Влад

Я привез девушку в свое, несвойственное спокойной обычной жизни, жилище. Одна комната, белые тона, кухня три на три...

- Ну вот, будь как дома. - Я разулся и закрыл открытое в комнате окно.

- Так холодно! В твое отсутствие выгоняешь конкурентов-демонов через окно?

- Мне нравятся твои шутки. Курю много, если кто и умчал, то ангелу явно было не по вкусу моя дымовая шахта... Присаживайся. Куришь?

- Нет, в основном. - Она немного нервничала и перебирала в руках свой клатч.

- Кофе?

- О да! Читаешь мои мысли.

Я прошёлся мимо нее босиком. Ее щеки полыхали, темно русые волосы, почти коричневые, удерживались толстой заколкой с камнями. Длинные ресницы следили за моими шагами и мне это нравилось. Что-то было в ней магнетическое. И какая-то моя часть отвечала за жалость, которую я к ней испытывал на протяжении времени, проведенного с ней. Засыпал кофе. Вдруг она появилась в сапогах в дверном проёме. Изящная фигура в синем костюмчике.

- Прости, я натаптала тебе, я помою сейчас пол, хорошо? - ее пьяные глаза искали пристань, но она нашла ее лишь в моих глазах, и вдруг оторвавшись от нее, побрела со сломанным каблуком в мою ванную.

- Нэл! Не придумывай, к черту грязь, забери кофе!

Композиция Полина Гагарина "На расстоянии"

Вдруг я услышал возню и капашение из корридора. Девушка оказалась, упряма не на шутку... Я сделал несколько шагов к корридору и что я вижу? Красивая задница, обтянутая юбкой синего цвета, надвигается на меня. Она моет руками пол и движется волнами прямо на меня задом. Я выждал время и девушка врезалась прямо в мой пах. Вероятно это было жестоко с моей стороны, но непослушание ее  было увенчано, и замечу приятно. Девушка замерла и начала разгибаться, еле стоя на ногах. Я взял ее за талию и сильным движением повел в комнату, посадил в кресло, отнял, наконец, тряпку из ее рук и бросил прочь. Медленно присел на колени перед ней. Ее глазищи были открыты так широко, что я увидел какой-то рисунок  возле ее зрачков и даже их контур. Я улыбнулся ей и начал растегивать тёмно-синий полусапожек, держа уверенно ее ногу. Замок медленно поддался мне, я освободил ножку в колготке, и аккуратно вынял ее, слегка сжав пальцами, поставил на пол. В следующий миг я повторил это со второй ногой. Девушка смотрела на меня, словно вкопаная. Она напоминала взлохмочанную кошку, готовящуюся к прыжку, и в тоже время, пушистого доверчивого зверька, который явно не ожидал такого поворота событий. Мне нравилось заставать "врасплох". Магия этого действия просто интриговала и поощряла мои вены адренналином и неким манящим ощущением... Я взял в руки сапог со сломанным каблуком и тихо встал. Покопавшись в ящике с инструментами в коридоре своего, недавно съёмного жилища, я нашел пару мелких гвоздей и "всандалил" их в супинатор до предела.  "Готово". Бросив сапог, я отправился за кофе.

Кресло обмякло подо мной.

- Ты всегда такой, Влад?

- Пожалуй. Твои замечания?

- Нет-нет, я лишь хотела сказать, что с тобой хорошо... И определенно не знаешь чего ожидать... Вот... я наверное выпила много сегодня, и поэтому могу нести полный бред... - девушка тонкими пальцами терла весок.

Я намеренно прервал поток ее неуверенности.

- Неси сколько хочешь, например, почему ты рыдала на кладбище? Я хочу это знать.

Девушка помотала головой, а потом прямо глядя мне в глаза, выпалила, перебирая своими аппетитными тугими губами:

- Видишь ли... в моей жизни проявилась некоторая цепь неприятностей, в общем, мне стало невыносимо это...

- А именно?

- Я замужем, Влад.

- Вот как. Поругались?

