Увы, ввиду сложившихся обстоятельств, до ночного клуба мы так и не добрались. Мальчики, внесенные в программу - эти резвые двадцатилетние аполлоны, были безжалостно лишены общества двух престарелых тетенек…

Я решительно вычеркнула из списка все пункты с упоминанием слов «магазин», «молл», «бутик».

- Ну, хотя бы заедем в «Бумеранг»! - взмолилась Ириша. - Я мечтала побродить там с тобой!

- Еще чего не хватало, - отбрила я подругу. - Тебя не тошнит от магазинов?

- Торговый молл! И он только-только открылся!

Да, грандиозный комплекс «Бумеранг» начал работать совсем недавно. Монументальное, сверкающее синими поверхностями сооружение отгрохала строительная компания «Спектрал». В прошлом году эта фирма активно публиковала рекламу в журнале, где я работаю. Мой начальник уже несколько раз отправлял меня в путешествие за Святым Граалем - надо было наведаться в «Спектрал» и исторгнуть из рекламодателя новый контракт. Но каждый раз я сворачивала с тропинки, ведущей к офису фирмы - неотложные дела не позволяли добраться до живительного оазиса.

Так недолго и выгодного клиента потерять!

В прошлом году строительная компания щедро оплачивала журналу аллилуйные статьи. Сейчас, судя по объемам строительства, развернутого «Спектралом» в центре города, фирма стала еще богаче.

Ладно. Заедем в «Бумеранг», восхитимся размахом, освидетельствуем эскалатор, прокатимся на скоростных панорамных лифтах. Потом, когда я стану уговаривать строителей заключить с журналом «Удачные покупки» новый контракт, это позволит мне быть убедительной: приятно хвалить хорошее. «Спектрал» действительно умеет строить и достоин комплиментов. Надеюсь, в этом году мой процент от контракта с этой фирмой будет несколько выше, чем в прошлом…

Позавтракав в кофейне (Ирина давно запала на их пирог с брокколи, а я - на «венский» кофе), выкурив по сигарете (видели бы это наши мужчины! Кошмар! А я, если честно, выкурила целых три), мы отправились в пресловутый «Бумеранг».

Раз подруге так хочется.

Сыграли в боулинг, затем убили целый час в отделах нижнего белья. Их в торговом центре оказалось одиннадцать! В восьмом отделе Ириша была, как прежде, бодра и активна, а я, при всей любви к красивому белью, демонстрировала отчетливые признаки маниакально-депрессивного психоза. Челюсть тряслась, прическа топорщилась, так, словно меня подсоединили кабелем к линии электропередач.

Ира в очередной раз уверенно прошествовала в примерочную и ловко сдернула с себя одежду - сегодня на ней было яркое летнее платье. Персиковый цвет подчеркивал загар.

- А вот как раз для тебя! - Ириша протянула вешалку с прицепленным к ней комплектом. Блестящий голубой атлас и матовое кружево. - Примерь!

- Нет! - рявкнула я.

- Твой размер.

- Не хочу, - я уже ненавидела корсетные изделия всеми фибрами души.

Тем более, что необходимость изыскивать резервные мощности организма для наполнения чашечек лифчика всегда мучительна. Кому-то повезло больше: шмяк! - и бюстгальтер размера В, С и даже D туго набит природным богатством. А мне приходится надувать легкие и собирать кожу чуть ли не со спины, чтобы удовлетворить запросы лифчика с чашечкой А…

Нет уж, спасибо.

Ну, наконец-то удалось извлечь подругу из дебрей торгового молла.

- Вроде бы ты не собиралась ничего покупать, - окинула я взглядом ворох пакетов. - Эх, горе! Давай половину…

Законопатив покупки в багажнике автомобиля, мы отправились на выставку картин местных художников. Это был козырной туз, вытащенный мною из рукава. Немного побаивалась, не устроит ли Ирина мне обструкцию: ведь я попыталась напомнить ей о том, что в мире, кроме материальных, существуют и другие ценности…

Но подруга оказалась на высоте - в стенах картинной галереи она так же трепетала от восторга, как и в магазинах нижнего белья. Мне нравится ее открытость новым впечатлениям. Местные художники порадовались бы такому благодарному зрителю. У мрачных готических картин в свинцово-черных тонах по лицу Ирины пробегала тень, рядом с полотном, изображающим ромашковый букет, она сияла от удовольствия.

- Сколько интересных авторов, как много талантливых людей, правда? - сказала подруга. - Но кто о них знает? Эти художники… Они еще где-нибудь выставляются? Путешествуют по миру с выставками?

