Я очнулся в подвале школы. Наверное, эти гады затащили меня сюда. Я скорчился от боли и пытался встать на ноги. Посмотрев на время, я вздрогнул.

«О нет! Моя малышка! Она же ждёт меня уже часа два!» — подумал я.

Встав, я попытался выйти, но нет, я находился в какой-то комнате, огражденной решетками, типа клетки или помещения, где держат всякие опасные препараты.

Я попытался открыть железные решётки, но это было бесполезно — заперто. Я стал кричать, звать на помощь, но никто не слышал.

Всё болело, но мне всё равно, я думал только о Миле. Прости, прости мой ангелочек, я такой дурак!

Я всё бил и бил по решёткам, но тут услышал, что вверху дверь открылась.

— Помогите! Помогите! — крикнул я.

Спустился охранник и удивился, увидев меня здесь.

— Ты что тут делаешь? — удивлённо спросил он.

— Меня здесь заперли... — испуганно ответил я.

Он выпустил меня, и я быстро умчал в садик. Я бежал под сильным ливнем, мне всё равно на боль, я спешил к Миле. Дождь смывал с меня кровь и следы побоев. Оставались царапины и немного порванная одежда. Я подбежал к группе, отдышался и зашёл. Воспитательница повернулась ко мне, удивилась моему виду и спросила:

— Ну вы даёте...Почему опоздали?

— Я задержался в школе и... — проговорил я.

— И забыли забрать сестру?

«Я не забыл, я бы никогда не забыл забрать её, всё из-за этих уродов», — подумал я.

— Где Мила? — спросил я.

— Она уснула, — показав на Милу, проговорила миссис Хаггинс.

Увидев её, у меня так и сжалось сердце, она мило спала на скамейке прижимая к себе плюшевого зайку, которого я подарил ей на день рождения. Подойдя к ней, я наклонился, погладил по волосам и всмотрелся на спящую малышку.

Я весь сырой, и одежда сырая, не могу же я понести на руках тёплую сестрёнку. Выхода не было, я осторожно её взял на руки и понёс домой.

Придя, я донёс Милу до её комнаты и пошёл принимать тёплый душ. Приняв облегчающий душ, я вышел и посмотрел в зеркало. Какой ужас: синяки на животе, царапины по телу... Смотря на себя, я еле сдерживал слёзы. Почему у меня так душа болит, почему...?

Надев пижаму, я пошёл готовить ужин. Мила проснулась в своей комнате и не понимала как тут оказалась. Услышав быстрые шаги на втором этаже, я понял что ангелочек проснулся.

Она вбежала на кухню и увидела меня.

— Ни-и-и-ик! — обняв меня за ноги, воскликнула Мила.

— Милая, ну как ты? — наклонившись, спросил я.

— В порядке, а ты почему опоздал? — посмотрев на меня своими чистыми небесными глазами, спросила она.

— Прости, прости меня, Мила, я виноват, задержался в школе и совсем забыл о времени, — как я не хотел врать моему ангелочку, но и не хотел загрязнять её чистый разум.

Она обняла меня за шею, прижалась своим тёплым телом ко мне, я так и чувствовал как она дарит мне свою любовь и доброту.

Мы целый вечер смотрели её любимые мультики, разговаривали, играли. Мила скакала с игрушками вокруг дивана и пела какую-то песенку. Я сидел на диване и улыбался, смотря на неё. У меня вылетали все проблемы из головы, она единственная, кто заставлял меня улыбаться, её милость, её улыбка, я отдал бы всё на свете, чтобы она всегда оставалась такой счастливой.

Наступила ночь, я укладывал Милу спать.

— Ник, ну почему я всегда должна спать? Я не хочу-у-у, — упрямо говорила сестрёнка.

— Мила, все ночью спят, и я скоро пойду, — укрывая её одеялом, ответил я.

— Ну Ник, я не хочу.

Я вздохнул, посмотрел на неё с улыбкой и прилёг рядом.

— Мила, когда ты спишь, тебе могут присниться разные сны. Это же волшебно, когда ты путешествуешь во времени, твоя душа покидает тело и ты летишь, смотришь на мир другими глазами, — глядя в потолок, проговорил я.

— Да? Я могу путешествовать в разные миры? Во сне? — удивлённо проговорила Мила.

— Конечно.

— Вау, а куда я полечу?

— Это зависит от тебя.

Она улыбнулась и стала щекотать меня по животу. Я скорчился от боли, Мила это заметила и оттянула футболку. Увидев синяки, она испугалась.

