Просыпаться было очень больно. Ломило каждую клеточку тела. Того самого тела, которое казалось каким-то неправильным – будто плохо сидящая одежда. Даже попросту открыть глаза никак не получалось.

Яна всеми силами старалась вспомнить, что же произошло. Но как она не ломала голову, трещавшую по швам – в памяти всплывала лишь какая-то бессвязная тарабарщина. Кажется, она просто шла по улице, переходила дорогу, а потом…

Ей не удавалось ничего вспомнить. Как будто ее голову наполнили непонятной, дикой путаницей из криков, боли и страха. Именно они были единственным, что она ощущала, прежде чем все вокруг потемнело.

И вот теперь она очнулась здесь, в странной белой комнате, на холодном столе, отчаянно пытаясь пошевелиться. Когда же ей это удалось, и Яна села на край этого самого стола, зрение, наконец, сфокусировалось, и девушка испугано вскрикнула: возле стены напротив, расположившись на зависшем в воздухе кресле, сидел мужчина. Его крепкое тренированное тело было облачено в белый китель, черные волосы до плеч были стянуты резинкой в тугой хвост на затылке, а взгляд колючих голубых глаз казался каким-то странным. В нем смешались боль, отчаяние и нежность. Но в то же время он показался Яне каким-то злобным, остервенелым.

Первым делом девушка хотела спросить у этого обаятельного бледного незнакомца, где же она, и что с ней случилось. Но, увы, как она ни пыталась, язык просто отказывался пошевелиться, потому Яна просто смотрела на мужчину со смесью страха и интереса.

Как вдруг он сам подошел к ней! Легко встав с парящего кресла, незнакомец сделал несколько уверенных шагов, чтобы схватить пальцами дрожащий подбородок и захватить нежные губы собственническим, горьким поцелуем.

– Да, на вкус они точно такие же, – отрешенно прошептал он, отстранившись на считанные миллиметры.

– Что вы делаете! – задыхаясь, воскликнула Яна. Дыхание перехватило, а сердце билось очень часто. Это был ее первый поцелуй, и она никоим образом не ожидала, что он произойдет вот так: с красивым незнакомым мужчиной, неизвестно где, при совершенно странных, непонятных обстоятельствах! Но что хуже всего, девушка не смогла себе соврать – этот поцелуй ей понравился. Все ее тело отреагировало на него вполне однозначно. Настолько, что даже не имея никакого опыта Яна поняла, что хочет еще.

И все же, несмотря на сильное притяжение, девушка не спешила бросаться на этого типа с поцелуйчиками!

– Ничего особенного, – холодно ответил мужчина, выпустив ее из своих объятий. Развернувшись, от сделал несколько шагов к двери, а потом, оглянувшись, сообщил: – Понимаешь, так случилось, что моя жена умерла полчаса назад. Ее взяли в заложники и выпустили кровь. После этого врачи, конечно же, сумели восстановить тело… но это уже была лишь пустая оболочка.

– Мне очень жаль…

– Врешь, тебе плевать, – все так же холодно перебил мужчина. – Ты никогда не знала ее. И до этой самой минуты не знала меня. Потому тебе было плевать и на нее, и на меня. Точно так же, как плевать на все остальные мириады живых организмов во вселенной.

– Послушайте, я…

– Но теперь тебе явно будет не плевать, – снова перебил он, с еще более пугающим холодом в голосе.

– О чем вы? Простите, я не понимаю…

– От моей жены осталось жизнеспособное тело, но оно было лишь оболочкой, – проговорил он. – Оболочкой, которая, конечно же, уже не моя Иилльда, но все же, это ее тело. И я просто не мог допустить, чтобы оно отправилось в крематорий. Эту технологию разработали совсем недавно и еще не до конца изучили, практически не протестировали. Но я настоял на ее использовании.

– Какая еще технология? – растеряно прошептала Яна, хватаясь за голову, разболевшуюся с новой силой.

– Технология помещения в тело чужого сознания, – пояснил мужчина. – Сознания разумного существа, умершего в момент активации аппарата. Несовершенство технологии на текущем этапе ее развития заключается в том, что она выбирает разум для заселения в тело случайным образом, и мы пока не знаем, как его настроить. И, судя по полученным с прибора данным, когда его активировали, чтобы найти сознание для тела моей жены, оно притянуло разум какой-то женщины с Земли.

