Он приковал ее правую руку вторым кожаным наручником к одному из изящных стальных украшений. Левая уже была закована, и плотная цепь, удерживала оба наручника. 

Теперь она не в силах мешать ему, хотя она и не собиралась. Для нее все происходящее странная игра, исполнение порочного желания, спящего где-то в глубинах разума. 

Девон снова впился в ее покрасневшие от глубоких поцелуев губы. Он снова целовал их также неистово и ненасытно, будто это в первый раз. Он ласкает ее, и просовывает в ее рот сильный язык, углубляясь чрезмерно далеко. Обходит каждый миллиметр ее рта, и заставляет ее язык повторять его движения.

И опять он отпустил ее только тогда, когда она начала задыхаться. 

— Девон… — тяжело дыша, заговорила девушка под ним. — Почему в первую нашу ночь, ты ведешь себя так, будто решил съесть меня?

Он облизал свои губы, слизывая остатки ее слюны: — Это игра, Лидия. И я играю ее по своему. Но есть я тебя не собираюсь. Может быть, только съем тебя по иному… Измотаю тебя до беспамятства. 

Лидия под ним напустила на лицо скучающее выражение. Ей все происходящее и нравиться, и в тоже самое время, нет. Она борется с противоречивыми эмоциями. 

Все совсем должно было обернуться иначе. Как так получилось что она, сейчас лежит в огромной постели, ее руки прикованы к позолоченному изголовью, а над ее полностью обнаженным телом нависает демон? 

Не просто демон. Но до безумия сексуальный демон. Его рост не менее метра девяноста двух сантиметров, а тело идеально как у древнегреческого Адониса. Широкая спина, покатые мускулы, упругий торс, смуглая чистая кожа, сильные ноги и подтянутая задница. И в отличии от нее, он все еще в трусах… хотя черная тонкая ткань и не скрывает его похабные желания. Его огромный стояк периодически притягивает голубой взгляд Лидии к себе.

И она спрашивает себя — чем заслужила его внимание? Если посмотреть со стороны, то в ней нет ничего примечательного. Рост метр пятьдесят пять. Худенькая и аккуратная. Она не считает себя красавицей, но старается носить неброскую одежду, потому что пошлые взгляды парней раздражают ее. Но даже неброская одежда не спасает. От вожделеющих взглядов ей трудно укрыться. 

Возможно это связано с ее невысоким ростом. Или, быть может, с бюстом третьего размера. А может всему виной внешний образ в целом? Она всегда одевается в черное. Ее пышные волосы цвета красного дерева, а кожа бледная. И все это добро дополняется холодными как лед глазами. 

Иногда, проходя мимо витрины какого-нибудь магазина, она бросает беглый взгляд в свою сторону. И пугается самой себя. В мыслях сразу всплывает вопрос: почему она такая красотка? Как ей спрятать подобную красоту? 

Но похоже, не внешность привлекла к ней древнего демона Девона, чье настоящее имя — «Донгет» или по халдейский, «Возвращенный». 

Нечто иное притянуло его. Но обо всем по порядку.

А сейчас, Лидия дергает руками и вспоминает что ее запястья связаны кожаными наручниками. Она возвращается в действительность. И знает что лежит на постели  огромного номер, выделенного для каждого участника музыкальной рок-н-ролл группы «Тогнед». Она знает что Девон — лидер и сольный исполнитель. Он голос группы. 

Помимо него, в его команде есть бас гитара, ударная установка, клавиши, и контрабас. И каждым инструментом также правит один из демонов, подчиненных Девону. 

Для мира их группа появилась три месяца назад. Они вспыхнули как вспышка сверхновой в бесконечном космосе. Стремительно, ярко, скандально. Их песни поднялись в мировых чартах на первые места. Но никто не знал правду откуда эти странные молодые ребята. 

Только Лидия знает истину. Именно она виновата в их появлении. И сегодня вечером Девон наконец добрался до нее…

— Детка, ты не должна думать сейчас о чем-то ином. Забыла? Ты, я, и наша игра… — прошептали его губы на ее правое ухо. 