— Откуда у тебя они? — спросила сестрёнка.

— На физкультуре заработал, когда упал, — оттягивая обратно футболку, ответил я.

Мила заметно погрустнела и опустила голову. Как я не люблю когда она грустит, такая маленькая, миленькая... Я обнял её и поцеловал в лоб.

— Не грусти, хочешь, я тебе почитаю? — тихо прошептал я.

Она всё ещё сидела с опущенной головой, подняв её подбородок, я увидел слёзы на её глазах, от чего мне стало очень тяжело на душе.

— Милая, пожалуйста не плачь. Пожалуйста. Я так тебя люблю, не хочу видеть твои слёзы... — прошептал я прижимая её к сердцу.

— Ну ведь тебе так больно, я не хочу, чтобы тебе делали больно, — прошептала Мила.

— Мне больно от твоих слёз, — проговорил я.

Я погладил её по голове и ждал, пока она уснёт. Немного поворочавшись, Мила уснула. Я поцеловал её в лоб на прощание и пошёл в свою комнату доделывать уроки.

Я сидел где-то до часу ночи и, наконец, пошёл спать. Всё выключил, запер дверь и спокойно лег спать. Уснув, я видел сон...

Я ходил по светлой поляне с цветами, сияло солнце. Такой вид и спокойствие на душе....

Я сел на траву и всматривался в солнышко. Вдруг, я услышал шелест травы...

— Ник, — знакомый голос позади.

Я резко повернулся и увидел девушку с прелестной и довольно знакомой улыбкой.

— Как я рада тебя видеть, — продолжила она.

Присмотревшись повнимательней, я узнал мою Милу.

— Мила? — удивился я.

Она была взрослая, на вид подросток, как и я. Такие же короткие золотистые волосы с белым обручем. Голубые глаза, сияющие лучиками счастья, нежная улыбка и белоснежная кожа. Она стояла, немного наклонившись передо мной в своём белом, лёгком платье.

— Мила...Ты такая взрослая... — удивившись проговорил я.

— Да Ник, мы же близнецы, — присев рядом, ответила она.

— Мы не близнецы... — посмотрев на неё, сказал я.

— Ты же этого хочешь, поэтому я здесь. Твоя сестрёнка-близнец, — положив голову мне на плечо, сказала девушка.

— Мила... — вдохнув запах её волос, прошептал я.

Она улыбнулась и просто молчала. Почему я так думаю? Если бы она была моей близняшкой всё бы было по-другому, всё!

Я дотронулся до её ладони, от чего Мила приоткрыла глаза и следила за моими действиями.

— Ну почему, почему ты не со мной? — проговорил я.

— Я здесь, — ответила Мила.

— Нет, ты уйдёшь и не вернёшься, как вчерашний сон.

— Я приду, вырасту, мне же будет четырнадцать как и тебе.

— Но мне уже не будет.

— Эти этапы должны пройти всё.

— Мила не уходи, останься, почему... Почему у меня так болит душа?

— Она болит, потому что ты любишь…

— Мила...

— Прости, мне пора...

— Нет, Мила, останься со мной...

Я прижал её к себе и чувствовал биение сердца, почему-то покатились слезы...

— Мила, я понял... Что это за боль...

Она лишь глубоко дышала и обнимала в ответ.

— Я люблю тебя, люблю больше всех на свете и ужасно боюсь потерять.

— Ник, я тоже...

Я сжал глаза и пытался сдержать слёзы, но они так и текли струйками по щекам...

— Ник! Ни-и-и-ик! Просыпа-а-а-айся! — вдруг раздался звонкий голос Милы.

Я открыл глаза и увидел мою маленькую Милу, она радостно прыгала на кровати и весело смеялась.

— Ник? Ты плачешь? — подсев ко мне, спросила Мила.

— Нет, всё хорошо, просто плохой сон приснился, — проговорил я.

Она вытирала мои слёзы своей маленькой ладошкой и сказала:

— Ник, сегодня меня папа отвезёт в садик, значит, ты без меня.

Я вздохнул, погладил её по голове и направился в ванную. Как я не хотел идти в школу, ведь после вчерашнего я еле стою.

Прейдя не спеша в школу, я стоял у дверей и задумался, перед глазами так и мелькал образ взрослой Милы.

— Эй, друг, ну ты как? — дотронувшись до плеча, спросил Джек.

— Меня вчера избили, — не смотря на него, сказал я.

— Что? Где? — испуганно спросил друг.