- Вряд ли, - скептически хмыкнула я. - Видишь, как мало посетителей в зале.

- Да. А это все продается?

- Да.

- Но, наверное, не очень-то покупается. Бедные художники! - посочувствовала Ира. - Неблагодарная профессия. Пробиваются единицы, а что делать остальным?

- Просто жить. Это не только художников касается. Наверное, пять процентов человечества - везунчики, они сияют и искрятся в лучах успеха и славы. Остальные девяносто пять - обычные люди. И у всех - разнообразные психологические проблемы. Причем, у счастливчиков, получивших от фортуны кубок с нектаром и амброзией, они на грани патологии. А художники… Возможно, они подрабатывают оформлением квартир.

- Но мечтают о славе живописца, а не дизайнера. О, смотри, какие роскошные оранжевые цветы! Они подходят к моему платью.

- Давай, выложи пятнадцать тысяч рублей.

- Ты смеешься.

- Пойдем дальше. Впереди у нас еще выставка известного европейского фотографа.

- Классно! - захлопала в ладоши Ирина. - Спасибо, что не позволила мне сгубить молодость, скитаясь по бутикам. Сейчас я поняла - на выставках гораздо интереснее. Ты, наверное, меня осуждаешь?

- С какой стати?

- Я превратилась в матерого шопоголика.

- Это факт. Но я тебя не осуждаю, а люблю. Да, ты задыхаешься в тисках гламура. Но что ждать от девушки, столько лет страдавшей от бедности и вдруг сорвавшей джек-пот? Ясное дело, тебе хочется вмиг истратить все деньги Льва Таирова.

- Тратить деньги так приятно! Ну, где же твой знаменитый фотограф?

Покинув картинную галерею, мы пересекли площадь. Город плавился от июньской жары. Солнце нагревало асфальт, гранитные лестницы и облицованные камнем стены домов сталинской постройки излучали тепло. Горячий воздух обволакивал, как вата. А в маленькой галерее, где были выставлены работы лондонского мастера, ответственно вкалывал кондиционер, тут царила прохлада и свежесть.

Фотографии нас потрясли. На них были запечатлены люди из самых разных уголков планеты - аборигены Австралии и обитатели Парижа, жители мегаполисов и покинутых деревушек… Конго и Парагвай, Гренландия и Камчатка… Радость, ликование, отчаянье, горе… Лица стариков, испещренные морщинами, глаза, наполненные мудростью. Сомалийский ребенок, изувеченный миной. Ливанец, сгорбившийся у развалин взорванного дома…

- О-о-о, - протянула Ирина. - Удивительные портреты. Ты знаешь, мне стало стыдно за свое благополучие. Да, я слишком благополучна.

- Конечно! И давно? Целый год уже благоденствуешь!

- Даже до появления в моей жизни Льва я тоже жила неплохо! – засопротивлялась Ирина. – Разве нет? Вспомни, как здорово нам было втроем, ты, я и Анечка.

- Лучше вспомни, как считала копейки до зарплаты и с температурой бегала на работу.

- Зато сейчас я катаюсь, как сыр в масле, - с грустью констатировала Ириша.

Рядом с фотографиями, рисующими человеческое горе во всех его оттенках, ей было стыдно за свое счастье.

- Не стыдись, а цени то, чем владеешь.

- Да, наверное, ты права. Потрясающие лица! Вот гватемальский старик, выдубленный солнцем и вымоченный тысячей тропических ливней. Мне кажется, он познал смысл жизни.

- Или просто задумался, у кого стрельнуть понюшку табаку.

- Юля! С тобой нельзя говорить серьезно!

Можно.

Порой, я бываю весьма серьезна.

Меня, например, интересует вопрос, почему и в картинной галерее и на выставке фотографий так пусто, а торговый комплекс «Бумеранг» в это же время представляет собой пчелиный улей? Почему абсолютное большинство индивидуумов с готовностью играют роль тупых роботов-потребителей? Почему в свободную минуту надо разрываться между боулингом, кафе и торговыми рядами? Что за плебейская традиция - выбираться всей семьей на прогулку в супермаркет, а, к примеру, не в геологический музей?

- Да, к вопросу о табаке. Не пора ли отравиться никотином?

- Нет, я больше не буду! - заартачилась Ирина. - Ты тоже собиралась бросить курить.

- Я почти бросила. Сократила потребление практически в пять раз.

- Не очень-то и заметно.

- Но каких мучений мне это стоит!