить лекарства, когда болела. У меня не было продуктов, иногда, не хватало на хлеб или бутылку чистой воды. У меня не было ничего достойного или ценного в жизни, кроме него. Кроме Чезаре.

Мы впервые встретились в лесу. Я сидела на коленях и плакала возле дерева, желая потеряться среди гор. Думая, что если у меня нет родителей и нет никакого смысла жить, то почему бы просто не исчезнуть?

— Кто ты? А, ну, не плачь! Деревьям будет грустно.

Неожиданно рядом со мной оказался мальчик, моего возраста. Нам было всего по десять лет, но он выглядел так мужественно.

Его рука была в ссадинах, совсем небольшая ладошка, как и моя. Он протягивал мне руку помощи, смотря при этом со всей строгостью.

— Не хочу.

Его черные волосы свисали со лба, а глаза, как ягоды черники, смотрели на меня с вызовом.

— Зачем тебе тут оставаться? Идем. Мои родители совсем недалеко.

— Ты... Ты хочешь быть моим героем?

По моим пухлым щечкам текли слезы, а пальцы схватились за протянутую ладонь незнакомого мальчика.

— Никакой я не герой! Просто Чезаре. А ты кто?

— Элиза.

Это не было случайностью. Наша встреча, как мне казалось, была настоящей судьбой. Он забрал все мое сердце, прежде чем я успела прийти в себя. Забрал всю мою душу, крепко держа за руку и выводя из леса. Мне было не важно, чем закончится прогулка по лесу или моя жизнь, ведь в ней появился он. Тот, кого отныне я полюбила.

— Ты не боишься волков?

В этот момент я сильно прикусила губу, не ожидая такого вопроса.

— Если ты будешь со мной, то нет.

Мое детское сердце так сильно заболело, когда Чезаре убрал свою ладонь с моей.

— Конечно. Со мной ты всегда будешь в безопасности!

— Я знаю, — рассмеялась сквозь слезы, хлопая в ладошки. — Ты мой герой, Чезаре.

Мальчик покраснел, надувая щеки и притворно закашлял. Он широко расправил плечи, гордо задирая голову, не оспаривая мои слова. Я влюбилась в него еще сильней, веря в эти искренние эмоции. Веря в нашу детскую взаимную любовь.

Когда Чезаре привел меня к своим родителям, они оказались удивительно добрыми людьми. Я начала расти в любви и заботе, но самое главное, что со мной всегда был рядом мой герой.

Спустя месяц жизни в элитном поселение, я узнала, что все жители являются оборотнями. Мое сердце не знало большей радости, чем стать одной из таких необычайных людей!

Я плакала в объятиях Чезаре, смеялась в его руках, болела и лечилась его руками. Он заботился обо мне, о каждом моем шаге, а я всегда была за его спиной. Рядом с ним. Чезаре знал, что даже если он упадет назад, то его непременно словят мои руки. Это было взаимно.

Шел семнадцатый год. Мое день рождение должно было быть на днях, и я так отчаянно этого ждала. В моей голове созрел отличный план, как мы с Чезаре останемся вдвоем на поляне. Я возьму с собой маленький кусочек тортика, зажгу свечку и загадаю желание. Он бы спросил у меня о моем желании, а я бы ответила ему:

"Чтобы наша любовь была взаимна. Я люблю тебя, Чезаре."

Но, моя любовь была ошибкой. Фатальной ненужной ошибкой.

— Элиза! — Радостно подбежал ко мне мужчина, улыбаясь с трепетом на губах. — Я, кажется, я встретил её.

— Кого, Чезаре?

— Свою истинную пару.

Я желала ему счастья. Я должна была улыбнуться, но мое лицо исказилось в гримасе. Мышцы сжались на животе, словно в схватках. Из меня желал вырваться крик боли, однако, Чезаре улыбался и мне нужно было сделать тоже самое.

— Истинную пару? Кто она?

— Она самая совершенная девушка, что я видел. Она слишком прекрасна. Отец всегда говорил мне, что мы волки — однолюбы. И если любим, то это навсегда.

— Может ты путаешь чувства? Все же... Любовь и влюбленность так похожи между собой. Это может быть просто увлечение.

— Нет. Знала бы ты, как сильно бьется мое сердце при виде её улыбки!

Я знала Чезаре, как знаю себя. И его улыбка действительно была такой же, какой была моя улыбка, когда я смотрела на него. Мне было стыдно, но чем счастливее он становился при виде той девушки, тем хуже становилось мне.

Её звали Елена. Дочь Альфы из соседней стаи оборотней. Она была ему предназначена судьбой... Так, во всяком случае, говорили окружающие.

