Тёма

Жарко, душно и смертельно скучно.

Я сидел в десятой аудитории своего университета и пытался ответить на три, казалось бы, легких вопроса.

На меня, в ожидании чуда, уставились три пары глаз. Преподаватели: по истории, по иностранному языку и по философии.

Пересдача. Третий раз. Комиссия. А у меня по-прежнему пустой лист.

Дело в том, что я абсолютно не мог запомнить все эти финансовые реформы и междоусобицы. Я не гуманитарий, да и вообще всегда учился, как повезет.

В школе программа была легче. Да и списать можно было. А здесь все серьезно и по-взрослому. Самое интересное, ведь я понимал, что если я не выучу эту дисциплину, меня просто отчислят, и все. Тем не менее, как ни старался садиться за учебники, меня всегда что-то отвлекало. Звонок друга или девушки или просто желание погулять.

Сегодня был последний шанс.

Лето. Жара. Все гуляют. Парни, наверное, отрабатывают мастерство брейка. А я тут парюсь и пытаюсь хоть что-то настрочить, чтобы не вылететь с универа.

Самое страшное было даже не то, что меня могли отчислить, а то, что отчим непременно отправит меня в деревню к моему родному отцу.

Меня уже отчисляли после первого семестра. В тот раз отчим сам ездил в университет, и каким-то волшебством меня взяли назад. Видимо, денег заплатил кому надо.

В тот день он был разъярён, как бык на арене, и я навсегда запомнил грубое предупреждение.

- Ты - мелкий засранец. Ты головой когда начнешь думать? Я кормлю тебя, бабки даю. Живи и радуйся мелкий. А ты? Вместо того чтобы учиться - шарахаешься хрен знает где, и лекции пропускаешь. Запомни раз и навсегда, если еще хоть раз ты вылетишь, я выставлю твои вещи за порог моего дома. Ясно? И где хочешь, живи, хоть к своему отцу поезжай - коров доить. Включай мозги танцор! Не маленький уже.

После той речи мы не разговаривали с ним целый месяц.

М-да. Перспектива у меня была не очень радужная.

Отчим был строгий, но все же любил маму, да и меня тоже. Просто так он пытался воспитать во мне нормального приличного человека. Сам он был предпринимателем и в свои сорок с хвостиком во многом преуспел. Жили мы хорошо в большой четырехкомнатной квартире и еще потихоньку строили свой дом за городом в частном секторе. Я купался как сыр в масле.

Мама была мягкой и никогда меня не ругала, а отчим держал в ежовых рукавицах. Но и денег давал всегда и даже возможность заработать. В летний период я часто подрабатывал у него на производстве грузчиком.

К родному отцу - алкоголику ехать совсем не хотелось, поэтому я в очередной раз напряг свои мозги в поисках правильного ответа.

- Ну что Артём, готов? Уже полтора часа прошло, - прозвучал сердитый голос Елены Степановны. Той самой, чей предмет я и пересдавал уже в третий раз.

Женщина была она строгая и придерживалась уж очень жестких правил. У нее даже было прозвище – Стальная.

- Готов, - твердо ответил я и поднялся с места.

Я сел на скамью напротив преподавателей и уставился на вопросы.

- Ну, послушаем молодой человек, - ехидно заметил Владимир Александрович.

Ну, я и начал. Рассказал все, что знал по теме. И чем дольше я повествовал, тем круглее были глаза у членов комиссии.

Елена Степановна постоянно тяжело вздыхала и качала головой, а Владимир Александрович часто кашлял в кулак. Единственная из них - Жанна Владиславовна сидела с непроницаемым лицом, будто ее мысли были где-то далеко, но не в этой аудитории.

Я понимал, что несу полнейший бред. Но не молчать же, в конце-то концов?

- Кхе, кхе. Достаточно, - остановил меня Саныч. Среди студентов его все так называли.

- Артём, можешь пока выйти и погулять минут двадцать, только листок свой оставь, - скрипучим голосом потребовала Елена Степановна.

- Хорошо.

Я забрал свои вещи и вышел с ощущением, что скоро надо собирать чемоданы, и да здравствует «Петушки». Я еду к вам.

Я сел на подоконник и достал телефон, чтобы следить за временем.

Блин, ну почему я такой оболтус? Твою за ногу. Ответа не последовало.

С самого детства я отличался особой неусидчивостью. Буквально с пеленок моими любимыми занятиями были: бегать, прыгать и скакать. С возрастом это не изменилось, а, наоборот, усилилось еще больше. В девять лет я случайно увидел, как на улице взрослые ребята крутились на голове и выполняли различные трюки под музыку. Тогда-то я и определился, чем хочу заниматься всю жизнь. Танцевать брейк-данс, как они, и выполнять сложнейшие трюки, поражая воображение публики.

Я вырос, и сейчас брейк стал неотъемлемой частью моей жизни. С пацанами мы занимались в клубе и тренировали молодёжь.

Наш клуб - "Движение жизни" был неофициальным, но очень популярным и довольно-таки крупным. Много ребят и девушек собирались у нас, чтобы научиться этому мастерству. У нас проходили батлы, конкурсы и простое обучение.

У моего лучшего друга Оскара папа владел собственным спортивным комплексом, и он разрешал нам бесплатно пользоваться одним из своих помещений.

В общем, жизнь моя никогда не стояла на месте, а забегала вперед. Я едва поспевал за ней. Но сейчас я начал понимать, что вот-вот все может рухнуть. Вся эта хорошая жизнь, тусовки, девчонки, тренировки - все улетит вместе с моей зачеткой в мусорное ведро.

Через двадцать минут бесполезного времяпровождения я вновь зашел в кабинет.

- Присядь, - скомандовал Саныч.

Я осторожно сел и успел взглянуть в глаза преподавателям.

- Ну что Чайковский, поздравляю! Скоро ты пополнишь ряды военнослужащих в армии, - с сарказмом произнес мужчина.