- Я ушла из дома. Давно, где-то пол года назад... Мы прожили с Игорем несколько лет, но что-то пошло не так, он стал много пить и это стало проблемой. Сейчас живу на два дома, если это можно так назвать... Мне 28 и я бесплодна... Не могу иметь детей. -  Ее глаза заблестели зеленоватыми слезинками. - Сейчас мне нужно лечение, на которое нет ни денег, ни сил... Потом умерла моя мама, пол года назад, проблемы с отцом... Все как-то печально складывается. Вот я и дала слабину там, на кладбище... Но уверяю, я не собиралась сделать что-то плохое...

- Нэл... мне кажется, что твои проблемы решаются, не считая мамы, уж извини...

- Это только так кажется, поверь! 

- Я готов обсудить это завтра в обед, если ты не против. Хорошо?

- Спасибо, что выслушал. И просто спасибо. Правда! Что отвлек меня, успокоил... и так приятно разул, и за кофе тоже...

Ее перечисления сопровождались с мотанием головой по всем предметам моей комнаты. И это могло означать одно: она не любила делиться проблемами. Плакаться, болтать. Это нас объединяло. Я не рассказывал о своих проблемах никому. Уже давно, сколько помню свой порочный круг чертовых проблем... Зачем я сегодня решил нарушить уклад своей жизни? Я не должен расставлять ориентиры, и уж тем более, доверять кому-либо...

Шатенка... Знает ли она как красива? Правильные черты лица, бежевая кожа, словно высеченный из камня нос, сочные губы, черные натуральные брови, ресницы, словно бархат, подкрашенные синим цветом глаза и эти размазанные стрелки... Смешная. Желает быть серьезной, но такая непосредственная. Упрямая. Какого дъявола, мужчина, которого она подпустила ближе всех, стал бухать и загнал ее так, что она, сидя вот здесь, с мало знакомым парнем, готова доверить свои самые сокровенные тайны... Мне стало не по себе. Я давно отодвинул свою человечность в далёкий сейф и кажется, ключ от него выбросил в безымянную реку... Нахрена я вылавливаю его сейчас, блуждая по бесконечному дну этого омута. Ее ноги отвлекали мой разум, особенно то, как одна из них, плавно двигалась от волнения и оголяла мне их пересечение над коленями...

Нелли

Я несла полную чушь, потому что чувствовала к собеседнику некую трогательность и тягу поглощать его глазами... И этот запах его парфюма кружил мне голову, и прикосновения рук таких уверенных и ... Так! Нужно собратья... Немедленно. "Нэл..." Почему он так произносит мое имя? Я хихикнула вслух и осеклась. Его голос такой спокойный донёсся до меня:

- Ну вот, кажется, смех преволирует, значит ты согласна на свидание завтра? Дружеское.

То, как он добавил последнее слово, резануло мою женскую сущность, зацепило что ли...

- И "пожалуйста" на все твои "спасибо"! Если помог.

Я заглотила приятное крепкое кофе, приготовленное на славу, и посмотрела на него.

- Ну а ты? Слушаю твой рассказ, Влад.

Мужчина изменился в лице и поднялся с места. Не видела ещё, чтобы джинсы так идеально восседали на мужских ногах... Он сомкнул руки в локтях и, прислонившись к стене, начал свой рассказ. Это оказало на меня волнующее впечатление...

- Если начать мою исповедь, то вероятно с того, что я был гонщиком...

- Вау... вот так даже? - я была удивлена до предела. 

- Посвятил свою жизнь этому делу... В молодости занимался боями без правил, карате. В общем, спортом. Скорость это мое кредо... Но, как ты уже поняла, что-то пошло не так, и больше нет меня в этом и вряд ли когда-то ещё буду...

- Но почему?

- Обстоятельства...

Влад закурил, открыл снова окно и продолжил.

Композиция Within Temptation "Lost"

- Я был первоклассным гонщиком, но последнюю гонку подкупили... А я отказался быть у финиша вторым... Затем меня отстранили, после того, как в моей крови нашли допинг: запрещённый препарат, метилгексанамин...

- Ты осознанно принял его?

- Нет, мне вкололи его вместо плановых витаминов... Но в это уже никто не хотел верить, - он выпустил струйку дыма и запрокинул голову вверх. - Так закончилась моя бешенная карьера и начался ад... Я был женат. У меня есть дочь, которой 4 года...

- И почему вы расстались? - я въедливо смотрела в него.

- Кстати, я младше тебя на три года...

Он подошёл ближе и снова водрузился в кресло.

- Я не сильно "грузанул" твою головку?

