Твоя безумная Кэтрин

— Давай-давай, открывай уже, — махнул рукой Михаил, и охранник в будке словно услышал, перегораживающий въезд шлагбаум пошел вверх. — Мы гости вашего отеля, а разве так встречают гостей?

— Это ты-то гость? — удивилась я и заметила большую и лохматую собаку, что крутилась возле охранника. Светло-палевая псина задумчиво разглядывала наш автомобиль, словно решая, облаять нас сразу или поберечь силы.

— Гости бывают разными, — улыбнулся мой спутник и нажал на газ.

Мы миновали оформленную под старину деревянную арку, проехали под вывеской, извещавшей гостей, что они попадают в отель «Медвежий угол». Буквы острые, высокие, стилизованные под старину. По коже побежали мурашки, просто так, без всякой причины, потому что ничего злодейского ни в словах, ни в самой арке не было. И тем не менее я оглянулась на оставшуюся позади дорогу. Провожающая наш автомобиль взглядом собака вильнула хвостом-бубликом.

— Не дрейфь, красотка, прорвемся, — как всегда, без всякого труда уловил толику моей тревоги Михаил.

«А у нас нет выбора», — мысленно ответила я, наблюдая, как мой спутник паркует машину напротив главного корпуса гостиницы. Через минуту мы уже входили в вестибюль. За стойкой регистрации нас встретила молодая девушка в форменной синей юбке и белой блузке, к которой был прикреплен бедж с многообещающей надписью: «Анфиса, администратор».

— Рада приветствовать вас в нашем «Медвежьем угле». Вы бронировали номер? Если нет, ничего страшного, сейчас не сезон, так что есть из чего выбрать, свободен даже номер для новобрачных, — торопливо заверила девушка и тут же смущенно уточнила: — Или вам нужны раздельные номера?

— Бронировали по Интернету на имя Кречетова Михаила. Один номер с одной вот такенной кроватью, — развел руками мой спутник, и девушка хихикнула. На что он, собственно, и рассчитывал.

—Да, все верно, один стандартный номер. — Девушка нажала пару клавиш на компьютере и попросила: — Ваши паспорта, пожалуйста.

Мишка выложил на стойку свой, я, чуть помедлив, свой, и поймала недоуменный взгляд администратора. Анфиса взяла бордовую книжечку, которая явно знавала и лучшие времена, а сейчас выглядела весьма потрепанной и как минимум пару раз покрученной вместе с джинсами в стиральной машине. Посмотрела, но ничего не сказала. Вот и правильно, паспорт настоящий, просто хозяйка ему досталась безголовая.

— Ого, какой зверь, — восхитился мой спутник, и я обернулась. Помимо стойки в фойе стояли несколько кресел, банкомат, две кадки с пальмами, кулер и чучело медведя. Грозный зверь с бурой шерстью был поднят на задние лапы, морда оскалена, отливающие желтизной клыки выглядели впечатляюще даже издалека.

— Это хозяин года два назад добыл, — сообщила администратор, продолжая щелкать клавишами. — Назар Андреевич настоящий охотник.

— А разве медведи не занесены в красную книгу? — уточнила я и по тому, как испуганно посмотрела на меня девушка, поняла, что попала в точку.

— Я неправильно выразилась, — пояснила Анфиса, — «добыл» значит купил. На распродаже старого охотничьего хозяйства.

— Мы так и подумали, — согласился Михаил. — Кстати о хозяине, поговаривают, — он заговорщицки понизил голос, — что он у вас и сам того, — мой спутник кивнул на чучело, — не совсем человек. Раз в месяц на полную луну надевает медвежью шкуру и идет лакомиться медом. Или зазевавшимися грибниками.

Если бы не его дурашливый тон, девушка наверняка покрутила бы пальцем у виска. А так, посмотрела на Мишку, рассмеялась и, понизив голос, ответила:

— Все может быть, но я вам этого не говорила. Вот ваши паспорта и ключ от номера, поднимайтесь и располагайтесь. Ресторан в соседнем корпусе, бассейн там же в пристройке. На территории отеля три бара, по одному в каждом корпусе, работают круглосуточно. Аренда велосипедов и другого спортинвентаря до восемнадцати часов. Конные прогулки, — она указала на стеклянные двери, через которые мы вошли, за ними как раз с каурой лошади слезла девушка и погладила фыркающее животное по шее, — и уроки верховой езды по договоренности. Лошади, конечно, шумные, — Анфиса едва заметно поморщилась и, словно извиняясь за животных, добавила: — и мороки с ними много, но постояльцам нравится, особенно детям. Так же у нас большая территория для прогулок, с запада к отелю примыкает рейсовский лес. Ходить туда без проводника мы не советуем, а если уж решите прогуляться на свой страх и риск, то не сходите с тропы. Но лучше всего запишитесь на экскурсию, мы предлагаем гостям два проверенных маршрута, группы собираются здесь по будням в…

— Понял-понял, — поднял руки Мишка, — скучать вы нам не дадите.

— А сеть тут ловит? — спросила я, доставая смартфон и глядя на почти пустую шкалу уровня сигнала.

— Очень нестабильно, — смущенно улыбнулась Анфиса, — поэтому мы сразу рекомендуем подключиться к нашему вай-фаю. — Девушка указала на один из информационных стендов, где большими буквами было написано имя сети и пароль.

— А что, в отеле много постояльцев? — спросил мой спутник, доставая свой аппарат и подключаясь к сети. — Раз целые группы для лесных прогулок собираете?