– Эй, погодите! Что значит, «с Земли»?! – испуганно закричала Яна. – Где я вообще нахожусь?

– На космическом флагмане «Арарет», капитаном которого являюсь я, – хмыкнул мужчина. – До этой твоей маленькой и жалкой Земли отсюда около сорока тысяч световых лет.

От ужаса, накрывшего все ее существо, девушка не могла пошевелиться, даже сделать вдох. А незнакомец тем временем, ничего более не говоря, направился к выходу.

– Нет, постойте! – в ужасе закричала девушка и, спрыгнув со стола, помчалась следом за ним, но тут же упала – ноги просто не держали ее!..

– Эй, полегче, милочка! – строго прошептал мужчина ей на ухо, в мгновение ока оказавшись рядом и подхватив ее, прежде чем она свалилась на пол. – Будь поосторожнее с телом Иилльды.

– Я не понимаю!..

– Поймешь, – отрезал капитан, бережно посадив ее обратно на холодный белый стол. – Сейчас тобой займутся врачи, твое состояние нужно изучить и нормализировать. А после тебя отведут в наши покои.

– То есть?.. – непонимающе протянула Яна.

– То есть, теперь ты – моя жена… вернее, ее замена, – пожал плечами мужчина. – Да, я понимаю, что это уже не моя Иилльда, но лучше так, чем вообще ничего. Я просто… не могу жить без нее. Потому начиная с этого дня ты будешь для меня ее тенью.

– Вы не имеете права поступать так! – разъяренно закричала Яна.

– Еще как имею, – хохотнул незнакомец. – Тело, в котором ты находишься, принадлежит моей драгоценной жене, искренне любившей меня до последнего вздоха. А что касается твоего сознания… то кому какое до него дело? Да и какая тебе самой разница? Ты ведь все равно умерла. Можешь считать, что попала в ад, – ухмыльнулся мужчина, выходя из комнаты.

Яна чувствовала себя подопытным животное в лаборатории. Практически не давая ей передохнуть, ее раз за разом помещали в разнообразные камеры, вонзали в ее тело иголки, обрызгивали чем-то непонятным, и еще множество всяких странных манипуляций, которые ей просто хотелось забыть.

Но когда все это, наконец, закончилось, и охрана отвела ее в роскошные покои из пяти комнат, она готова была отдать что угодно, лишь бы ее вернули обратно в лабораторию!

К счастью, пока что девушка была здесь одна. Она не знала, сколько у нее времени, и чтобы хоть как-то себя успокоить, решила осмотреться.

Четыре комнаты покоев были выполнены в светлых тонах, и каждый элемент интерьера в них оказался выполнен с геометрической точностью: стильная футуристическая мебель, голографические экраны и множество приборов, о предназначении которых Яна не могла даже догадываться. Когда она, с опаской потянувшись к одному из них, нажала на сенсорную панель, перед ней развернулся экран большого голографического зеркала, в котором девушка впервые за все время увидела, как же теперь выглядит.

«Красивая голубоглазая блондинка со стройной фигурой и большой грудью… Боже, как банально! Он эту свою жену что, на какой-то генетической ферме приобрел?», – презрительно подумала Яна и, фыркнув, отключила голограмму.

Она любила свое прежнее тело. Невысокое, слегка полноватое, с короткими рыженькими волосами и небольшими, но живыми серыми глазами. Пускай девушка никогда не была той, кого принято называть красавицами, но себе она искренне нравилась, причем именно такой! И эта искусственная, кукольная красота, которой обладала Иилльда, казалась ей какой-то раздражающей. Первым делом ей даже захотелось просто взять и обрезать эти длиннющие белокурые локоны, но, к сожалению, нигде здесь она так и не нашла ножниц.

Печально вздохнув, Яна прислонилась к стене… и та неожиданно завибрировала прямо за ее спиной! Испуганно отскочив, девушка оглянулась и с восхищением замерла, рассматривая удивительный звездный пейзаж, раскинувшийся за огромным смотровым окном, на которое обернулась некогда белая стена! Где-то вдалеке сиял водоворот туманности, перед которым медленно проплывали астероиды. Огоньки звезд, сверкавшие тут и там в бесчисленном множестве, напоминали маленькие драгоценности, раскинувшиеся по черному полотну. А шарики планет, зависших в невесомости, были настолько разными и чудесными, что каждый из них хотелось рассматривать часами!