Я его шутки не разделил. Ведь пошутил он не удачно.

- Я уже служил, - коротко бросил я, отчего его мохнатые брови взлетели выше очков.

Я не врал. Ведь я не с первого раза поступил в университет. Отмазывать меня не стали, хоть у отчима и были приличные для этого связи. Он сам служил и считал, что в этом нет ничего зазорного, поэтому с осенним призывом меня забрали в ракетные войска.

В армии было нелегко первые полгода. Тогда я почти каждый день получал по лицу за свой дерзкий язык и упрямый характер. Но вскоре «дедушки» сдались и взяли меня к себе в компанию. Не сказать, что я потерял год жизни. Чему-то армия меня научила. Но я и не испытывал ностальгии по тем временам. И благодарил вселенную за то, что все прошло, и я больше туда не вернусь.

- Нус.… Значит на работу, - быстро нашелся с ответом Саныч, что-то подписывая в большом листе.

Женская половина комиссии молчала и с жалостью смотрела на меня. А в глазах Стальной я заметил брезгливость и безучастность. Как будто она только и ждала, что меня вышвырнут.

У нас с ней вообще была обоюдная неприязнь. Я просто терпеть ее не мог, а она часто называла меня бездарем.

- Не сдал? – угрюмо уточнил я.

- Нет, Тёма. Ты все что можно напутал. Все смешал. И по итогу - ноль без палочки, - пояснил Владимир Александрович.

- Ясно. Ну, всего доброго. Я, пожалуй, пойду, - кивнул я напоследок и поспешил покинуть аудиторию.

Шел я медленно и думал, что же делать дальше. Капец, я молодец.

Вдруг за спиной послышался глухой стук каблуков. Я обернулся. За мной быстро шел Саныч.

- Артём, постой, - позвал он меня.

- Что?

Он поравнялся со мной и начал разговор.

- Куда ты убежал? Мы еще не все сказали. Я вообще-то был на твоей стороне. Но ты же знаешь правила. И как сказала Елена Степановна, ты действительно ничего по теме не рассказал. Это очень печально.

- Да ладно. Я уже все понял, - попытался отмахнуться я. Еще его причитаний мне не хватало. Итак, сейчас дома наслушаюсь.

- Артём, ты не понял. Тебя пока не отчисляют. У тебя есть еще один шанс. Это то мы и хотели сказать, а ты сразу ласты в зубы.

- Дак вы же сами сказали в армию? – фыркнул я.

- Ну, пошутил немного,- улыбнулся мужчина.

Хм... Шутник блин.

- У тебя есть еще один шанс не вылететь с института! Но на этот раз действительно последний. Экзамен - слепой билет. Слыхал?

- Неа. А это как?

- Это когда тебе дадут всего один билет.

- Всего один? Дак это ж круто! – обрадовался я. - А вопросы?

- В том то и смысл. Ничего крутого. Это намного сложнее, чем обычный экзамен. Вопросы будут знать только члены комиссии. Составлять их будет Елена Степановна. Скажу тебе по секрету, она настроена серьёзно, и она - единственная была против нашего решения. Но я, как председатель, настоял на том, чтобы дать тебе еще один шанс. Но, не безвозмездно, конечно, сам понимаешь, - подмигнул мне Саныч.

- Что? Так. Чего-то я не понял ничего. То есть мне готовиться неизвестно к чему? И сколько я вам теперь должен?

- Ну, во-первых, известно. Просто учи все лекции. А во-вторых, денег, конечно, я не беру. Но есть у меня одно дельце для тебя, - Саныч снял очки и принялся их протирать маленькой тряпочкой.

- Какое еще дело? – спросил я.

- Да ничего сложного. Ты главное сперва сдай хотя бы на тройку, а там я все расскажу.

- Ну, хоть в двух словах скажите? – допытывался я.

- В лагерь поедешь. На три недели. Волонтером - вожатым. Все - иди. У меня тоже дел выше крыши, - он нацепил на нос свои очки, похлопал меня по плечу и пошел дальше.

Не успел я и рта открыть, как он скрылся в коридоре за поворотом.

И что это было? Меня че не отчисляют? Фига себе. Но что за лагерь? Я - вожатый? Куда я поеду? А... Разберусь потом. Главное - сейчас подумать, как сдать этот злополучный предмет.

Я довольный выскочил из здания родного университета и наткнулся на девчонок с потока.

Две близняшки: Инга и Лида и еще две девушки. Их имен я не знал. При виде меня они затихли и начали поправлять одежду, надеясь, что я обращу на одну из них внимание.

- Привет, красавицы! – я подошел к ним и встал в середину их круга.

- Привет, Тём, - поздоровалась одна из сестренок - худенькая брюнетка Лида, выпрямив свои маленькие плечи.

- Чего не на пляже? Погода вон какая, а вы тут? – пытался разговорить я девиц, смущенных моим вниманием.

- Ой, точно. Да мы обсуждаем, куда пойти вечером, - улыбнулась девушка, поправляя темные волосы.

- Приходите в «Дудки», я там буду, - подмигнул я ей. - Ладно, дамы, мне пора. Еще увидимся.

Я заметил Оскара на парковке рядом со своей машиной.

- Пока, - пока, - ответили барышни мне вслед.

Я подошел к другу, чувствуя пристальный женский взгляд на своей спине. Хм…. Эх девушки, девушки. Можете вздыхать дальше. Сердце Чайковского принадлежит только самому Чайковскому, и ни у кого не получится его завоевать. Даже таким красоткам как вы.

- Ну что, сердцеед, сдал? – спросил Оскар, пожимая мне руку.

Лучший друг Оскар Аристов очень часто называл меня сердцеедом. А все потому, что девчонки сами липли ко мне и навязывали свое общество. Наверное, каждая вторая в этом университете хот раз пыталась первая со мной заговорить. Особо смелые приглашали на свидания. А скромницы тайно вздыхали по мне. И да, у меня высокое самомнение. Есть грешок. Чего таить.