Его правая рука коснулась ее горла, ласково и осторожно, давая ей понять что на его руках латексные перчатки. 

Его пошлый язык пополз по ее уху вниз. 

Ее слуха коснулся жужжащий звук. 

— Девон, что за звук? — забеспокоилась Лидия. 

— Одна из моих игрушек. Тише.

Прошептав, он отодвинулся от нее, и поднял над ее лицом вибратор, похожий на тонкую черную палочку, на которой нанизаны шарики. И каждый из них незаметно вибрирует. 

Лидия собралась возмутиться, она хотела встать, и поняла для себя что не хочет. Как и всегда во время секса, ее чувства выходят на первый план, затмевая собой разум. Она не хочет сопротивляться, но жаждет Девона всем своим естеством. Ее сердце бьется в ритме рок-н-ролла, соски набухли, а внизу живота все тягостно сжимается, заставляя  мысленно требовать член Девона. Его огромный демонический прибор.

Но он не спешит. Он знает что она сейчас чувствует. И наслаждается ее слабостью. Он отпустил ее шею, и облизав вибратор, слегка приложил его к ее правому соску. Несколько раз он водил им, видя как изгибается ее тело под этой вибрацией. В отличии от обычных человеческих секс-игрушек, этот был немного иного происхождения, и его прикосновения проникали энергетикой намного глубже, действуя на нервы приятным вожделением.

— Девон, я хочу тебя… — нежно простонала Лидия, мучаясь от возбуждения.

— Тогда стань моей и телом и душой. — промурлыкал демон, играясь уже с ее левым соском.

Она прямо посмотрела на него, нахмурившись. Ее влажные губы были слегка приоткрыты. Щеки раскраснелись, а глаза блестели под светом огромной люстры, сделанной из позолоченной эмали и хрусталя.

— Неужели ты забыла, Лидия? — ехидно полюбопытствовал он. — Когда я заключил с тобой договор, я обнаружил неожиданный сюрприз. Ты подписала его оленьей кровью а не своей, как того требовалось. И в печати не было одного символа, отвечающего за жертву души. Ты предусмотрительно исказила его, сделав очень похожим. Но когда я присмотрелся, то был неприятно удивлен данной находкой. И я решил что не оставлю тебя в покое, пока не получу обещанного. 

Лидия отвернулась. Она не хотела сейчас об этом думать. По ее телу разливается экстатичный дурман страсти, который не дает ясно мыслить. Она понимает что обманула его, и получила от него в недавнем прошлом желаемое. Но отдать свою душу она не готова. 

— Прости… я не должна была этого делать. С самого начала мне стоило избрать другой метод для достижения своей цели. — прошептала она.

— Поздно рассуждать о прошлом, малышка. Моя очередь диктовать правила. Когда я обнаружил твой обман, то подумал: либо она умнее меня, либо у нее есть некие данные, которые и подсказали ей так поступить! Но если учесть книгу в которой описано как меня призвать в ваш мир… Ты не так проста как пытаешься казаться. Обдумав все, я решил — ты станешь моей женой. 

Его слова показались ей шуткой. Она не поверила. 

— Очередная твоя шуточка, Девон! Не смешно. И почему сейчас ты говоришь такие вещи, доведя меня до предельного состояния? — выдохнула Лидия.

Он ухмыльнулся и резко слез с нее. Игрушку он отключил. 

— А я не шучу, Лидия. — пригладил он свои черные волосы, собрав их назад. — Ты имеешь секреты, и способна обмануть такого сильного демона как я. Неужто я позволю такому ценному человеку жить свободной жизнью? К тому же… — он осмотрел ее оценивающим взглядом. — Ты чертовски соблазнительна! Времена в вашем мире изменились: ранее, меня вызывали лишь уродливые маги и некроманты. И женщин среди них никогда не было. Одни мужчины. Это наводило тоску. И вот фортуна наконец улыбнулась мне! Ну что, станешь моей?

— Нет. — твердо отрезала она. 

— Ладно, у меня еще куча времени.