Наша первая встреча с Еленой состоялась на празднике леса. Мое день рождение было забыто, ведь все радовались появлению истинной пары Чезаре. Лучше бы я ослепла в тот момент, нежели увидела их вдвоем. Миниатюрная, прекрасная Елена. Красавица со светлыми волосами и небесными глазами.

Они были идеальной парой.

Мое сердце обливалось кровью с каждым их касанием друг к другу. Мне нельзя было это чувствовать. Нельзя было ревновать и надеяться, что он выберет меня. Ведь я обычный человек.

— Я отпускаю свою любовь к тебе, Чезаре, — произнесла я в тот вечер.

Но у судьбы были другие планы. В этом треугольнике боли, каждый из нас, потерпел крушение. Елена была отдана замуж за другого волка, таков был договор её родителей. Чезаре сломался, как кость варенной утки.

— Почему, Элиза?! Почему они забрали её у меня? — Ревел навзрыд мой единственный любимый человек, и слезы его были о Елене.

Чезаре стоял на коленях, обнимая меня за ноги и уткнувшись в бедро, плакал. С каждой его слезой он ломался, ломалось и мое сердце. Я гладила его черные волосы, что намокли от холодного пота и озноба. Его волк внутри страдал без Елены, и я ничего не могла с этим сделать.

С семнадцати лет Чезаре перестал улыбаться.

Мое сердце разрывалось, когда я видела, как он плачет, прижимая браслет Елены к губам. Словно потерянный мальчишка. Я обнимала его за плечи и успокаивала, пока он не засыпал в моих руках.

— Я вытащу тебя из этого леса боли, Чезаре. Как, когда-то, ты вытащил меня оттуда, — шептала я ему, поглаживая черты спящего лица.

Последующие десять лет были пустыми. Мой любимый мужчина, что так любил жизнь и природу, возненавидел всех и вся. Он взращивал в себе монстра, от которого не могла избавится ни моя забота, ни моя любовь к нему. Я забыла о своих чувствах, зная, что если скажу в слух о таком нелепом чувстве, то моя голова полетит с плеч.

Это знали и его родители.

Когда нам исполнилось по двадцать семь лет, Чезаре был провозглашен Альфой стаи. Его родители уехали, собираясь провести всю оставшуюся жизнь вдвоем. Живя только друг для друга. Единственной просьбой и условием их отъезда был договор.

— Элиза, ты станешь его женой, — сказал его отец.

— Что? — Из под моих ног ушла земля.

— Только ты можешь стать достойной Луной, девочка моя. Кроме тебя, Чезаре никого к себе не подпустит.

— Но он не любит меня...

— Дай ему время.

В день нашей свадьбы, Чезаре поклялся мне, что никогда не оставит меня одну. Никогда не бросит в беде и всегда будет во всем поддерживать. Я думала, что моей любви хватит на нас двоих, даже если он не будет любить меня, никогда.

— Элиза, если ты захочешь уйти от меня, я позволю тебе это сделать. Потому что, никогда не смогу полюбить тебя, — у меня сжалось сердце от его слов.

— Я знаю, Чезаре. Ничего страшного.

Мое лицо тогда озарилось фальшивой улыбкой, которую я так и не смогла снять со своего лица после.

***

Настоящее время

Италия

Калабрия

— Луна, извините, — вздрогнула Оливия, когда случайно дернула расческой на моих волосах.

— Ничего страшного.

— У вас в последнее время испортились волосы, может стоит пропить витамины? А то сидите постоянно дома, одна, даже не выходите на улицу, разве так можно?

Мой глубокий вздох прозвучал в комнате, где следом воцарилась тишина. Оливия могла сказать лишнего, но это всегда было из-за беспокойства обо мне.

— Альфа уже месяц не появлялся в стае, все взвалил на ваши плечи. Как так вообще можно? Вы ведь его пара!

— Все в порядке, Олива. Ты закончила с волосами?

Я лучше, чем кто-либо другой, знала, как Чезаре все равно на меня.

— Да, Луна, — вздохнула девушка. — Но вы все равно должны требовать больше любви к себе! Он ведь ваш муж. В его жизни никогда не появится другой женщины, кроме вас.

В отличие от меня, все остальные в стае никак не могли свыкнуться с тем, что он меня не любит. Все ждали моей беременности, думая, что общий ребенок станет рычагом для счастливого брака.

Пока мне лишь оставалось молиться, чтобы Елена больше никогда не появилась в нашей жизни.

Но у судьбы, всегда, другие планы.