Это был сказано так неожиданно, что я растерялась, но в миг нашлась. Кофе дал возможность собрать свои мысли, расплавленные выпитым крепким скотчем, накануне. Мне стало жаль этого парня. Как можно было пережить такое несправедливое унижение, подставу?

- Нет, не грузанул, продолжай, прошу.

- Ну хорошо... Жена, в разгар счастливого брака, мне изменила со своей первой любовью, одноклассником... Развод... И все рухнуло до конца. Я начал пить, играть в казино, в играх преуспевал всегда. И здесь последовала подстава... Я облажался на очень крупную сумму и сейчас моя жизнь продолжается с "обратным отсчетом": преследования, вымагания... Эта хата, наверное, ещё не выслежана... и вообще мне не стоило приводить тебя сюда. Хотя обычно, приходящих они не трогают.

- "Они"? Но кто эти люди?

Влад повернул свои губы в бок и устремил свои виноградные глаза на меня.

- Мафия. Армен... Это он пытался подкупить меня на гонках, сейчас я должен ему. Вот так...

Я опустила безнадежно голову.

- А твоя семья, где она?

- Живут. Лена рассталась с одноклассником через месяц. А после нашего развода, запретила мне видеться с дочкой...

В этот момент его глаза сощурились и обрели отрешенный отблеск.

- Сейчас пытаюсь зарабатывать, пытался заниматься грязным боксом, стройкой, но эти приходящие деньги тают, как лёд, в руках Армена. Его люди повсюду, не дают спуска. Такси, это самая малость, на  что я могу жить.

- Но почему ты не обратишься в милицию?

Я была в негодовании от услышанного и злость перетекала в жалость в моем замутненном сознании. Он откровенничал со мной и от этого был ещё красивее, понятливее, чище.

- Сейчас бандиты не те, что были раньше, - он пересёк рукой маленький столик меж нами, взял мою руку и улыбнулся на бок. - Нэл, они обладают документами и законными основаниями упечь меня в тюрьму за неоплату чертого долга. Я не могу платить алименты, судебные исполнители ходят за мной наравне с бандитами по пятам... Выхода нет, я даже свалить не могу заграницу, -  ограничено право на выезд...

Композиция Schiller "Playing With Madness"

Я сжала его руку, поднялась и села на ручку его кресла. В этот момент, подкосившееся подо мной кресло поехало вниз. Все случилось быстро. Падение, грохот, мягкое ощущение его тела под моим... Его руки в полете перевернули меня и сейчас мы лежали на разломанном кресле, а я на нем. Взгляды наши встретились и я ощутила мощное восстание его плоти, в джинсах, где-то под моим животом. Меня бросило в жар, и как порядочная женщина, я должна была подняться уже минуты как две назад, но я все ещё ощущала его тепло и смотрела в раскаленные светло-зеленые сексуальные глаза... Он наконец-то пробудил меня:

- Ты не ушиблась?

- Нет, а ты? - я начала медленно вставать, но нога которой я обогнула его бедра соскользнула и я ещё теснее воссела на него. Мои фантазии набросились на меня, словно только ждали повода. Руки Влада переместились на мою талию. Он то пытался меня поднять, то начал подниматься сам и в результате, я сидела на нем, прижатая грудью к его груди и наши лица почти соприкоснулись. Это была тугая непреднамеренная сцепка. Его шутка просто спасла положение, ибо мое тело слушаться меня не хотело.

- Видишь, со мной постоянно опасно, даже на кресле...

Мы засмеялись. Я наконец, перешагнула через него на коленях и попыталась встать. Сердце билось, как бешенное.

- Ты ловко трюкачешь по моей квартире. Наверное гимнастка?

Мне было не ловко смотреть на него, скрывая свое желание прижаться к этому малознакомому человеку, который словно книгу, читал мои мысли своим проникновенным взглядом, я поправляла кресельный бедлам и свою, задравшуюся вверх, юбку.

- Это у тебя кресло для гангстеров? Такое было у Джеймса Бонда, помнишь, когда в него стреляли из окна, кресло сложилось и он упал на пол.

В ответ я услышала красивый хохот мужчины.

- А у Джеймса Бонда тоже была прекрасная наездница, которая ловко оседлала его в этот момент?

Я закашляла и посмотрела на часы.