Девон прошел к узкому красному шкафу, справа от постели. Открыл один из трех ящиков, тот что посередине. И вынул из него черный шарик кляп и кожаную повязку на глаза. 

— Что это? — в недоумении спросила Лидия.

— Это — сеньор кляп, и сеньора повязка на глаза. Так увеличим твою беспомощность. — пошло облизав шарик-кляп, Девон вернулся к постели.

— Ты чертов извращенец… — удрученно заметила Лидия. Она подумала попытаться освободиться, но наручники держали крепко, а возбуждение не уходило. Похоже, она попала в сети, которые сама и распустила…

Девон не ответил на ее замечание. Он вернулся к ней, и положил игрушки на прикроватную деревянную тумбочку белого цвета. Первоочередно он взял повязку и завязал глаза Лидии, затянув кожаную веревку так, чтобы она была едва ощутима. В завязывании узлов он был мастером. И при случае, мог одним движением развязать причудливый узел.

— Почему я не могу тебя видеть? Для чего ты решил лишить меня возможности созерцания? — в ее голосе слышна обида.

— Когда человек лишается зрения, пусть даже ненадолго, то его ощущения обостряются. Не полагайся на глаза, но смотри телом и слухом. — ласково предложил он. — Ну а теперь, открой ротик. Не спрашивай, просто подчинись.

Лидия решилась не сразу. Ей потребовалось несколько долгих секунд чтобы собраться и сделать как просит Девон.

В ее рот лениво потекла густая жидкость тонкой струйкой. Она походила на сахарный сироп, в котором присутствовало что-то отдаленно отталкивающее. Некий привкус железа.

Демон потребовал глотать данный сироп. Он продолжал лить его ей в рот, заливая губы и подбородок.

Ей пришлось глотать чтобы не подавиться. Когда она так поступила, оказалось что ей пришлось сделать всего один глоток, да и тот не большой.

— Что это? — недоумевая спросила наконец Лидия.

— Моя слюна. Демоническая слюна, которую я выделяю когда готовлюсь перепихнуться с женской особью. — равнодушно ответил его голос.

— Фу! Ну и мерзость… — Лидия начала отплевываться, хотя сама уже все проглотила. — Ты совсем крышей поехал?

Она бы и дальше возмущалась, но он не дал ей этого сделать, засунув в ее рот шарик-кляп, и завязав его немного ниже затылка.

Пока он завязывал новый узелок, она внезапно ощутила невыносимый жар. И поняла что потекла еще сильнее чем прежде.

— Ты сейчас не понимаешь что с тобой. — хищно зашептал его голос на правое ухо. — Ты двигаешь ногами между моих ног, а простыня под тобой уже совсем мокрая. Это одно из воздействий моей слюны. Она сводит на нет желания отказа. Но и кончишь ты не сразу, как думаешь.

Ей показалось что Девон снова ушел. Но нет, он просто переместился к ее ногам. Ласково и неторопливо он позволил ей раздвинуть их.

Перед его взором открылась ее мокрая киска, полностью выбритая и гладкая.

Лидия замерла в болезненном предвкушении, впиваясь зубами в металлический шарик в своем рту. Слюну из-за него она не может сглатывать, и поэтому отвернула голову влево чтобы та вытекала на подушку.

«Пожалуйста… сделай это…» — пульсировала только одна мысль.

Девон продолжает тянуть резину. В его распоряжении еще целая ночь, потому что сейчас только полночь.

Он берет с прикроватной тумбочки тонкий вибратор и включает его. Возвращается к раздвинутым ногам Лидии, и проводит указательным пальцем по ее анальному отверстию. Его руки по прежнему в латексных перчатках.

Девушка содрогается от одного его прикосновения и протяжно стонет. Она не понимает что делает, впав в экстатичный дурман. Ее киска сжимается и разжимается как пульсирующий цветок.

Девон обильно смазывает своей слюной секс-игрушку, и осторожно, чтобы не повредить возбужденную слизистую, вводит ее в анальный проход своей пленницы.