- Неа. Не сдал. Подкинешь до дома?

- Подкину. Только мне надо Женьку дождаться, - друг взглянул на ручные часы. – Она скоро выйдет.

- Да без проблем. Я теперь свободен как птица в небе, - улыбнулся я и надел солнечные очки. Облокотился о капот машины рядом с Оскаром.

- В смысле? Отчислили что ли? Насовсем? - удивился он.

- Да нет. Прикинь, мне еще один шанс дали.

- Ааа… То-то видно довольный слишком. Ха. А что это так? За какие такие заслуги тебе шанс дали?

- Саныч за меня словечко замолвил. А эта стерва – Степановна против была. Только я вопросов не знаю. Стальная типа вопросы сама придумает, и уже на самом экзамене меня перед фактом поставят. Я вообще не знаю, как я сдам. Треш полный. Но надо блин как-то попытаться.

- М-да. Ну, учи друг. Гугл тебе в помощь, - пошутил Оскар.

- Да уж. Надо лекции все у старосты взять. Всяко у нее есть.

- Да ты не сдашь. Можешь даже не париться, - с иронией поддел меня друг.

- Почему? – толкнул я его легко плечом.

- Тебя Стальная завалит. Хрен ты у нее сдашь. Можешь губу назад закатать.

- Это у нас взаимно. Посмотрим еще кто кого. Меня просто так не возьмешь! – решительно заявил я.

Мы замолчали. На улицу из здания вышли три девчонки. Какие-то зубрилки. Это был не мой формат, и я перевел взгляд на близняшек. На них смотреть было куда приятней. Стройные и симпатичные. Они бросали в нашу сторону кокетливые взгляды и смеялись.

- Да уж. Не завидую я ее дочке, - сказал вдруг Оскар.

- Какой дочке? - я засмотрелся на девушек и не понял, про что он говорит.

- Стальной. Какой ж еще? Вон, рыжая девчонка, - Оскар беспардонно показал на нее пальцем.

Я посмотрел в ту сторону. На лавочке, рядом с большим деревом устроились три студентки. Это были те ботанички, которые только что вышли. Полноватая брюнетка, худая высокая блондинка и средняя рыжая.

- Да ладно? Рыжая - это дочка Степановны? - спросил я.

- Ага. Прикинь. Сам недавно узнал. Она курсач Женьке делала.

- Ничего себе у нее волосы, - только и смог сказать я.

Я видел ее в стенах университета, но никогда не заострял на ней внимания. Девчонок итак хватало. Тем более рыжие мне не нравились априори.

Я еще раз посмотрел на девушек. Рыжая сидела вполоборота и тихо разговаривала с подругами. Выглядела она скромно и заурядно. Серо-белое платье свисало ниже колен бесформенным мешком. За ним было трудно угадать пропорции фигуры. Образ завершал большущий рюкзак на спине. Ну а что еще требовать от заучки? Единственное, что бросалось в глаза - это яркие медные волосы. Они были заплетены в длинную косу и интересно переливались в лучах летнего солнца.

- Да. Экземплярчик. Что она в рюкзаке то носит? Учеба же закончилась, – буркнул я, пытаясь сбить, вдруг вспыхнувший, интерес к рыжей.

- Не знаю. Она - ботаник, и этим все сказано, - заключил Оскар.

- А кстати, она че Рыжова что ли?

У Елены Степановны была фамилия - Рыжова, по логике и у дочки такая же.

- Хем. Ага. Получается что так. Нормально так природа прикольнулась. О. А вот и Женек мой.

Из другого корпуса вышла светленькая девушка. Она сразу нашла нас глазами и помахала рукой. Женя спустилась по лестнице и летящей походкой направилась к нам.

- Привет, Тём, - поздоровалась она со мной и прильнула к своему парню.

- Привет, - ответил я.

Они быстро поцеловались, и Женька запрыгнула на переднее сиденье.

- Я что сзади поеду? – возмутился я шутя.

- Конечно. Ириска не любит никому уступать свое место.

Ириской он ласково называл свою девушку.

- Садись, а то девчонки сейчас в тебе дыру проделают. Ха-ха, - засмеялся друг.

- И то правда.

Я одним глазом еще раз посмотрел на дочку Стальной. Одна из ее подруг изображала что-то наподобие танца, а рыжая сидела и смеялась, аккуратно прикрывая рот ладошкой. Такая зажатая и сдержанная. Ни капли лишней эмоции. Вся в маму.

- Ну, че застыл? - послышался голос Оскара из открытого окна. Друг уже успел сесть за руль.

- Не знаю, - я открыл заднюю дверь красного Хендая и запрыгнул в него.

Лера

- Ну что, Рыжова, соглашайся! Хватит уже дома сидеть, пора расчехляться и выбираться из скорлупы серости.

Мы сидели около университета и наслаждались хорошим летним днем.

- Что делать? – я улыбнулась своей подруге Ане. Она любила выражаться метафорами и всякими пословицами.

- Гулять пора! Отрываться! Так понятней? На дворе лето! Сессия закончилась! Чем не повод отлично провести время?

Аню я любила и уважала как лучшую подругу. Она, в отличие от меня, обладала сильным характером и уверенностью в себе. Всегда шла напролом к своим целям, сметая все на своем пути. Такому подходу к жизни она пыталась научить и меня.

Мои подруги Аня и Варя уже целую неделю уговаривали меня пойти с ними в ночной клуб в честь успешного завершения первого курса. Ну а я, конечно, отпиралась, как могла. Меня просто не отпустит мама. Так что эти разговоры были для меня пустыми и уже порядком раздражающими. Ведь на самом деле, я и правда хотела пойти. Хоть одним глазком взглянуть на ночную жизнь и понять, что же такого там интересного может быть.