- Не помню даже. Эмм... мне пора собираться. Два часа ночи.

- Не выдумывай. Ты поспишь здесь, на диване, я постелю себе на полу.

Вадим притащил ящик с инструментами и начал копаться на корточках с разрушенным креслом.

- Соседям не везёт со мной. То закалачиваю каблуки ночью, то мастерю кресло. Бывало стонал от боли, после полученных ударов подонков...

При этой услышанной фразе у меня в груди что-то сжалось и не отходило. Я подошла к нему и провела свой ладонью по темным коротко остриженным жёстким волосам.

Влад медленно повернул голову в мою сторону, затем взяв мою руку, поцеловал в ее тыльную сторону и, отодвинув кресло, вышел из комнаты. Меня переполняли размышления. Я поторопилась или он решил уйти от внезапного прилива нежности?.. Сейчас это было не важно. Я буду спать на чужой кровати, в его постеле. Но страха больше не было, даже теперь, когда я узнала, что за ним следят, и в любой момент это место может оказаться страшной ловушкой, мне было надёжно и невыносимо интересно с ним.

Влад

Я стоял в ванной комнате, с намоченным ледяной водой лицом. Мне было невыносимо ощущать ее жалость, показать свою слабость или что-то там ещё. Мне в тоже время хотелось прижать ее к себе и всосаться в ее тугие губы, и потом почувствовать себя в ней. Но это было не возможно. Я не хотел рушить между нами ауру дружбы, понимания, единства. И не хотел смешивать ее с приходящими сюда телами девушек, которые развлекались со мной и уходили ещё до рассвета, я не хотел приравнивать ее к другим. Никто не ночевал у меня до утра. Но эта "куколка" будет моей... подругой.

Композиция Hurts  "Redemption"

Нелли

Он погасил верхний свет и зажёг полупрозрачное, c голубоватым отблеском настенное бра. Я, сидя на диване, снимала пиджак и юбку, оставляя на себе только шелковую  майку синего цвета и трусики. Влад все ещё сидел на кресле, с телефоном в руке, и кому-то что-то писал. Я медленно приземлилась в его зелёного цвета постель на живот, обхватила подушку двумя руками и щутила его запах на наволочке. Мне было упоительно приятно чувствовать под собой мягкую поверхность дивана, расслабить мышцы, потянуться, и украдкой  наблюдать за этим серьезным парнем, назвавшим себя Демоном... Он отложил в сторону телефон, поднялся и мягкой походкой подошёл ко мне, опустился на корточки. Его глаза нашли мои и в этот момент, он, как обычно, улыбнулся.

- Тебе что-нибудь нужно?

Я помотала отрицательно головой.

Какая у тебя школа? Номер.

- Одиннадцать... и мне к 8.00.

- Хорошо. - Влад поправил на мне одеяло и постелил себе на полу, возле меня. - Будешь вставать, не раздави меня, гимнастка!

По комнате разлился наш лёгкий смех.

- Ну я ещё могу упасть с дивана. Ты об этом не подумал?

- Думаю это будет твоя ошибкa, со всеми вытекающими...

Парень уложился вниз лицом, размашисто заполняя матрас своими смуглыми непрекрытыми мышцами на плечах, узким торсом, и накрыл голову подушкой. А по моему телу пробежала дрожь. Что он имел ввиду? "Вытекающие последствия"... и мои веки накрыло тяжёлым свинцом.

.....

- Куколка, вставай!

"Куколка?" - я расширила глаза, и увидев чужие ярко-белые обои над диваном, резко повернула голову. Передо мной стоял Влад, со спущенными на бедрах джинсах, почти белого цвета и белой не застегнутой рубашке. Полоска от его, так же былого белья, мне была видна.

- Ты что на свадьбу собираешься? - промямлила я сонным голосом.

- Значит такие ассоциации я у тебя вызвал сегодня утром?

- Я думала демоны обычно в черном...

- Ну я нестандартной породы.

- Это я заметила ещё вчера. - Он заставил меня улыбнуться, но осмотрев свое тело и увидев, что одеяло покрывает лишь мои колени, я подскочила.

- Господи, мог прикрыть меня, Влад!

- Я устал бороться с тобой, одеяло ты сваливала на меня несколько раз...

- Ого... А у демонов нету ванной? И горячего кофе, случайно.