Девушка замирает. Она пытается свести колени вместе, и не может. До сегодняшней ночи, ее еще никто не трахал в анал, и она девственна в данном месте. Из-за этого она ощущает нечто горячее, жужжащее, и немного болезненное.

Пока демон медленно вводит вибратор, он массирует ее клитор, то сжимая его двумя пальцами, то разжимая и бегая вверх-вниз.

Вибратор наполовину внутри нее, и он уже не приносит боли, но только наслаждение…

Неожиданно нечто очень плотное и большое вползает в ее киску. И она понимает что Девон наконец вставляет свой член. Он горячий, мягко-упругий.

Руки демона берут ее за бедра и резко тянут к себе, насаживая Лидию на копье страсти.

Она глухо вскрикивает, не в силах сдержать стон удовольствия. Ее распаленное и влажное нутро втягивает «его» в себя, отзываясь сокращениями. Ей кажется что внутри нее нечто живое, порождающее самое грязное и темное наслаждение.

Девон вошел в нее настолько глубоко, что ей кажется будто он заполнил собой весь мир. Он делает один резкий толчок вперед, а затем назад, и снова вперед.

Она обхватывает его бедра ногами, и понимает что он немного приподнимает ее над постелью.

Неожиданно на ее грудь льется нечто горячее и скользкое. Левая рука демона начинает водить по ее телу. Сосок левой груди, затем пупок. Вверх на правый сосок. И так она понимает что он начертил на ее теле перевернутую пентаграмму…

Сразу перед ее внутренним взором появляется образ: она лежит уже не на постели, но темная и теплая влага окружает ее повсюду. Нет спальни. Нет мира людей. Нет ничего знакомого. Бескрайняя пустошь вокруг. Над ней нависает обнаженное тело мужчины. Возможно это Девон, а возможно и кто-то другой. Она точно не знает. Маска на его лице мешает узнать кто это. Маска оленя. Вернее его череп с высокими рогами.

Она не пугается данного видения. Ее еще сильнее захлестывает порок и сладострастие.

— Ты станешь моей? — спрашивает голос Девона сквозь маску.

Она мысленно шепчет «нет».

Толчок. Еще один. Второй. Третий. Четвертый. Пятый.

— В глубине своей порочной души ты скрываешь от меня свои потаенные желания. Я вижу их сейчас. Когда ты была семилетней девчонкой…

«Нет. Девон. Нет. Остановись…» — она не хочет слышать эту правду.

— Тогда ты впервые услышала «зов». Тогда ты перестала быть просто Лидией. Некая проклятая вещь дала о себе знать, и ты последовала танцевать в темноте. — шептал демон. — Не обманывай себя… Ты принадлежишь тьме а не свету!

Новый толчок.

«Я не принадлежу никому! — отрицает Лидия, понимая что сейчас кончит. — Никогда я не буду частью чего-либо. Ни свет, ни тьма, ни иные энергии… Никто.»

— Продолжай отрицать очевидное, Лидия. Ты все еще бежишь от правды. А она состоит в том, что когда-то давно, ты все-таки открыла проклятую «Шкатулку Тогнед»! И лучше бы тебе принять мое приглашение, и стать моей женой, нежели позволить «Обществу Беале» найти тебя и подчинить себе… Никогда этому не бывать. — Девон все же произнес то, от чего она всю жизнь пытается убежать.

Когда он произнес последние слова, он начал кончать в нее, заставляя ее кончать одновременно с ним.

Лидия попыталась проснуться после соития с Девоном, но не смогла. Она увидела себя в своем доме. Ей семь лет.

Ее окружает рабочий кабинет матери: книжные шкафы забитые толстыми желтыми папками, коричневый письменный стол слева от входа. Справа, прямо напротив стола, прибита к стене огромная прямоугольная доска, к которой прикреплены десятки бумажных листов. И на каждом из них записи, странные иероглифы, жуткие гравюры с чудовищами, вырезки из газет, и черно-белые фотографии неизвестных людей.

Девочка ничего не понимает, и с трудом может прочесть только те листы, на которых есть русские слова.