На лицах людей, что были волчьей стаей, застыло выражение абсолютного презрения. Они ненавидели меня. Для них я была всего лишь обузой на плечах Чезаре. Девушка без рода и имени, что заняла место Луны.

Я могу говорить. У меня тоже есть имя... Но разве, это кого-то, волнует?

Они винили меня во всем. В том, что прежние Альфа и Луна покинули их и оставили все на плечах сына. Винили в том, что не состоялся брак Чезаре и Елены.

— Ваш фруктовый чай с жасмином, — произнес официант, оставляя фарфоровую чашечку на блюдце.

— Спасибо.

Я любила проводить время вне стаи. Только, когда я покидала это удушающее место, мне удавалось дышать полной грудью. Наслаждаться жизнью и даже едой. Я тыкнула пальцем по ягодке, что плавала на поверхности чая.

— Вроде бы, это смородина? — Достав ягодку и положив в рот, лопнула её зубами. — Кислая, кхм.

Прошло столько времени, как я являюсь Луной стаи, а у меня даже никогда не спрашивали о любимом блюде. Любимая еда или хочется мне, чего-либо, попробовать? Я даже разновидности еды не знаю, потому что вся моя жизнь ограничивалась мясом и тем, чем кормили родители Чезаре.

Но когда они уехали, я стала довольствоваться овощными супами. Мне не выдавали денег на продукты, а ходить в дом Альфы было запрещено, без его разрешения. Даже несмотря на то, что он мой муж, я мало что имею право делать.

— Ледяной или теплый суп из трав, что растут в лесу, — прошептала, представляя себе очередной ужин, завтрак, обед.

Все, на что мне хватало денег, был чай раз в неделю. Пять евро — мой бюджет на семь дней. Это были деньги подаренные отцом Чезаре, которые я растягиваю уже больше года.

— Элиза! — Кричала Оливия, подбегая с полным пакетом продуктов. — Фух, вроде бы все купила, что попросила мама. Эти братья растут и хотят есть все больше и больше, не волки, а кабаны какие-то!

— Ты очень заботливая сестра.

— Ну что вы, Луна!

— Тс, — тихо прошептала, — не называй меня так на людях. Не так поймут.

— Ой, — покраснела девушка.

Оливия была единственным спасательным кругом, что всегда была рядом со мной. К сожалению, это очень сильно вредило ей самой. Ведь никто не поддерживал подобной инициативы в мой адрес. Поэтому, я не смела ничего просить у той, что и так всем жертвует ради меня.

— Так, что там по новостям.

Олива открыла телефон, заходя в общий чат стай. Там была информация со всего мира, где могли поддерживать и обмениваться информацией только волки и волчицы. Что-то вроде закрытого мира от людей. Мне, разумеется, было нельзя там находится. Поэтому, лишь изредка, я могла подглядеть краем глаза, когда подруга была рядом.

— Луна, — Оливия побелела.

— Что такое? Если ничего срочного, то нам уже пора возвращаться.

Я поправила шляпу на своих вьющихся темных волосах, что завязывалась шелковыми ленточками возле подбородка. Сарафан на мне сидел слегка помято, из-за маленького размера. Придется сэкономить на чае и через месяц заглянуть на рынок, где продают ношенные вещи в хорошем состоянии.

— Элиза, ваше платье...

— Ох, ничего страшного, — я лучезарно улыбнулась. — Видимо, много ем в последнее время.

— Но я никогда не видела, чтобы вы ели, вообще, что-либо, кроме чая.

— Оливия, прошу.

— Вам нужно хорошо поесть! — Девушка достала из пакета батон хлеба и сыр. — Давайте сейчас же перекусим!

— Не стоит, твоей семье это нужнее.

— Но, Луна, — шептала подруга, пока её телефон не завибрировал от новости. — Г-говорят семья Форбс возвращается в Италию.

— Елена?..

Я посмотрела на Оливию с застывшим лицом. У меня сжалось сердце. Она подошла ко мне и осторожно сказала:

— Италия большая страна! Вряд-ли она здесь появится! К тому же, замужняя за другим волком.

Елена возвращается в Италию. Елена и Чезаре... Неужели они встретятся? Мне захотелось стать каплей в океане, или откашляться до хрипоты.

Чезаре стал моим мужем. А его первая любовь, тоже замужняя женщина. Нет никаких причин волноваться. Никто из них не станет жертвовать авторитетом стай.

— Ха, — иронично вздрогнула.

Я успокаиваю себя мыслями о достоинстве стаи, понимая, что никаких чувств для нашего брака никогда не было. От одной мысли об этом у меня закололо сердце. Я могу смириться с ненавистью к себе, нелюбовью и отвращением, но ни за что не намерена мириться с возвращением этой женщины!