Мои руки пытались распутать в волосах заколку, я села на диван.

- Давай помогу, иначе вырвешь волосы.

Он подошёл вплотную ко мне. Аромат только что принятого душа донёсся до меня незамедлительно. Его руки коснулись кипы моих волос, а  мое лицо едва не касалось его кубиков. Широкая бляшка ремня в виде дракона, черного цвета восседала на его поясе, а ноги упёрлись в мои. Такое сладостное томление прошло по моему телу от шеи до колен, что я невольно прогнулась вперёд, о чем тут же пожалела, ибо коснулась щекой его живота и отстранилась. Он задержал меня второй рукой и извлёк заколку, бросив ее на диван.

- Покончено. Ванная справа по корридору, полотенце увидешь на крючке белого цвета, я иду готовить кофе. Собираемся быстро, полагаю тебе ещё нужно успеть забежать переобуться домой?

Я подскочила словно ошпаренная:

- Все верно, спасибо, бегу, отвернись! - и побежала к корридору в одних трусах и майке.

Блаженство душа. Вода горячей струёй обрушилась на мое тело и немного дало душе хоть какой-то минутный покой... Мой телефон давно не трезвонил. Плохой знак и я это понимала. Значит Игорь в запое и даже не может звонить. Оскорблять и топтать, просить, молить, ранить... Моя рука, пробегая по телу сжало овальный кусочек ароматного мыла. Хотелось плакать. Я находилась в ванне чужого мужчины. Прекрасного мужчины... Окрутить его, взять инициативу в свои руки? Что дальше? Его нельзя любить. Меня нельзя любить. Мы не те, мы никто... Я услышала стук в дверь...

- Помощь нужна?

- Уже выхожу...

Влад

"Что я несу? Какая помощь? Если ответит "да"? Залезешь к ней, расплавишь ее там, будешь долго сводить с ума, в этой чертовой ванне, сорвешь урок... И что потом? Оргазм. Обычное состояние достойного мэна. Пустота. Одиночество. Мои раны по-прежнему кровоточат. И тело прекрасной куколки их не залечат. Никогда. Расслабься! Я посмотрел на часы и закурил.

Композиция Герман Титов "Антарктида"

Девушка вышла из ванной в обмотанном полотенце и попросила не смотреть. Я отвернулся к окну, но не вышел из комнаты. Звуки одежды, едва слышные, шелестели в углу, а я и мои мысли были так далеки отсюда. Вероника. Дочь. Я не видел её больше месяца. Девочка с моими глазами... За что Лена вытащила из меня все живое? Выбросила на пол, и это провалилось в слегка заметную щель... Картина из моего прошлого промелькнула сейчас перед глазами. Карусели детские. "Мышка", как я ее называю, щебечет своим смехом и боится сесть на деревянную лошадку. Тянется мне на ручки. Отрываю ее от лошади и прижимаю к себе. Она хохочет. Сажу на карусель, снова тянется на шею... Голубая косынка на светлых волосах...

- Влад, Влад! 

Я словно проснулся, не ожидая чей-то голос услышать за спиной. Мои нервы были давно не в порядке. Порой мне приходилось разговаривать с самим собой, чтобы найти в чем-то истину или цель,  хоть какой-то мотив дальше жить... Я повернулся.

- Прости, ты здесь? - Нелли стояла близко и смотрела в глаза. Она волновалась и рассматривала меня, наполняя меня серо-зеленым "смыслом". "Вот мой мотив"...

- Прости, отвлекся...

- Ты в порядке? Твоя сигарета дотлела, осторожно. - Девушка быстрым жестом подставила под мои пальцы пепельницу, сигарета рассыпалась на части... Я проводил ее руку взглядом. Несколько секунд "возврата" в себя.

Беру ее руку, вынимаю пепельницу, и мои пальцы сжимают ее осторожно, но сильно. Мы смотрим друг на друга. Слова не нужны. Несколько минут мы были немы. Это самое чуткое чувство. Слышать молчание человека и говорить с ним тишиной, получая его мысли... Нас прервал дурацкий гоночный  рингтон на моем разбитом Айфоне...

- Алло! - я ответил.

- Давай сто кило! - хриплый голос этого мудака давно превратил мои "утра" в полное дерьмо. Я услышал смех человека Армена.