Она вылавливает такие: «Странная смерть в парке отдыха «Парк Победы».» «Пропажа четырех детей у Суздальского озера». «Женщина в белом на Волхонском шоссе». «Чудовища Обводного канала». «Малоохтинское кладбище»…

И еще десятки подобных записей, пугающих своим значением, которые Лидия мало понимает.

— Лидия, сюда…

Девочка вздрагивает и поворачивается на чей-то призрачный шепот. Именно он звал ее в кабинет матери. Она знает что туда было нельзя заходить, но родители уже спят, а она не может уснуть. Весь прошедший день она не могла найти себе место. Что-то давило на нее. Некое смутное предчувствие чего-то. Словно должно произойти нечто нехорошее.

Когда мама укладывала ее спать, Лидия внезапно поняла что сегодня последний вечер жизни родителей. Скоро они умрут.

Она позвала женщину: — Мама.

— М? — сидя на ее постели слева, молодая женщина ласково заглянул в ее лицо.

— Ты и папа, не умрете? — с тревогой спросила девочка.

София, так звали мать Лидии, на миг нахмурилась, но затем улыбнулась: — Конечно нет, зайка! Откуда такие мысли?

Ее дочка неопределенно покачала головой. Она не хотела говорить что видела утром в ванной как на запотевшем зеркале, некто написал: «Сегодня ночью твои родители умрут…»

София обняла малышку и чмокнула ее в лобик.

— Спи, зайка. Твои мама и папа никогда тебя не оставят!

Вспоминая это обещание, девочка собралась с силами, и решила что зря вообще пришла в кабинет. Все таки ей не разрешали сюда заходить. И только тот чужой голос заманил ее сюда. И сейчас некто манит ее подойти к высокому шкафу, чьи непрозрачные дверцы плотно заперты на замок.

Неожиданно что-то внутри щелкнуло, и одна из дверок медленно открылась.

Возьми «Шкатулку»…

Повинуясь любопытству девочка потянулась, и вынула из недр ящика прямоугольную деревянную коробку. Древесина из которой она сделана, пахла сожженной яблоневой древесиной. Но сама не выглядела испорченной. Лишь старой. Некогда синяя краска выцвела и облупилась, выставляя наружу темно-зеленый цвет.

Украшений на шкатулке нет, только на крышке, по центру, гравировка. Некий странный символ, который для Лидии совершенно новый. Прежде она не видела что-то подобное.

Как только вещь оказалась в руках, то внутри что-то зажужжало, а после щелкнуло.

Затаив дыхание малышка подняла крышку. На дне она нашла неровный овальный камень, необработанный, серо-черного цвета.

Лидия поставила шкатулку на пол и сама села рядом. Она взяла камень в правую руку. И что-то сильно укололо ее.

Она тихо вскрикнула и выронила странный предмет. Развернув ладонь, она увидела глубокую рану, из которой уже потекла кровь. Она начала капать прямо на камень.

Тишину в квартире нарушил громкий крик матери.

Девочка испугалась и вскочила на ноги. Она позабыла о случившемся, и побежала на крики.

Спустя несколько секунд Лидия стояла в дверном проеме спальни родителей. Дверь оказалась разломана на куски, засыпав собой пол.

Ее глаза расширились от шока. Ее отец был обезглавлен. Его тело лежало прямо перед ее ногами, а оторванная голова надета на узкий ржавый штырь, воткнутый в пол возле постели.

— Лидия… беги… — прохрипела София откуда-то слева.

Дочка повернулась на голос.

Ее мать прикована к стене напротив постели. Ее руки уже оторваны, и небрежно разбросаны недалеко. Вся стена залита кровью. Возле пленной никого нет.

Дрожа, девочка ясно осознала что за ее спиной кто-то стоит. Она медленно обернулась. Она не успела что-либо рассмотреть, из-за сильного толчка в грудь. Ее легкое тело пролетело к стене напротив входа. Сильно ударившись спиной, она сползла на пол.