– Такого на этой твоей Земле не увидишь, так ведь? – проговорил уже знакомый голос за спиной. Услышав его, Яна вздрогнула, но подпрыгивать, истерично кричать, или даже оборачиваться не стала. Хоть она понимала свое положение, хоть этот мужчина безумно ее пугал, она не могла ничего поделать с одним простым фактом! Все же, то, что он стоял рядом, прижимаясь к ее спине, приятно ее взволновало. И когда его руки, чувственно коснувшись стройного тела, обняли ее за талию, по коже пронеслась волна приятной дрожи. Возможно, все это было лишь воспоминаниями самого тела, в котором она находилась, но ей нравились эти прикосновения, нравилась близость крепкого мужского тела, его тепло и его запах.

– Да, не увидишь, – прошептала Яна дрожащим от волнения голосом. От легкого прикосновения чувственных губ к шее ее захватила шелковистая нега. И ей стоило огромных усилий сдержать себя, чтобы не показать, как же ей приятно все происходящее. В конце концов, девушка прекрасно помнила, что оказалась в чужом теле, находится в открытом космосе, и обнимает ее сейчас пугающий мужчина, которого она сегодня увидела впервые!

Сделав глубокий вдох, она попыталась покинуть заботливые объятия, как вдруг поняла, что они, при всей своей нежности, очень крепки.

– Отпустите меня, пожалуйста, – неуверенно проговорила Яна.

– Нет, – полоснуло по ее сознанию четким, командным голосом.

– Я не хочу, чтоб вы обнимали меня.

– Врешь, – ухмыльнулся мужчина, целуя ее шею… и расстегивая змейку платья, чтоб обнажить нежное плечо, к которому страстно прильнул.

– Я действительно этого не хочу.

– Твое тело говорит иначе, – прошептал мужчина, лаская нежные плечи. – А уж кто-то, а я знаю это тело как никто другой.

– Может тело и хочет… но я – нет.

– А кого интересуют твои желания? – пожал плечами он и, расстегнув молнию до конца, позволил легкому платью упасть на пол. В тот же миг Яна попыталась прикрыть грудь хрупкими руками, но мужчина, разгадав ее маневр, перехватил запястья и развернул ее к себе. – Я уже боялся, что никогда больше не ощущу твоего тепла, – прошептал он с внезапным горьким отчаянием, глядя в растерянные глаза. И от этого тона Яна задрожала. Несмотря на происходящее, ее сердце сжалось от жалости, когда она посмотрела на это преисполненной горькой страсти красивое лицо. – Ты так мне дорога, Иилльда… – выдохнул он, прежде чем захватить ее губы безумным поцелуем, от которого голова пошла кругом, не оставляя даже шансов устоять на ногах!

В одно мгновение Яна поняла, что сидит на столике, с которого бесцеремонно были сброшены стоявшие там непонятные предметы, а мужчина, не отпускающий ее губ, торопливо снимает с себя китель и рубашку, под которыми оказалось крепкое тело. Каждый его мускул был напряжен и покрыт маленькими капельками пота.

– Нет, не нужно! – простонала девушка, пытаясь разорвать поцелуй, но мужчина снова смял ее губы, одновременно расстегивая свои штаны. – Я не хочу, отпустите меня!

– Кого ты пытаешься обмануть, Иилльда?

– Я не Иилльда…

– Нет, ты Иилльда, – неожиданно строго прошипел он, сжимая ее бедра. – И ты не будешь возражать мне, или изображать, будто тебя берут против воли. Все поняла?

– Но…

– Никаких но!

– Я никогда раньше!.. – отчаянно всхлипнула Яна.

– Ничего, – шепнул мужчина. – Тело, в котором ты сейчас находишься, уже делало это со мной много раз.

Она не хотела, чтобы это происходило, действительно не хотела. Но не смогла ничего поделать со стоном, который вырвался из ее груди, когда мужчина вошел в нее. Так же, как и с тем, что была в этот момент настолько влажной, что он спокойно мог двигаться так быстро, как только желал.

Яна знала: должно быть больно. Первый раз всегда больно. И даже представляла, что когда впервые отдастся Артуру (своему однокурснику, который ей очень нравился, и который уже начал недавно за ней ухаживать), ей будет больно. Но она с радостью вытерпит эту боль, ведь станет женщиной вместе с тем, кто для нее очень-очень важен.