- Ань, тебе легко говорить. У тебя мама не такая строгая. Я бы с радостью девчонки, но вы же знаете, что мне не разрешат пойти, - в очередной раз отказалась я.

И я не врала. Моя мама была властная и бескомпромиссная. По ее мнению, клуб - это место разврата, пошлости и абсолютно бесполезного времяпрепровождения. До восемнадцати лет я даже и не заикалась о ночных заведениях. А потом, когда стала совершеннолетней, девчонки позвали отметить день рождения даже не в клуб, а просто в кафе-бар, но поздно вечером. Мама, конечно, меня не отпустила, и весь вечер читала мне нравоучения, о том, как это плохо, и что в таких местах делать нечего приличным людям. В тот день я поняла, что пока живу с родителями, эту тему лучше не поднимать вообще. Папа же, кстати, в отличие от мамы, не был таким жестким. Но он был постоянно на службе, и всем моим воспитанием занималась только мама.

- Ладно. Не переживай. Я кое-что придумала. Скажем теть Лене, что ты ночуешь сегодня у меня, и все! И дело в шляпе! – широко улыбнулась Аня.

- А что? Это крутая идея! - добавила Варя, - Я за!

- Ой, девчонки. Нет. Это невозможно! Думаешь, мама не позвонит твоей маме и не проверит?

- Конечно, позвонит, - спокойно сказала Аня, - Ну до двенадцати ночи мы действительно будем у меня.

- А потом?

- А потом мы спать будем. Ну, якобы. Маму свою я тоже попрошу, чтобы подтвердила.

- Нет, Ань. Я не могу так, не могу врать маме. Это неправильно, - устало вздохнула я. От ее идеи, если честно, у меня загорелась искра надежды. Но здравый смысл тут же сообщил, что это просто бред.

- Блин, Лер. Неправильно - это, когда тебя в девятнадцать лет держат взаперти и никуда не пускают! Ты уже взрослый человек! Ты что, до пенсии будешь маму слушаться? Я против Елены Степановны ничего не имею. Но… Капец Лер. Ты так в девках останешься! Пошли! Давай, решайся уже! Хоть раз сделай по-своему, как ты хочешь, а не как мама сказала.

- Да Лер. Мы прикроем тебя. Скажем, что типа девичник, и все такое. Давай! Ты ничего не потеряешь! – добавила свои аргументы Варя. - И хватит уже на этого ловеласа смотреть, я все вижу!

Я вспыхнула краской. Да что всем так заметно, что ли? Я всего лишь мельком посмотрела на него.

- Да, Лер. Хватит по нему сохнуть. Может, кого в клубе себе найдешь и забудешь этого пижона, - поддержала Варю Анечка.

Эх, девчонки. Как вам объяснить, что я никогда его не забуду. Эта как болезнь уже. Он сидит во мне так глубоко, что никакие другие мне не нужны и не интересны.

Артём Чайковский. Моя любовь. Моя боль. Моя страсть. Мое слабое место. Ахиллесова пята. Да как не назови мое чувство, смысл от этого не изменится.

Когда я увидела его впервые, меня словно током ударило. Первое сентября. Начало учебного года. Я стояла с мамой около главного корпуса института и выслушивала ее очередную поучительную речь.

Мне предстояло учиться на педагогическом факультете; и мама рассказывала все нюансы данной специализации. Хоть мы это уже не раз с ней обсуждали.

Тогда я еще не была знакома с Аней и Варей и чувствовала волнение. Я больше разглядывала студентов, что толпились кучками и бегали туда-сюда, чем слушала маму.

Вдруг, откуда ни возьмись, появились два парня с музыкой и начали прямо перед парадным входом танцевать. Темноволосый парень мне сразу бросился в глаза. Он ловко скинул черный пиджак и остался в одной белой борцовке и джинсах. Мое сердце подскочило в груди. Рельефные загорелые руки и довольно широкие плечи просто свели меня с ума. Я, как завороженная, смотрела на его отточенные движения. Лицо я видела мельком, так как стояли мы далеко, а парень двигался так быстро, что я не успевала разглядеть его.

- Валерия? Ау? Ты куда смотришь? – сквозь грохот собственного сердца услышала я мамин вопрос.

- А?

- Ты хоть слышала, что я тебе только что сказала? Господи, ты меня удивляешь! – недовольно вскрикнула мама.

- Что, мам? Смотри, парни танцуют. Классно да?

- Вижу. Сейчас разберусь, что они здесь за цирк устроили. Каламбур, а не институт.

И мама пошла прямо в толпу зевак, которые уже успели окружить парней со всех сторон.

Вот так я и влюбилась в него. Я не знала, как его зовут, на каком курсе он учится, и учится ли вообще. Но в одном я была уверенна точно, я по уши влипла.

Позже оказалось, что он тоже первокурсник, только учились мы на разных факультетах. Он был на экономическом.

Целый год я смотрела на него и в глубине души грезила, что однажды он обратит на меня внимание. Но все было напрасно. Я для него просто не существовала. Артём стал любимчиком многих девчонок нашего университета, и ему, конечно, было не до меня. Вот так я и жила до сих пор, сгорая от безответной любви. В то время как Артём менял девчонок как перчатки.

- Да я не смотрю, - ответила я, вынырнув из своих воспоминаний.

- Так, Лерчик. Ты идешь, или нет? Ты сама то хочешь? – не унималась Аня.

- Хочу, - как-то неуверенно и тихо ответила я.

- Так. Вооот. Это уже лучше. План такой. Сейчас все вместе едем к тебе домой и отпрашиваемся ко мне. Маму свою я предупрежу. Ну и все! А ночью тынцы-дрынцы.

- Господи. Я боюсь. А если не опустит?

- Ну не отпустит, значит, не пойдем. Но за спрос денег не берут.

- Хорошо, - все-таки согласилась я. - Ваша взяла!

- Ура! – Анюта вскочила со скамейки и радостно завиляла бедрами. Мы с Варей не удержались и засмеялись на свою неугомонную подругу.