В ее ушах звенит а перед глазами все расплывается и темнеет. Перед тем как отключиться, она видит как некий высокий мужчина идет в ее сторону. Из всего окружающего хаоса, она ясно видит лишь глаза неизвестного. Они горят оранжевым пламенем злобы.

Затем София что-то кричит, хотя Лидия и не может разобрать что конкретно. Она слышит еще один посторонний голос, похожий на тот, который звал ее открыть странную шкатулку:

— Этот ребенок тебе не принадлежит! Забери их, но оставь ее…

— Ладно… но лучше бы и ей умереть. Она одна и НИХ! Подумай сам, у нас появилась редкая возможность избавиться хотя бы от такого количества. Нельзя оставлять в живых никого, даже детей. Они запомнят, и уподобятся своим родителям! И дальше будут истреблять нас пачками…

— Тише, все может измениться в будущем. Пусть их дитя будет принадлежать тьме а не свету. Как думаешь?

— Думаю что ты сошел с ума…

— Просто отойди. Дальше я сам.

Большего Лидия не смогла увидеть и услышать. Ее кошмар из прошлого растворился, перенося ее в другое видение.

Нет больше ее дома из прошлого. И ей уже не семь лет. Теперь ей двадцать пять. Она оказалась в чужой квартире. Все происходит сегодня ночью. Она еще не знает чья это квартира.

Свет погашен, и только в одной из трех комнат горят свечи. Лидия как призрак просачивается сквозь деревянную дверь. Она видит подростков. Их трое. Две девочки и один мальчик. Каждому с виду по пятнадцать лет.

Они стоят у круглого зеркала, висящего на стене. Зеркало выглядит довольно старомодным. Оно единственное что выглядит здесь старым. Остальное все новое, или современное. Его тусклая поверхность покрыта застарелым налетом.

Одна из девочек подошла к зеркалу, и нарисовала на нем красной губной помадой дверь и тринадцать ступенек.

— Саша, зажги свечу. — попросила та что рисовала.

Вторая девушка поставила на стол под зеркалом блюдце с белой свечой, и зажгла ее. Рядом с ним лежит колода игральных карт, и Саша положила на нее карту Пиковой Дамы.

После всех приготовлений, подростки хором позвали Даму из легенды трижды. Они затаили дыхание, ожидая дальнейших проявлений.

По началу ничего не происходило, и Лидия с саркастической усмешкой следила за ними, понимая что они попусту тратят время. Она никогда всерьез не верила в эту городскую легенду, и даже не пробовала вызвать самостоятельно чтобы поохотиться на нее.

Потому что знает что есть вещи, скрытые в темноте, которые намного страшнее чем городские страшилки для маленьких детей.

Внезапно все свечи погасли одна за другой. Та что стоит на столе, задергалась, зашипела и тоже погасла. Но сразу вспыхнула красным пламенем.

Вся помада на зеркале будто оплавилась, и потекла по поверхности.

Лидия увидела в отражении, среди детей приближающуюся фигуру. Невысокая, очень тощая, обтянутая кровавыми тряпками. Ее верхняя часть головы полностью перекручена: затылок впереди, глаза позади, и крепиться к нижней части толстыми металлическими скрепками.

Наконец она резко прильнула к зеркалу и широко улыбнулась гнилым ртом, полным гвоздей.

Подростки в ужасе бросились в разные стороны. Только девочка, которая рисовала помадой лестницу не сдвинулась с места. Она впала в подобие транса.

Лидия услышала как существо в зеркале зовет девочку по имени:

— Аня… подойди. Я исполню одно твое сокровенное желание.

Аня подчинилась. Она прошла к столу. И как только сделала это, существо схватило ее за горло. Оно зашипело: — Выпрыгни из окна!

Лидия поняла что пора вмешаться. Она не должна позволить девочке погибнуть! Но ее начало возвращать в тело. Она больше не могла гулять на свободе. Пора возвращаться.

Она рвется помочь детям, и не может. Перед пробуждением она видит адрес, номера телефонов, и те семьи, чьи дети вызвали Пиковую Даму.

Она кричит «Нет! Нет! Нет», и с этими криками просыпается в постели Девона.