Сейчас больно не было. Вообще. Как и сказал этот незнакомец, его жена спала с ним, и, наверное, очень часто. Потому ее тело уже давно привыкло к тому, что в него проникает мужчина. Но вместо того Яна понимала, что впервые в жизни занимается сексом с тем, кого вообще не знает, кто фактически приказал, не оставил иного выбора, кроме как впустить его в свое тело!.. Нет, в то тело, с которым он привык спать, и в которое насильно засадил ее сознание! Сознание, для которого этот странный, пугающий, и постыдно-возбуждающий опыт был первым в жизни.

С величайшим стыдом для себя Яна поняла, что ее наслаждение нарастает с каждой минутой, и вскоре обрушиться на нее настоящей лавиной. Но в следующую секунду она закричала, только вот не от оргазма! Просто потому, что увидела огромные черные щупальца, грозно тянувшиеся из спины мужчины, который ее брал! Их было много – пять, может шесть, или больше – Яна слишком испугалась, чтобы сосчитать их. Длинные, гибкие, склизкие на вид, они подобно цветку вырывались из точки меж его лопаток и причудливо извивались с каждым его движением.

– Ах да, кажется, у мужчин с этой вашей Земли ничего такого нет? – уточнил он, и одно из щупалец, словно дразня, изогнулось и скользнуло по лицу Яны, нежно коснулось ее губ и пролезло в рот. Но самым странным было то, что это непонятное прикосновение оказалось приятным, и даже возбуждающим!

Другие щупальца не заставили себя ждать! Словно змеи, они устремились к хрупкому обнаженному телу. Обвивая его, будто исследовали каждый изгиб, каждую клеточку кожи, которая уже была им хорошо знакома. И проклятье, Яна пыталась это отрицать, но все это ей безумно нравилось. Когда же одно из щупалец, обвив ее грудь, страстно ее сжало, перед глазами у девушки разом пронеслись все те яркие звезды, что она видела сквозь смотровое окно несколько минут назад!

– Ты для меня все, понимаешь? – шептал он ей… нет, не ей. Всего лишь той, кого здесь уже не было и никогда не будет. – Я обожаю тебя, до безумия обожаю.

Яна не хотела кончать. Всеми силами она старалась сдержаться, старалась думать о том, как эта близость ей отвратительна! Но проклятое тело было в экстазе от того, что происходило! И когда наслаждение достигло пика, девушка сладостно закричала, царапая широкую мускулистую спину мужчины. Она чувствовала это – как из напряженного члена в ее тело неудержимым потоком выливается теплая, вязкая сперма. В тот же миг щупальца еще сильнее увлажнились, судорожно, но осторожно сжимая ее в причудливых, и при этом очень чувственных объятиях.

– Сходи в душ, – наконец проговорил мужчина сиплым голосом, когда их дыхания немного успокоились. Лишь сейчас Яна поняла, что до сих пор крепко сжимает его в объятиях. Так же, как и он ее.

Только что она занималась сексом, впервые в жизни. С мужчиной, для которого эта близость с ней была чем-то привычным. А она спала с ним, даже не зная его имени. Интересно, можно ли считать это изнасилованием? Ведь она действительно пыталась сопротивляться, и разумом не хотела этого. Но разве можно считать жертвой изнасилования ту, кто так сладостно кричала, так страстно впивалась ногтями в напряженную спину, каждый мускул которой сводил ее с ума? Все те животные инстинкты, которые управляли ею в этот момент, казались мерзкими, отвратительными – такими, что никоим образом не должны руководить разумным, уважающим себя человеком!

Как только мужчина отпустил ее, Яна торопливо подобрала валявшееся на полу платье и прикрыла им свое обнаженное тело, чем вызвала циничную улыбку на лице капитана. Конечно, как-то глупо прикрываться от того, кто только что отымел тебя по полной! И все же, преодолеть это желание ей не удалось.

– Душ там, если ты еще не в курсе, – бросил он, указав рукой в сторону двери слева, и развернулся к смотровому окну. Именно в этот момент Яна заметила, как черные щупальца втянулись обратно в его спину. И когда последнее из них скрылось внутри крепкого тела, бледная кожа сомкнулась над ними сама по себе. – Кстати, меня зовут Дейрус, – добавил мужчина, когда Яна, уже развернувшись, направилась к душевой. Замерев на миг, девушка судорожно сжала в руках свое платье, а потом быстрым шагом направилась в душ. Просто ради того, чтоб открыть воду и, упершись руками в белый кафель, позволить прохладным каплям падать ей на голову.