Мы с девчонками посидели еще немного, обдумывая наш план подетально. Потом прогулялись по центру, зашли в пиццерию, а ближе к вечеру поехали ко мне осуществлять задуманное.

Подруги часто у меня гостили, поэтому, когда мы втроем оказались на пороге моего дома, мама не удивилась.

Мы для конспирации посидели немного у меня в комнате и просто разговаривали. А потом пришло время действовать.

- Ну что, готовы? – вполголоса спросила Аня, - Все запомнили?

- Ага. – покивали мы с Варей.

- Тогда зови.

Я пошла звать маму в свою комнату. Ну, точнее, по плану я должна была сначала попросить ее наедине, а потом, если она будет категорически против, подключать подруг.

Я спокойно зашла в гостиную, оглядывая привычный интерьер. Все в светлых выдержанных тонах. Никаких лишних деталей, например сувениров или открыток. Везде царил идеальный порядок.

Мама была педантичным человеком. Во всем она любила соблюдать правила и жила по режиму. При этом всём, у нее были какие-то устаревшие взгляды на жизнь. Все это непременно отражалось на мне.

- Чего делаешь мам? – я присела к ней на диван.

Перед ней лежала древняя потёртая книга. Кстати, у нас дома была целая библиотека этих книг. И они занимали очень много места. Я всегда удивлялась, зачем хранить этот хлам, если сейчас можно все читать в электронном виде на планшете. Очень удобно. Но маме, конечно, я об этом не говорила.

- Читаю. Вот нашла старое издание по Второй Мировой войне.

- Ааа.… И как? Интересно?

- Да. Очень. И тебе советую почитать. Узнаешь много нового.

- Хорошо, как-нибудь почитаю. Мам, а можно мне к Ане сегодня пойти?

- Конечно можно. А почему ты спрашиваешь? Я же не запрещаю.

- С ночёвкой, - закончила я предложение и с надеждой посмотрела на мамину реакцию.

- С ночевкой? А зачем? – мама даже книгу отложила в сторону и подозрительно взглянула на меня.

- Ну, у нас девичник будет. И Варя тоже с нами поедет. Мы фильм хотим посмотреть, поболтать. Все-таки каникулы.

- Ммм.… А мама у нее как к этому отнесётся? Разрешит?

- Да. Она уже разрешила. Ну, можно мамуль?

- Господи, идите. Только что вы там делать будете, я все равно не понимаю! – заворчала мама недовольно, - Выпивать что ли? Как это сейчас модно - вечеринка?

- Да нет, ты что? Какое выпивать! Фу. Мы же не такие. Мы не пьем с девчонками. И никакая не вечеринка, а просто так - дружеские посиделки.

- Ну, хорошо. А родители у Ани дома будут?

- Да.

- Ладно, идите. Только, чтоб утром дома была. Хорошо?

- Спасибо, мамуль! – я чмокнула ее в щеку и побежала к девчонкам.

- Ну что? – спросил они, как только я открыла дверь своей комнаты.

- Разрешила, - шёпотом ответила я, улыбаясь во весь рот.

- Да ладно! Так легко? – удивилась Аня.

Я прошла в комнату и плотно закрыла дверь.

- Тшшш, - я показала на дверь, намекая на то, что мама может услышать наш разговор.

- Чего-то это не к добру! – тихо сказала Варя.

- Как это не к добру? В смысле? – не поняла я подруг.

- Нуу.… Не знаю как-то это подозрительно. На твою маму не похоже, - Варя постучала пальцами по краю стола.

- Да все нормально. Надеюсь… Может мама поняла, что я уже не ребенок. Ну, она, конечно, спросила про твоих родителей, - сказала я Ане, - скорее всего, звонить будет. Так что…

- Не бойся, - улыбнулась подруга. - Все окей будет. Ну что собираемся?

- Да. Ой, девчонки, а что мне надеть? У меня ничего и нет для клуба.

Мы продолжали разговаривать вполголоса.

- А платье какое-нибудь? У тебя красное было.

- Только не оно. Вдруг мама заметит, что его нет на месте. Сразу поймет, что к чему. Нет. Надо что-то другое. Но вот что?

- Да бери брюки и блузку. Тебе все идет. Ты у нас, итак, красотка, - сделала мне комплимент Варя.

- А может джинсы?

- Джинсы летом? – удивилась Анютка. - Нет. Давай чего-то полегче.

Я выбрала белую классическую блузку и черные брюки. Взяла косметику и все необходимое для ночевки.

- Ну что? Я готова. Пошли?

- Пойдем.

Мы вышли в прихожую и стали одеваться. На ноги я надела простые бежевые балетки, туфли, конечно, я взять тоже не могла. Ну ладно, надеюсь, и так сойдет. К нам вышла мама и немного поговорила с девчонками. Когда мы наконец-то оказались на улице, радости моей не было предела.

Я иду сегодня в клуб! Ю-ху! Даже не верилось. Адреналин бушевал в крови, и от этого было еще интересней. Немного скребли кошки на душе, что пришлось соврать маме. Но обещая себе, что это будет первый и последний раз, я быстро отмела это чувство и решила просто наслаждаться свободой.

У Ани посидели хорошо. Семья у нее была очень дружная и сплоченная. Мы поужинали все вместе, а потом пошли собираться на дискотеку.

Нина Сергеевна - мама Ани согласилась нам помочь, но была удивлена, что моя мама меня никуда не отпускает. И сказала, что запретный плод всегда сладок, и если запрещать, то захочется еще больше. Поэтому согласилась нам подыграть, но тоже с маленьким условием. Что придем мы не позже трех ночи. Чтобы потом смогли немного поспать.

Часов в десять вечера мне позвонила мама и спросила, как дела, и все ли у нас в порядке. Разговор был короткий, и после него я успокоилась. Теперь мама точно не позвонит. Она мне все же доверяла, ведь раньше я никогда ей не врала, и у нее не было поводов усомниться во мне.