- Босс ждёт тебя в пятницу, не вздумай приглашать меня домой чесать тебе бока, явись сам, Маэстро, Б@ядь!

Я положил телефон и указал девушке жестом на кофе.

- Это звонили бандиты? - она причесывала волосы моей расчёской и поглядывала на меня осторожно, взвентив свои яркие брови на лоб.

- Да. На свидание зовут...

- Прости услышала его последнюю фразу... "Маэстро"?

- Кличка на гонках... я улыбнулся.

- Расскажешь?

- Нэл, выходить уже нужно, расскажу в обед. Ты же хочешь со мной пообедать сегодня?

Нелли

Хочу ли? Издеваешься... Конечно, хочу говорить с тобой, смотреть на тебя, твои секреты разгадывать, ребусы...

- Буду рада пообедать. Кстати, домой можно сейчас не заезжать, я проверила сапог, он в порядке...

- Неужели? Пойду, устроюсь на работу ремонтником обуви, вот заживём!

Кресло под Владом всё ещё было шатким и видно было, как он поддерживал его мышцой ноги, не давая опереться на него полностью. Он казался таким мягким, не смотря на внутренние демонические силы, которые полосовали его мысли сейчас, я уверена. Мне вдруг захотелось сказать что-то обнадеживающее, но что я могла? Вокруг нас творился и ожидал беспредел, хаос и бедлам... "Заброшенные дома" нашей жизни. Они словно картинки нависали над нами. У каждого свой дом, своя картинка: заколоченные окна, поверженная крыша, всклокоченная обшивка стен, темнота внутри, виднеющая неприглядная пустошь, забвение... Старые люди, пройдя войну, намного счастливее, имея в воспоминаниях реально разрушенные дома... Мы же, дети современности, носим эти самые "ветхие дома" за пазухой, как улитки, не чувствуя порой, ничего внутри и не осознавая, что их давно уже пора сносить. Нельзя. Там ещё кто-то живёт... Не время... Печально.

Композиция Milen Farmer "Pardonne moi"

- Нэл... куколка, давай выходим...

Я подняла лицо к стоящему рядом парню, который застегивал рубашку. В этот момент он наклонился, и касанием пальца стёр мою слезу со щеки.

.........

БМВ быстрее метро летело по дороге. Я не перечила и не вскрикивала по пути, в моменты его резкого торможения или поворотов. Демон знал дорогу, как свои пять пальцев. Он чувствовал авто, он был ловок и его глаза перемещались с точной быстротой, как и голова, еле заметно перемещалась по своей оси, для наведения цели. Я не просила сбросить скорость. Мне было все равно.

Я доверилась ему. Я хотела этого. Чьей-то ответственности, силы. Я хотела скорости не меньше его,  хотела уехать, улететь, и было чертовски приятно знать, что ему так же как и мне, плохо внутри своего ветхого дома, своей мысленной жизни. Мне больше не было одиноко. Я обрела его и сейчас боялась лишь одного. Потерять его. Не увидеть вновь. Боялась, что он оставит меня, исчезнет, займётся делами, работой, растворится в своем орущем и тлеющем мире. Я не интересовала его как женщина, не волновала. Но я нужна была ему как слушатель, как советчик, как "чужая рана", рядом с которой твоя ноет слабее, с которой чувствуешь себя "живей". Этот наш "госпиталь", почти совершенство... Уродливое совершенное создание боли и отчаяния....

- Ну вот моя школа! Я побежала. Спасибо за ночлег, и что привез меня...

Мы сидели в БМВ и его рука, в черной перчатке, спустилась на ногу в белых джинсах. Четкий контраст. Он посмотрел на меня виноградками.

- Не стоит благодарить, Нэл. Поцелуй меня!

- Что?...

Парень улыбнулся и подставил щеку.

По мне пробежала дрожь. Внезапный порыв возбуждения подкатился к груди. Я ещё переваривала его слова и свои ощущения, но в этот момент, он резким движением открыл мою дверцу и его губы нежно коснулись моей щеки возле губ. Меня словно пригвоздили к креслу. Его лицо сейчас уже было далеко, но он все еще продолжал изучать меня взглядом, а мои соски, резко вставшие, заставили оцепенеть и посмотреть ему в глаза слишком романтично на прощание...

- До встречи, я до двух...