Дождь за окном не просто капал - он срывался на истерику, заливая панорамные окна офиса. Я смотрела на экран телефона, где высветилось финальное уведомление от приставов: «Имущество подлежит описи. Счета заморожены».

Это был крах. Моя жизнь, привычный комфорт, безопасность - всё рассыпалось в пыль.

- Мисс Громова? - низкий, вибрирующий голос вырвал меня из оцепенения. - Господин Воронцов ждет. Поторопитесь, его терпение заканчивается быстрее, чем вы успеете моргнуть.

Я поправила узкую юбку-карандаш, которая сейчас казалась мне слишком тесной, и вошла в кабинет. Внутри пахло дорогим парфюмом с нотами кожи и сандала. И властью. Тяжелой, мужской властью.

Дамиан Воронцов сидел в кресле, расслабленно откинувшись на спинку. Верхняя пуговица его рубашки была расстегнута, открывая вид на сильную шею. Он не смотрел на меня, изучая какие-то документы. Пять лет назад он уничтожил бизнес моего отца. Сегодня он - единственный, кто может спасти меня от позора и нищеты.

- Присядьте, Эмилия, - бросил он, наконец подняв взгляд. Его глаза, холодные и пронзительные, медленно скользнули по моей фигуре, задерживаясь на губах чуть дольше, чем позволяли приличия. - Ваши долги... впечатляют. Как и ваше отчаяние.

- Вы звали меня не для того, чтобы обсуждать мои счета, Дамиан, - я старалась, чтобы голос не дрожал, но внутри всё сжималось от его близости.

Он медленно встал. Высокий, широкоплечий, он заполнил собой всё пространство комнаты. Дамиан подошел вплотную, так что я почувствовала жар, исходящий от его тела.

- Верно. Мне нужна жена. На полгода. Кукла для светских раутов и идеальная картинка для прессы.

Он наклонился к самому моему уху. Его дыхание обожгло нежную кожу, заставив волоски на руках встать дыбом.

- Но учтите, Эмилия... В этом доме вы будете принадлежать мне. Каждой клеткой своего тела. Каждым вдохом. Вы подпишете контракт, и обратного пути не будет.

Его пальцы, длинные и сильные, коснулись моего подбородка, заставляя смотреть ему прямо в глаза. В их глубине вспыхнуло что-то опасное, первобытное.

- Вы готовы заплатить такую цену за свое спасение?

Я видела ручку на столе. Видела контракт. И знала, что прямо сейчас продаю свою душу дьяволу в дорогом костюме.

- Да, - прошептала я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Дамиан усмехнулся - хищно и предвкушающе.

- Тогда начнем нашу игру

Черный «Майбах» бесшумно скользил по ночным улицам, разрезая пелену дождя. В салоне пахло дорогой кожей и едва уловимым ароматом коньяка. Дамиан сидел рядом, небрежно листая что-то в планшете. Его близость ощущалась как наэлектризованный воздух перед грозой - одно неловкое движение, и меня ударит током.

Я прижалась к двери, стараясь занять как можно меньше места. Мои пальцы до сих пор дрожали после подписания контракта.

- Перестань вжиматься в стекло, Эмилия, - не отрываясь от экрана, произнес он. Его голос в замкнутом пространстве машины звучал еще более густым и бархатным. - Я не кусаюсь. По крайней мере, пока ты соблюдаешь правила.

- Я просто... не привыкла к таким поездкам, - соврала я, хотя на самом деле я просто боялась дышать с ним одним воздухом.

Дамиан наконец отложил планшет и повернул голову. Свет уличных фонарей ритмично падал на его лицо, подчеркивая острые скулы и жесткую линию челюсти.

- Привыкай. Теперь это твоя реальность. Завтра приедет стилист. Твой гардероб... - он пренебрежительно окинул взглядом мою промокшую одежду, - ...отправится в мусор. Ты - лицо моей компании. Ты должна выглядеть как женщина, которой завидуют все.

- А на самом деле я буду женщиной, которую ты купил, - вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Машина резко затормозила перед массивными коваными воротами. Дамиан медленно подался вперед, сокращая расстояние между нами до нескольких сантиметров. Его ладонь легла на спинку моего сиденья, почти касаясь моих волос.

- Ты сама пришла ко мне, Эмилия. Не забывай об этом. Я не покупал тебя. Я предложил сделку, на которую ты согласилась с готовностью утопающего.

Он дотронулся до моей щеки - кончики его пальцев были холодными, но от этого прикосновения по моему телу пробежала волна неконтролируемого жара.

- А теперь выходи. Мы дома.

Особняк Воронцова напоминал крепость из стекла и бетона. Холодный, величественный и пугающе тихий. Внутри было слишком много пустого пространства. Нас встретил пожилой мужчина с непроницаемым лицом.

- Это Борис, управляющий. Он покажет тебе твои комнаты, - бросил Дамиан, направляясь к лестнице. - Жду тебя в столовой через пятнадцать минут. Не опаздывай.

- Дамиан! - окликнула я его. Он остановился, не оборачиваясь. - Почему именно полгода? Что случится через шесть месяцев?

Он замер на секунду. Мне показалось, что его плечи напряглись еще сильнее.

- Через полгода я получу то, ради чего всё это затеял, - коротко ответил он и скрылся в тени второго этажа.

Комната, которую мне отвели, была роскошной. Огромная кровать, шелковые простыни, панорамное окно с видом на сад. Но моё внимание привлекло кое-что другое. На прикроватной тумбочке стояла маленькая старая шкатулка. Она выглядела здесь совершенно чужой - потертая, деревянная, из другого времени.