Она понимала, что никогда к этому не привыкнет, но все равно не могла перестать пытаться. Проходили день за днем, а ничего так и не менялось.

Каждое утро Дейрус уходил исполнять свои служебные обязанности капитана, о которых Яна до сих пор не имела каких-то конкретных представлений. С этого момента, и до самого вечера, она была предоставлена сама себе.

Сначала девушка даже не решалась выйти из капитанских покоев, но вскоре поняла, что ей это разрешено. Тогда Яна немало удивилась, но тут же расхохоталась со своих собственных мыслей: ну конечно, в самом деле, куда же она денется-то с космического корабля?!

С того дня девушка начала гулять по тем частям звездолета, что были доступны для общего пользования. Так она немного изучила корабль и теперь неплохо в нем ориентировалась… по крайней мере, в общих чертах. Как-никак, он был действительно огромен! Потому Яна даже не сомневалась, что на протяжении дня ей будет, чем себя занять. Кроме стратегически важных отсеков – вроде грузового, тренировочного, капитанского мостика и так далее, – здесь так же присутствовали зоны отдыха, магазины, рестораны и тому подобное. Как выяснилось, на корабле жило много людей, никак не связанных с военным делом: семьи солдат и те, кто поселился здесь, чтоб вести свой бизнес, обслуживая их.

Когда день заканчивался, Яна возвращалась обратно в капитанские покои. Дейрус не говорил ей этого прямым текстом, но отчего-то она знала, что когда он вернется, ей лучше быть на месте, ждать его.

Возвращаясь домой, мужчина горячо ее целовал и передавал коробки, в которых была еда, купленная в одном из его любимых ресторанов. Яна молча накрывала на стол, и они приступали к «семейному» ужину. А потом капитан, если не был слишком уставшим, тащил ее в постель, где Яна снова и снова не могла ничего поделать с животным притяжением, которое испытывала к нему.

Но при этом, сколько бы времени ни прошло, Дейрус не делал того, чего Яна в действительности очень хотела: он не разговаривал с ней. Вернее как, не разговаривал диалогами, которые содержали бы больше пары коротких ответов друг другу. И девушка, к сожалению, прекрасно понимала причину: она, Яна – не тот человек, о котором капитан предпочитает думать, проводя время с ней. И когда она молчала, забыть об этом было немного легче – просто смотреть на знакомую оболочку. Вот только стоило бы ей заговорить, начать долгий разговор, и Дейрус непременно бы почувствовал это: другой характер, манеры, воспитание, интересы, жизненные цели и ценности, другие привычки, повадки и предпочтения. Другой человек. Даже сейчас, практически не разговаривая с ним, Яна видела в его взгляде боль от понимания этой горькой истины. Его глаза были слишком красноречивы: разбей девушка даже эту хрупчайшую, нелепую призрачную иллюзию, и сердце капитана разорвется на части.

Ей было жаль его, искренне жаль. Но при этом она никоим образом не могла, да и не собиралась простить ему то, что он сделал, и продолжал делать с ней! Каждый раз, когда этот мужчина брал ее, Яна не хотела близости, и испытывала отвращение от того, что ей так хорошо с ним.

Неужели это теперь ее судьба – быть молчаливой куклой? Красивым манекеном? Обыкновенной заменой той, что уже умерла?

Вот только она даже не представляла, что делать и как ей сбежать от кошмара, в котором очутилась. Девушка не строила лишних иллюзий о том, что сумеет покинуть корабль. Да и если так, куда ей после этого бежать? Она настолько далеко от родной планеты, что даже не может представить себе этого расстояния! Что уж говорить о том, чтоб отправиться туда на каком-нибудь космическом корабле, да еще и в теле инопланетной женщины, пусть оно даже внешне и похоже на человеческое.

Утонув в мрачных мыслях, Яна совершенно потерялась во времени. И когда она посмотрела на часы, то обомлела: скорее всего, Дейрус уже был в капитанских покоях, и застал их пустыми.

Быстро расплатившись в кафе, где она только что сидела (к счастью, капитан выдал ей карту, на счет которой регулярно перекидывал немного денег на «карманные расходы»), девушка со всех ног понеслась к своей маленькой клетке. А добежав до нее, остановилась.