Включив негромко музыку и вооружившись плойками и косметикой, мы начали собираться.

Я чувствовала себя настоящей золушкой, только в современном исполнении. А девчонки были точно две крестные феи. Они советовали, чем лучше подвести глаза и как заплести волосы.

- Ну как я вам? – спросила я у подруг, через некоторое время, представ в завершённом образе.

- Хм, - Аня оглядела меня и нахмурила брови. – Что-то не то! Как училка!

- Ага. Тебе еще указки не хватает, - присоединилась к критике Варя.

- Вы шутите? – обиделась я.

Ведь я, наверное, целый час крутилась возле зеркала, и теперь им не нравится?

- Да нет, Лер. Тут не до шуток. Снимай штаны, сейчас я тебе юбку дам, - на полном серьезе заявила Аня и полезла в шкаф перерывать свою одежду.

- Да где ж она? О. Нашла, - Аня протянула мне ярко-желтую короткую юбку из блестящей ткани.

- Надевай, - твердо сказала она.

- Это? Дак я ж не влезу в нее. Да и короткая она. Я не пойду в таком наряде.

- Так, Рыжова! Мы в клуб идем или в консерваторию? – Аня подбоченилась.

- Да, Лер. Померяй хоть, может, подойдет? – Варя взяла юбку у Ани и начала крутить ее в руках, - Классная. Я бы сама такую надела. Давай мерий уже.

Юбка желтой искрой прилетела прямо мне в руки.

- Тц… Не знаю я. Ну померию так и быть, - я нехотя сняла брюки и надела юбку.

Аня была худее меня и молния еле-еле на мне сошлась.

- Воот. Другое дело! – Аня была довольна.

- Нет. Девчонки. Я так не пойду. Я просто порву ее, - я взглянула в зеркало.

Юбка, как вторая кожа, облепила мои бедра. Но смотрелось неплохо, особенно с летящей свободной блузкой.

- Круто! Секси-шмекси! – восхищенно прокомментировала Варя, которая сама, кстати, была одета в простое черное платье.

- А не сильно коротко? Чего-то уж слишком... – сомневалась я.

- В самый раз. Только не наклоняйся и не садись, - дала мне совет Аня.

- А что мне делать тогда? Стоять как статуя?

- Танцевать, конечно!

- Слушай-ка, нет. Круто очень. Хочешь, я тебе даже ее подарю. Все равно она мне велика. Я тебе еще браслет дам.

- Только не говори, что желтый?

- Нет. Белый с камушками. Красивый. С моря привезла, - Аня поискала в шкатулке браслет и дала его мне.

- Вот. Браслет красивый. Спасибо. А сама чего его не надеваешь?

- Да мне он не к чему будет. А тебе самый самолет!

Я посмотрела на Аню. Она была в темно-зеленых шортах и черной майке на бретельках. Выглядела она очень раскованно и ни капли не стеснялась своего вида.

- Ой, девочки, не сильно вульгарно? – я бросила тревожный взгляд в зеркало, все еще сомневаясь в нормальности своего наряда.

- Вульгарно было бы, если бы ты надела туфли. А так с балетками будет хорошо, - успокоила меня Варя.

- Так, девчули. Я такси вызываю. Все решено. Пойдем так. Мы красотки. Лера – тебе очень идет. Не тушуйся. Все будет супер, - с полной уверенностью заверила Аня и набрала на телефоне номер.

Через минут пятнадцать приехала машина, и мы помчались в клуб.

Тёма

Я был в клубе, но, наверное, впервые за несколько лет я не спешил наверх, туда, где море девчонок, готовых только за одну мою улыбку, подарить всю себя.

Даже Хаус биты нового ди-джея меня не могли заманить на второй этаж, где и находилась танцплощадка.

Я встретил школьных друзей внизу. Они играли в боулинг, и я, не раздумывая ни минуты, присоединился к ним. Мы сыграли уже два раунда, а время медленно приближалось к полуночи.

Сегодня был необычный день. Меня чуть не вышвырнули, потом загадочным образом дали еще один шанс. И ведь только к вечеру я действительно понял серьезность всего происходящего, и что я просто не могу все это профинтить. Так не должно быть.

Сегодня после тренировки я сел за ноутбук в целях поучить историю. По привычке залез на почту и обнаружил очень интересное и содержательное письмо. А именно, приглашение на всероссийский фестиваль брейк-данса. Он должен состояться двадцать восьмого августа в Москве. Я просто обязан там быть. Я - буду не я, если не приму в этом участие. Теперь мне просто жизненно важно сохранить место в институте. Поэтому я и не хотел сегодня идти в клуб. Но, просидев до одиннадцати вечера за лекциями, я понял, что с меня хватит, и приехал сюда.

- Ну что Тёмыч, будешь еще разок? – спросил меня Сашка Михин.

- Нет, пацаны. Я скоро домой. Давайте без меня.

Я пожал ребятам руки и пошел наверх посмотреть, что там происходит и заодно попрощаться с Оскаром. Зря, что ли я за вход платил?

Народу была тьма. Друга в этой банке с килькой найти было нереально. Я еле протиснулся сквозь танцующих девчонок к бару и заказал минералки. Постоял минуты три и пошел вниз.

Нужно вызвать такси.

Я прошел боулинг, зону бильярда и оказался в довольно тихом месте, прекрасно подходящем, чтобы позвонить. Достал из кармана джинс телефон и уже хотел набрать знакомые цифры, как вдруг услышал где-то совсем рядом, справа от меня, грубый мужской бас.

- Ну че ты как целка ломаешься?

- Отпусти, - тихий женский писк. - Я буду кричать.

Я повернул голову в сторону голосов и от шока чуть не уронил смартфон. У меня чего глюки? Да нет, я даже не пил.