Я подошла и коснулась крышки.

- Я бы не советовал вам трогать вещи в этом доме без разрешения хозяина, мисс, - раздался тихий голос управляющего у меня за спиной.

Я вздрогнула и отдернула руку.

- Простите. Я просто... она похожа на ту, что была у моей матери.

Борис ничего не ответил, лишь странно посмотрел на меня. В его взгляде промелькнула тень... сочувствия? Или предупреждения?

- Господин ждет, - напомнил он.

Когда я спустилась в столовую, Дамиан уже сидел во главе длинного стола. Перед ним стоял бокал красного вина. Он переоделся в домашний джемпер, который делал его чуть менее официальным, но еще более опасным.

- Садись, - он указал на стул справа от себя. - У нас есть еще одно условие, которое не вошло в бумажный контракт.

Я села, чувствуя, как внутри всё сжимается от недоброго предчувствия.

- Какое условие?

Дамиан сделал глоток вина, не сводя с меня темных, гипнотизирующих глаз.

- В этом доме нет закрытых дверей, Эмилия. Для меня. Ты можешь запираться в ванной, можешь прятаться под одеялом. Но если я захочу войти - я войду.

Он поставил бокал и медленно облизал губу, глядя на мою реакцию.

- И второе. Ты никогда не спрашиваешь о моей семье. Никогда.

В этот момент в глубине коридора что-то с грохотом упало. Звук был похож на разбитое стекло. Дамиан мгновенно изменился в лице - его спокойствие испарилось, сменившись ледяной яростью.

- Сиди здесь! - приказал он и стремительно вышел из комнаты.

Я не смогла сдержаться. Подождав несколько секунд, я тихо выскользнула следом. Коридор вел в дальнее крыло дома, которое казалось заброшенным. Там, за полуоткрытой дверью, я увидела свет.

И услышала женский голос. Тихий, надрывный плач, который тут же прервался резким окриком Дамиана.

Я затаила дыхание, прижавшись к стене. В этом доме была тайна. И эта тайна была живой.

Холодный пот прошиб меня до самого позвоночника. Плач за дверью стих так же внезапно, как и начался, сменившись тяжелым, вкрадчивым шагом. Я хотела бежать, но ноги словно приросли к дорогому паркету коридора.

- Я же сказал... сидеть... в столовой, - голос Дамиана прозвучал прямо над моим ухом.

Я вскрикнула, резко обернувшись. Он стоял так близко, что я видела, как в его глазах отражается тусклый свет настенных бра. Лицо Дамиана превратилось в маску из льда и ярости. Он тяжело дышал, а на его костяшках я заметила свежую ссадину.

- Я... я услышала звук. Подумала, что кому-то нужна помощь, - пролепетала я, вжимаясь лопатками в стену.

Дамиан ударил ладонью по стене рядом с моей головой. Звук удара эхом разнесся по пустому коридору.

- В этом доме ты не думаешь, Эмилия. Ты исполняешь.

Он наклонился ко мне, лишая возможности дышать. Его взгляд упал на мои губы, и на мгновение в его глазах ярость смешалась с чем-то другим. Тёмным, голодным, первобытным.

- Что там, Дамиан? Кто там плакал? - я сама не знала, откуда во мне взялась эта смелость.

Его пальцы впились в мой подбородок, заставляя закинуть голову.

- Это не твоё дело. Твоё дело - быть идеальной картинкой. Завтра утром мы идем на прием к моим партнерам. Ты наденешь то, что я прикажу, и будешь улыбаться так, будто я - твой личный бог. Поняла меня?

- Я не твоя рабыня, Дамиан, - прошептала я, чувствуя, как от его прикосновения по телу разбегаются предательские мурашки.

- Ты моя жена по контракту, - поправил он, и его голос стал опасно тихим. - А это значит, что я владею твоим временем, твоим именем и... - он медленно провел большим пальцем по моей нижней губе, заставляя её припухнуть, - твоим телом, если я этого захочу.

Его лицо было в миллиметре от моего. Я видела каждую его ресницу, чувствовала запах вина и горького шоколада. Моё сердце колотилось так сильно, что, казалось, он слышит его ритм сквозь свою рубашку.

Дамиан внезапно отпустил меня, словно обжегшись.

- Иди в свою комнату. И не дай бог я еще раз увижу тебя в этом крыле дома. Последствия тебе не понравятся.

Я не заставила себя ждать. Я почти бежала по коридорам, пока не оказалась за дверью своей спальни. Щелкнула замком, хотя знала - для него это не преграда.

Всю ночь я не могла уснуть. Образ Дамиана - жестокого, сломленного чем-то тайным и невыносимо притягательного - стоял перед глазами. Кем была та женщина? Почему он так охраняет эту тайну?

Утром меня разбудил стук в дверь. Без приглашения в комнату вошли две женщины с огромными чехлами для одежды.

- Доброе утро, миссис Воронцова, - сухо произнесла одна из них. - Господин Дамиан приказал подготовить вас к десяти утра.

На кровать выложили платье. Оно было цвета крови - глубокого, насыщенного красного. Слишком открытая спина, слишком высокий разрез на бедре. Это не было платье для жены. Это был наряд для женщины, которую хотят выставить напоказ как трофей.

К платью прилагалась записка. Краткая, размашистым почерком: «Надень это. Без белья. Я хочу чувствовать тебя под рукой весь вечер».

Мои щеки вспыхнули. Он издевается? Или это часть его «игры»?

Я подошла к зеркалу, прижимая шелк к себе. Если я хочу узнать его тайны, мне придется играть по его правилам. Даже если эти правила сжигают меня дотла.