Она стояла перед дверью покоев и никак не решалась войти, хоть и понимала, что не стоит заставлять мужчину ждать. Но все же, ей так не хотелось открывать эту дверь и переступать порог!.. пускай ей придется пройти через это еще тысячи раз, смириться все равно было слишком сложно.

Набравшись мужества, Яна постучала в дверь. Услышав надменное «Входи», она потянула за дверную ручку и очутилась в капитанских покоях.

– Ты немного припозднилась, – ухмыльнулся мужчина, сидя в гостиной в шелковом черном халате. Неспешно встав с кресла, он подошел к ней и, приподняв ее подбородок пальцами, запечатлел поцелуй на дрогнувших розовых губах.

– Простите. Я виновата, немного увлеклась на прогулке…

– Не важно, – перебил мужчина. Приобняв Яну за талию, он непринужденно спустил руку ниже, на ее ягодицы, и немного подтолкнул девушку вперед. Ей так и не удалось подавить дрожь, пробежавшую по телу, но Дейруса это, кажется, только позабавило. – И я ведь просил обращаться ко мне на «ты», милая. Мы же семья.

– Да, извини, – кротко кивнула Яна, позволяя мужчине отвести себя в спальню.

Шаг, еще один… оказавшись прямо перед постелью, девушка послушно села на нее, инстинктивно сведя колени. Заметив это, Дейрус еще шире ухмыльнулся и развел их уверенным, собственническим движением рук, которые скользнули вверх по бедрам – так спокойно и естественно, будто бы он делал что-то само собой разумеющееся и никоим образом никого не смущавшее. О том, что для Яны это было не так, он, похоже, предпочитал не думать с самой их первой встречи.

Вздрогнув, девушка издала испуганный стон, с которым ее спина опустилась на постель, когда Дейрус навис над ней. Прислушиваясь к учащенному дыханию, капитан неспешно задрал ее юбку и провел пальцем по черному белью, прежде чем склониться над ним и, зарывшись в него носом, прикусить кружевную ткань. Все чувства Яны обострились, словно хорошо заточенная игла. Любое движение, любое прикосновение вырывало из нее смешанный со всхлипом стон.

– Мне ведь не нужно тебе говорить, что делать? – поинтересовался Дейрус, распахивая черный халат, под которым у него не было совершенно ничего.

Послушно кивнув, Яна встала на колени и обхватила пальцами большой эрегированный член. Сначала ей захотелось зажмуриться, но потом она вспомнила: нельзя, Дейрус любит, чтоб она смотрела ему в глаза. А еще нельзя медлить.

Облизав губы дрожащим языком, девушка нежно коснулась ними головки члена. Капитан довольно застонал и немного подался бедрами вперед. Не смея игнорировать намек, Яна скользнула губами по толстому стволу и погрузила его в рот. За время, проведенное здесь, она успела многому научиться, да и само тело кое-что «помнило». Потому ее губы и язык работали нежно и быстро, вырывая у мужчины блаженные стоны, в то время как сама она с трудом сдерживала отвращение. Хуже всего было то, что она возбуждалась от этого; что запах, который должен был бы отторгать, притягивал и заводил!

Одно за другим, длинные черные щупальца вытянулись из его спины. Извиваясь медленно, изящно – словно кобры под магией флейты заклинателя змей, – они приблизились к Яне и коснулись ее кожи. Активно работая ртом, девушка уже не могла сдерживать стонов: одно из щупалец, скользнув по ее бедру, отодвинуло белье, и теперь ласкало ее меж ног – дразня, но не проникая внутрь. Желание постыдно нарастало с такой силой, что обернулось физической болью. Девушка готова была умолять Дейруса, чтобы он просунул щупальце внутрь!.. но, увы, ее рот был занят, и она не имела права обрывать это занятие. Так что ей оставалось лишь нетерпеливо подаваться бедрами вперед, надеясь, что мужчина снизойдет до того, чтоб насадить ее тело на свой странный, но от этого по-особому притягательный половой орган.

– Дейрус, пожалуйста!.. – всхлипнула Яна, не выдержав и, все же, на миг, выпустив член изо рта.

– Тш-ш-ш-ш, не отвлекайся, – прошептал мужчина, с напряженным лицом закатив глаза.

Проклятое щупальце после этого стало еще несноснее! Словно издеваясь, оно, раз за разом просовывало в нее, и тут же вытягивало самый свой кончик – достаточно, чтобы возбудить еще больше, но никак не для того, чтобы, наконец, удовлетворить!