— За школой, — так же невозмутимо ответил я и вошёл в школу.

Мы с Джеком шли вместе и разговаривали. Бен и его компания стояли у стены и о чём-то болтали. Мне было всё равно на них и мы спокойно прошли мимо.

Наступил урок физкультуры на улице, за школой все играли в футбол, я сидел на траве и наблюдал за игрой. Мне как бы не хотелось играть, поэтому я просто решил посидеть, подумать.

Мила играла на площадке у детского сада, у них была прогулка и малышка спокойно играла в песочнице.

— Как классно вчера у школы одного мальчишку избивали, — начал говорить одногруппник Милы — Нойл.

— Что за мальчик? — поинтересовалась Мила.

— Не знаю, но вроде блондин, и ещё один мальчик кричал что-то типа: «Ну как, нравится, Ник»?

— Ник!? — уронив песок, испуганно вскрикнула Мила.

— Ну да Ник, блондин.

— Вот почему у него синяки на животе... Они его избили... — заплакав, произнесла Мила.

У Милы сжалось сердце, стало очень больно, так, что она не смогла усидеть на месте и побежала к воротам. Убедившись что воспитательница не видит, Мила проскочила через решётки и побежала в школу.

Я сидел и вздыхал. Как же скучно и тоскливо на душе, взяв тетрадь и карандаш, я стал рисовать. Как же я отчётливо помню образ Милы... Нарисовав, у меня получилась та улыбающаяся девушка, которая называла меня своим близнецом...

— Ник! — вдруг издался со спины довольно знакомый голос.

— Мила! — невольно воскликнул я и повернулся.

Она стояла усталая и испуганно смотрела со слезами на глазах.

— Дорогая, что-то случилось? — подбежав, спросил я.

— Почему ты мне не сказал? — спросила Мила.

— Что не сказал? — удивился я.

— Опа, Ник настолько не может расстаться со своей сестрёнкой, что в школу с собой тащит, — вдруг раздался голос Бена.

Его приятели злобно насмехались и стояли смотрели на нас.

— Отвалите! — встав, сказал я.

— Что? Того раза не хватило? Повторить? — подходя, спросил злобно Бен.

«Нет, нет, только не сейчас, только не на глазах Милы, я не хочу чтоб она видела в свои шесть лет жестокость, её глаза потухнут и будут полны страха», — думал я.

— Схватить обоих! — приказал Бен.

— Нет, не трогайте её! — кричал я.

Один приятель схватил Милу и оттащил за Бена, а двое держали меня.

— Ну, смотри, малютка, какое твой брат ничтожество, тряпка, слабак! — посмотрев на Милу, произнёс Бен.

Она залилась слезами и смотрела на меня, ведь в её глазах и понятии я был героем. Бен размахнулся и ударил меня по животу, от чего я упал на колени.

— Ни-и-и-и-ик! — раздался истерический крик моей Милы.

Её звонкий голос проник мне прямо в душу, от чего я почувствовал ярость, во мне что-то проснулось, зверь! Монстр! Ужасная жажда разрывала меня насквозь, прилив крови к мышцам и мои глаза залились ужасной яростью, я просто обо всём забыл.

Я резко выпрямился, схватил двоих, которые держали меня, одному я зарядил в нос, от чего у него залилось всё лицо кровью, другого ударил в челюсть, да так, что он упал изогнувшись, и полилась струя крови. Повернувшись к испуганному Бену, я направился на него, схватил за руку и вывернул, рука громко хрустнула. Бен не мог сдержаться и во всю завопил, кажется, что я что-то у него там сломал. Не медля, я ударил его ногой в челюсть и он упал, вопя от боли.

Бросив взгляд на испуганного парня, который держал Милу, я направился к нему, он отпустил её и рванул прочь. Я стоял весь кипя от злобы, наклонив голову я увидел мою малютку, которая упала на землю и испуганно отползала от меня. В её глазах сверкал ужас, она смотрела на меня, как на зверя, на чудовище...

В моих глазах резко всё поменялось, я кажется пришёл в себя... Посмотрев ещё раз на Милу я попытался подойти к ней, но она испуганно отползала.

— Мила... — прошептал я.

Девочка встала и быстро побежала прочь из школы.

— Мила! — крикнул я и побежал за ней.

Она направилась обратно в детский сад, я проводил её взглядом и вздохнул.

Понятно, что она испугалась, Мила же никогда не видела меня в ярости. Я должен был защищаться, защитить её и показать это, что я не трус.