Неподалеку от меня стояли скамейки. Они были прикрыты прозрачными синими шторами. Типа места отдыха или перекура.

На одной из них сидела Рыжая – дочка Стальной. Нет, я не ошибся - это была точно она. Ее волосы я бы не перепутал ни с чем. В полумраке они казались почти красными. Над ней навис бритоголовый бугай. Он держал ее за руку, а она боялась даже пошевелиться. Меня они не видели. Я был отгорожен такой же воздушной тканью.

- Да что ты сделаешь цыпочка? Соглашайся! У меня уже стоит, - грубо сказал он ей.

Е…твою мать.… Да он же сейчас ее прямо здесь разденет. Девушка побледнела, на ее щеке блеснула слеза.

Я, не раздумывая ни минуты, вышел из-за своего укрытия и решительно подошел к ним. Схватил его за предплечье и сильно сжал. Ему точно стало больно.

Он был крепче и выше меня, но скорее всего, просто перекаченный. Я знал, что физически я сильнее, или как минимум, такой же, как он. Но, чтобы не драться, я придумал маленькую хитрость, которая должна была сработать.

- Руки убрал от моей девушки, - громко и четко крикнул ему в самое ухо.

Бугай словно очнулся ото сна, встряхнул головой и посмотрел на меня.

- Что? Какого хрена? Она твоя телка? – удивился он в ответ.

Кажется, сработало. Из-за нее он не станет расплескивать свои силы. Выглядел он злым, но в глазах мелькнуло что-то еще. Страх? Он как будто отрезвел.

- Да. Поэтому оставь ее, - грубо сказал я, все еще крепко держа его за руку.

Рыжая сидела тихо, как мышка, и вжалась в спинку скамьи.

Лысый отпустил ее руку и плюнул прямо на пол.

- Тьфу, ты. А че сразу не сказала что с парнем? – обратился сначала он к ней. - Слышь, я без базара. Сорян. Я не знал, - он стряхнул мою руку и сделал два шага назад.

- Бывает, - спокойнее ответил я, вставая спиной к Рыжей и закрывая ее от лысого.

Он еще раз извинился и, покачиваясь, ушел.

Когда он скрылся за поворотом, я повернулся к девушке.

- Ты как тут оказалась? – первый спросил я, окидывая ее взглядом.

Рыжая объемная коса, пухлые губки, тонкая белая шея, покрытая множеством бежевых пятнышек. Она оказалась красивой. Даже очень. Впервые я видел ее так близко. Глаза светлые, но при тусклом освещении цвет было не разобрать.

Я опустил взор ниже и остановился на груди. Она, то поднималась, то опускалась при дыхании и говорила о размере втором или может третьем. Я скользнул еще ниже и сильно удивился, увидев ультра короткую юбку. Теперь понятно, почему у лысого встал. Тут надо быть слепым, чтобы не заметить, что девчонка сексуальна.

- Я? Я… Девчонки пошли танцевать, а я устала и села на диванчик. А ко мне этот пристал. Я от него хотела уйти, спрятаться, а он пошел за мной и тут зажал. Вот, - все это говорила она заикаясь. Ее руки тряслись, и было видно, что она сильно напугана.

- Ясно. Как тебя зовут?

- Лера... Валерия. Спасибо тебе, - уже громче произнесла она и наконец, задержала на мне свой взгляд.

- Меня можешь не бояться. Мы с тобой в одном универе учимся, - сообщил я ей.

- Я знаю, - тихо пробормотала девушка.

Я отвернулся. Почему-то сильно захотелось курить. Хоть я и бросил два года назад. Неучто так сильно переживал за нее? Да я ее не знаю совсем. Просто нервы уже сдают.

- Лер, шла бы ты домой, - обратился я вновь к ней. - А то в таком виде к тебе еще не раз пристанут.

Мне захотелось поскорее уехать. Этот гребаный день уже порядком начал поднадоедать. Но и ее я по какой-то причине здесь оставить не мог.

- Я и хотела. Только девчонок надо найти, - грустно ответила она.

- Позвони и спроси где они, а я провожу тебя до них, - не глядя на нее сказал.

Провожу и домой.

- Эээ. Спасибо, - непонятно за что поблагодарила она меня.

Она достала из маленькой сумки телефон и позвонила подруге.

- Они за столиком сидят, - сообщила она мне, завершив разговор.

- Пошли, - я протянул ей руку, и она тут же положила в нее свою ладошку. Рука у нее была прохладная, а сама кожа - нежная на ощупь.

Я повел ее наверх, а она молча следовала за мной. Мы быстро нашли нужный столик, и я без церемоний подвел ее к нему.

Подруги ее уставились на меня, как на картину Ван Гога. Я больше ничего не сказал. Просто развернулся и ушел.

Вышел на улицу и там вызвал такси. Пока ждал, мысли непроизвольно возвращались к Рыжей. Я вспомнил ее лицо. А все-таки чертовка она, хоть и прикрывается в институте балахонами. Я улыбнулся. Я спас ее. Конечно, громко сказано, но все же. Неизвестно чем бы для нее закончилась эта ночь, если б я не вмешался.

М-да. Даже не верится, что эта дочка Стальной. Так. Стоп! Дочка Стальной?

Я развернулся и, с сияющей улыбкой, зашел обратно в клуб. Такси подождет.

Пока преодолевал расстояние до Рыжей, шестеренки в моей голове крутились со скоростью света, и все яснее вырисовывалась картинка, которая уж очень мне нравилась. Кажется, я знаю, как сдать этот проклятый экзамен.

Девчонки сидели за тем же столом и разговаривали. Точнее, судя по всему, говорила Лера, а подруги внимательно ее слушали.

Я немного постоял в стороне и понаблюдал за ними, обдумывая предстоящий разговор.

Ну, все. Пора. Я уверенно подошел к диванчику и посмотрел на Леру.

- Ээм. Лер, можно тебя на минутку? – и улыбнулся своей фирменной улыбочкой.