– Прошу тебя, сделай это, – снова простонала Яна, тут же вернув твердый как камень член в свой нежный ротик.

– В самом деле? – ухмыльнулся мужчина, напряженно облизывая губы. – А куда же подевались эти твои: «Нет, не нужно, я не хочу», и прочие бессмысленные фразы?

Разум Яны болезненно уколол ее. Проклятье, все происходящее до сих пор было ей отвратительно, и особенно мерзко становилось от мысли, что это скользкое черное щупальце просто возьмет и проникнет в ее тело!..

– Умоляю, я больше не могу! – на одном дыхании вырвалось из ее рта вместо протеста, прежде чем девушка снова обхватила своими губами толстый член, сходя с ума от каждой напряженной вены, выступавшей на нем.

Довольно ухмыльнувшись, Дейрус скользнул ладонью по ее плечу, и в тот же миг она с блаженством ощутила, как щупальце вошло в нее до упора! Оно пульсировало, сжималось и расширялось, но что самое приятное – активно извивалось, добираясь до мест, от соприкосновения с которыми блаженство становилось запредельным!

Постанывая все сильнее, Дейрус положил руку Яне на затылок. Она уже знала, что это значит, и приготовилась:

Запустив пальцы в светлые волосы, мужчина надавил девушке на затылок, сильнее насаживая ее ротик на свой член. Ей ничего не оставалось, кроме как заглотить его полностью. Потом еще раз, и еще…

Когда бедра капитана слегка задрожали, Яна уже привычно провела ладонями по его ягодицам – она давно поняла, что ему это безумно нравится. Вот он, этот самый момент: громко постанывая, она с мерзким наслаждением проглотила сперму и, выпустив член изо рта, отстранилась от него.

– Хорошая девочка, – довольно ухмыльнулся Дейрус, притянул лицо Яны за подбородок и поцеловал ее, проникая языком в рот, все еще хранивший вкус его спермы.

Он был настойчив, с каждой минутой в его движениях нарастала страсть: сначала ладонями по спине, потом под юбку – к черному кружевному белью, практически разорванному щупальцем и, к стыду Яны, промокшему насквозь. Капитан торопился, как же он торопился! Девушка каждый раз удивлялась тому, как быстро он всегда был готов к новой атаке! Это могло быть два, три, четыре раза за ночь… пока он не удовлетворялся полностью.

Закинув ногу Яны себе на бедро, Дейрус нетерпеливо стащил мокрое белье и вошел в нее. Положив руки ему на плечи, девушка неожиданно поймала себя на том, что не отрывает взгляд от голубых глаз капитана, который пленил ее – словно удав, загипнотизировавший крольчонка. С каждым следующим движением она стонала все громче и громче: самой ей не хотелось стонать… разве что чуть-чуть. Но сдержаться она не могла, а Дейрус любил слышать ее стоны. А еще он любил ловить их своими губами – как вот сейчас! В такие моменты Яна пыталась представить, что рядом с ней Артур, но ничего не получалось: образ Дейруса был слишком твердым, слишком реальным, слишком ярким, чтобы на его месте возможно было бы представить кого-нибудь другого.

Разрывая ткань платья руками и щупальцами, капитал нетерпеливо срывал с нее его клочки – ему нравилось ощущать мягкую шелковистую кожу, грубо сминать большую грудь, сдавливать пальцами затвердевшие соски. Подхватив девушку за талию, он положил ее спину, приподнял стройные разведенные ноги и начал двигаться с поразительной скоростью. Он не сомневался: девушка не притворялась, она в самом деле не могла сдержать криков и стонов, в самом деле выгибалась дугой, в самом деле сжимала пальцами простыни. Его нельзя обмануть – особенно в постели, здесь все слишком явно. И в этот момент все без сомнения было по-настоящему!

Расслабившись, Дейрус кончил, испустив томительный стон. Не вынимая мужское естество из девушки, он медленно потянулся к ее губам, чтобы отдать и принять поцелуй, который тоже был настоящий. Ее дыхание все еще было сбитым, а глаза блестели. Что она делает? Неужели в самом деле ничего не понимает? Или играет в какую-то странную игру сама с собой? Не важно. Сейчас для него было главным то, что мягкая раскрасневшаяся щека лежала на его плече.

Она была для него всем, сейчас и всегда. Его единственная любовь. Его драгоценная жена.

Его Иилльда.