— Элиза, — робко наклонила голову Оливия. — Мне только что написал Бета. Кажется, Альфа вернулся домой и ждет вас за обедом.

Холодный, ледяной пот лил по моей бледной коже. Мне больно. Пальцы разжались, а шелковая лента развязалась с головного удара.

Я сбежала из стаи всего на пару часов, чтобы отдохнуть от давящих стен дома. И в итоге не смогла встретить своего мужа подобающим образом. Я была готова пожертвовать собой ради него, но не смогла выполнить такое элементарное действие. Скорее всего, меня уже обсуждают все в стае, как высокомерную эгоистку.

— Идемте, Луна? — Оливия открыла заднюю дверь своей машины, сочувственно поглядывая.

Всю дорогу в стаю меня укачивало. Сжимая ладонями юбку сарафана, старалась глубоко и часто дышать. Пульс сбивался, словно я пыталась сбежать от зверя, что жил внутри меня и звался страхом.

Я смотрела на свои тонкие пальцы, которые были ватными. У меня даже силы в руках нет, чтобы вести себя, как волчица. Это чудо, что я вообще выжила здесь. Я с детства очень слаба, даже мой пульс слабый. А кости, как молоко, могут сломаться от любого неуклюжего падения.

— Вам помочь переодеться?

— Не стоит, Олива. Я и так заставила Альфу ждать.

Но как бы я не спешила, Чезаре уже сидел в своем поместье за столом. Он ненавидел, когда график выбивался из его расписания. Да и я саму себя ненавидела, учитывая, что потеряла больше десяти минут совместного времени. У Альфы слишком много дел, поэтому видеться мы можем лишь раз в пару месяцев за совместным обедом.

— Ч-Чезаре, извини меня, что опоздала.

Меня трясло. Все мои мысли были о том, что семья Форбс возвращается в страну. Может и сам Чезаре погружен в эти же размышления?

Может быть, он сейчас думает о ней.

Глаза, цвета смородины, повернулись ко мне, как будто мимо его головы пролетела назойливая муха. Это был острый взгляд, полный скучающей безразличности.

— Ты гуляла?

— Извини.

— Ничего. Могла бы не приходить, раз знала, что опоздаешь.

Он посмотрел на меня, оценивая внешний вид, словно у куклы. Ему было все равно.

Дверь в обеденный зал была закрыта. Никто не смел тревожить Альфу.

Чезаре медленно вздохнул, расстегивая верхнюю пуговицу черной рубашки. Слегка грубо рванул вторую, словно сама встреча со мной душила его скукой. Его немного морщинистый лоб был сморщен в районе переносицы.

Наконец, его рука остановилась на щетинистом подбородке, а взгляд вернулся ко мне. Ему приходилось говорить со мной, хотя бы из вежливости. Хотя бы по старой дружеской памяти.

Голос был сух и скуп, будто у чужого человека:

— У меня было много дел.

Я ярко улыбнулась, насколько было возможно, через тошноту нервозности.

— Ты так стараешься на благо стаи. Моё сердце греет мысль о том, что каждая твоя поездка заканчивается нашим совместным обедом.

Его взгляд был абсолютно равнодушным.

— Ясно.

Раньше он не был таким. Вряд-ли можно винить человека, чье сердце разбили и выбросили.

— Когда тебя нет, я покидаю стаю вместе с Оливой. Раз в неделю, мы пьем чай в центре города.

— Ясно.

— Может, как-то выпьем чай в том месте? Вдвоем?

— Ты думаешь, что у меня так много свободного времени, в отличие от тебя?

Я увидела лицо Чезаре и беззвучно вздохнула, возвращая улыбку.

— Извини, Чезаре.

— Элиза.

Сердце пронзилось теплом. Он так редко зовет меня по имени. Зачастую его обращение ограничивается на: "Ты."

— Да?

— Ешь молча.

— Спасибо, — сглотнув ком, улыбнулась.

Больше он не смотрел на меня. Ни когда мы обедали, ни тогда когда мы пили белое вино в качестве десерта и даже не тогда, когда я пожелала ему хорошего вечера.

Я прикусила губу от горечи и, сделала то, о чем могла бы сожалеть до конца своих дней. Капельки крови от болезненного укуса протекли вдоль языка, заставив подступить тошноту к горлу.

— Чезаре?

— Элиза? — Он резко втянул воздух. — Тебя, что-нибудь, беспокоит?

Он уставился на меня, словно удивляясь, как я все еще смею тратить его время.

— Я слышала, что Елена возвращается в Италию. Это правда?