- Можно, - Лера встала и тоже улыбнулась. – Девчонки, я сейчас.

- Ага, - Давай, - ответили они.

Я бросил короткий взгляд на блондинку. Она прищурила глаза и недовольно поджала губы. Хм. Значит, я ей не нравлюсь, и переживает за свою подругу. Надо иметь в виду.

Лера уже стояла около меня и ждала моего вопроса. Я кивком головы показал, что надо отойти в сторону, и она послушно пошла за мной. Я облокотился плечом о стенку и посмотрел на нее.

- Апельсинка, с тебя должок! – я наклонился к ней поближе, чтоб она услышала меня. Все-таки музыка долбила круто. Я не знал ее характера, поэтому решил начать с шутки. Конечно, я не стал бы требовать от нее отрабатывать как-то за то, что я ей помог.

- Кто? Почему Апельсинка? – проигнорировала она вторую часть предложения.

- Ты рыжая, как апельсин. Тебе никто не говорил раньше?

Капец, что я несу? Мозги вообще атрофировались после этих лекций.

- Ну, знаешь ли, - она на миг отвернулась и тоже прислонилась к стене. Кажется, она обиделась, ее недавняя улыбка быстро померкла. – Никто. Ты первый, - вновь взглянула на меня сердито.

- Ладно. Не обижайся, - я дернул ее за косичку. - Мне на самом деле помощь нужна!

От моей беспардонности Лера даже не сразу ответила. Просто смотрела в мои глаза и что-то в них искала. Может подвох?

А мне понравилось новое прозвище. Звучит гораздо лучше, чем Рыжая.

- Помощь? Какая? – спросила она тихо, но я смог прочитать по губам.

- Ну, в общем, - я не знал, как выразить то, что я от нее хотел в двух словах.

- В общем? Что?

- Ты мне должна помочь сдать один экзамен. Очень, очень. Без тебя я не справлюсь.

- Я? А почему я?

- Лер, я ничего не слышу, - я подошел к ней еще ближе и уловил мягкий сладкий аромат ее духов.

- Я тоже, - крикнула она.

- Лер, а давай завтра встретимся, и я все расскажу. Сможешь?

Ее милое лицо на секунду замерло, и на красивых губах появилась легкая тень улыбки.

- Ну. Думаю, да. Во сколько? – спросила она.

- Давай в центральном парке на аллее часа в два. Придешь?

- Хорошо, - быстро ответила она.

- И все? Так просто? - я был немного удивлен, что она так легко согласилась. Она же меня, по сути, не знает.

- Ты же сам сказал – должок, – бросила короткий взгляд из-под длинных ресниц и отвернулась.

- Я пошутил. Но ты все равно завтра приходи. От тебя зависит моя жизнь!

- Прям-таки жизнь? – недоверчиво покачала она головой и усмехнулась, снова посмотрев на меня.

- Ну да.

К нам незаметно подошли ее подруги и прервали нашу беседу.

- Лер, такси уже приехало. Ты идешь? – это была блондинка.

Она сканером изучала меня. Но я легко выдержал ее взгляд и даже подмигнул ей. От чего она закатила глаза и тяжело вздохнула.

- Конечно, пойду. Пока, Тём, - сказала она и пошла за подругами, которые ее буквально тащили на выход.

- До скорого Апельсинка, - крикнул я ей, не сомневаясь, что она услышала.

Когда Лера скрылась из виду, я осознал сразу две вещи: во-первых, мне очень понравился ее вид сзади, а во-вторых, Лера откуда-то узнала, мое имя. Ведь помнится, я не представлялся ей. Ну, окей. Завтра все узнаю. Надеюсь, она мне поможет.

После разговора с Лерой настроение мое поднялось, и я решил остаться еще ненадолго. До пересдачи еще две недели впереди. Можно сделать вид, что все под моим контролем, и насладиться женским вниманием. Как раз в поле моего зрения попались близняшки с университета. Ооо… Вот это вкусняшки. Пришли ради меня, или просто совпадение?

Я расслабленно, слегка пританцовывая, присоединился к ним, намереваясь с одной из них провести нескучную ночь.

- Вау! Чтоб я так жил! – восторженно похвалил сестренок.

Девчонки расцвели от комплимента и стали еще ритмичнее извиваться под популярный трек, дразня своими идеальными формами.

Я оглядел их короткие платьишки и невольно сравнил их с Апельсинкой. Девчонки были стройными, но у Рыженькой фигура все-таки была притягательней. Такая женственная и манящая.

Тьфу. Какая может быть сейчас Рыжая? Нужно выкинуть ее из головы.

- Привет, - поздоровалась Лида.

Или это Инга? А какая разница? Они обе хороши.

- Привет! – улыбнулся я.

С девушками у меня были особые отношения. Очень теплые, дружеские и интимные. А что еще можно желать в двадцать лет? Я реально не считал, что в таком возрасте может быть какая-то прям настоящая любовь. Так, может только симпатия и стояк. Повстречались месяцок и то хорошо. А большего мне и не надо. Почему-то девчонки быстро надоедали, а может я пока не встретил ту, с которой хотел бы более продолжительных и серьезных отношений.

Мы танцевали долго, а под утро я уехал, как и планировалось не один. Брюнетка Лида сама предложила уединиться в более тихом месте, и мы поехали ко мне.

Предки относились довольно спокойно к наличию женских туфель поутру в прихожей. Дядя Игорь вообще делал вид, что ничего не видит. А мама иногда спрашивала, как зовут очередную пассию, и когда же я, наконец, остановлюсь и определюсь с выбором.

Конечно, я никогда не знакомил своих девушек с родителями. И на утро они всегда незаметно ускользали из моего дома.

Лида проснулась рано утром и разбудила меня, сказав, что ей пора домой. Я вызвал ей такси и дал денег на дорогу. Пообещав, что скоро позвоню, проводил девушку, а сам лег спать.