— Ну не то чтобы много, — девушка смутилась. — Сейчас не сезон, да и погода…

Она не договорила, вновь посмотрев сквозь стеклянные двери. Снаружи начал накрапывать мелкий осенний дождик. Сентябрь в этом году выдался на редкость холодным и дождливым. Я со вздохом убрала смартфон в карман куртки.

— Ничего, мы не привередливые, — заверил администратора Мишка, забрал наши паспорта и ключ от номера. Двенадцать ноль три, значилось на пластиковом прямоугольнике.

Следуя за мужчиной к лифту, я посмотрела на чучело медведя. Почему-то вспомнилась надпись на арке. «Медвежий угол» — название отеля как нельзя лучше соответствовало месту. Вроде рядом с областным центром, а мы даже с картой и навигатором не сразу отыскали этот глухой медвежий угол, за которым на несколько сот километров тянулся рейсовкий лес, и не было ни одного города. На стеклянные двери холла легли качающиеся тени высоких деревьев, и я торопливо отвернулась.

Спустя полчаса, стоя перед зеркалом ванной комнаты нашего номера, я разглядывала собственное отражение и пыталась унять нахлынувшую тревогу. Тщетно.

Обычный отель, пусть и построенный в глухом углу... Ага, в медвежьем. И что с того? Таких отелей по просторам нашей необъятной родины раскидано без счета. И пусть, я уверена в том, что этот особенный, но если приспичит прямо сейчас собрать вещи и поискать местечко пооживленнее, то вряд ли кто-то ляжет костьми, чтобы меня удержать.

Я вытерла лицо пушистым полотенцем, как раз в тот момент, когда дверь открылась, и в ванную вошел Михаил. Он уже успел снять рубашку и ботинки, оставшись в одних брюках. Мы встретились глазами в зеркале… Я знала этот взгляд, знала, что последует за ним. Мужчина не сказал мне ни слова. Не было нужды. Мишка обхватил руками мой зад, прижимая меня к раковине. Одной рукой расстегнул ширинку на брюках, а второй задрал мне юбку, отодвигая пальцами трусики. Он не в первый раз брал меня вот так, без предупреждения, без ласк и поцелуев, резко, почти грубо, слушая, как я всхлипываю от боли. Или от наслаждения.

Я ощутила его горячую плоть между ягодиц. Он намотал мои волосы на руку и дернул назад, одновременно входя в меня. Я закусила губу, сдерживая крик.

Знаете, иногда я даже получала от этого некоторое извращенное удовольствие. От его напора, от силы и выносливости, от его пульсирующей плоти, что раз за разом входила в меня, от того, что он не спрашивал разрешения, а просто брал, от осознания собственной слабости. Зачастую это меня заводило. Но не сегодня.

Михаил снова дернул меня за волосы и снова вошел в меня. Я схватилась руками за холодный фаянс. Из-под ворота блузки выправилась цепочка с кулоном и стала монотонно постукивать о край раковины: «тук-тук-тук». Каждое движение бедер мужчины отзывалось этим монотонным «тук». Только оно и отзывалось. Михаил пробормотал что-то невразумительное и вошел в меня в последний раз. Он дрожал, кожа была покрыта испариной, руки напряжены.

Всего несколько минут, заполненные похожим на рычание дыханием, и он разжал пальцы, отпуская мои волосы. К слову, я никогда не вырывалась, никогда не говорила «нет», никогда не жаловалась на грубость. Вот и сейчас промолчала, когда Мишка, виновато улыбнувшись, поцеловал меня в шею и ушел, на ходу застегивая ширинку. Романтика не самая сильная его сторона. Он скорее прагматик.

Когда спустя полчаса я вышла из ванной, на мне было лишь полотенце и цепочка с кулоном. Михаил лежал на кровати, сосредоточенно глядя на экран ноутбука.

— Если хозяин этого отеля и превращается в медведя, то только в белого, — высказался мой спутник, поворачивая комп.

С экрана на меня смотрел светловолосый и голубоглазый мужчина средних лет. То есть ему могло быть как двадцать пять, так и сорок пять. Нос с горбинкой, плотно сжатые губы и подбородок, который принято называть «решительным», хотя никто не знает, что может решить данная часть лица.

— Столетов Назар, тридцать шесть лет, — начал озвучивать Михаил и без того известные факты. — Уроженец местного села Медведино. Красивенькое название... Бизнесмен, образование высшее, был женат с две тысячи тринадцатого по две тысячи пятнадцатый. Недолго длилось счастье. — Мужчина на кровати улыбнулся, словно сам факт чьего-то счастья или несчастья его забавлял. — Отель построил более десяти лет назад. С тех пор к основному корпусу были пристроены еще два, а так же бассейн, теннисный корт и конный двор. Кстати, последнее — чистая благотворительность, приютили спортивный клуб лошадников, которому была одна дорога — на бойню…Альтруист, одним словом, тебе обычно такие нравятся, — попенял мой спутник, когда я села на кровать.

— Уверен? — уточнила я, а Михаил рассмеялся. — Не понимаю твоего веселья. Мы сюда не развлекаться приехали. Мы приехали его шантажировать. — Я снова посмотрела на фотографию на экране.

— В корне неверная формулировка, Ринка. Мы не шантажисты. Мы честные продавцы информации. У нас товар, а он купец. Не захочет платить назначенную цену, мы найдем другого покупателя. Товарно-денежные отношения.

— Ну-ну, ты еще чек ему выбей и налоги заплатить не забудь, — буркнула я.

— Что такое? — тут же став серьезным, спросил Мишка. — Тебя тревожит что-то конкретное или обычный мандраж перед делом?

— Ничего конкретного, просто не по себе.

— Поэтому ты не можешь расслабиться? — Он приподнялся, провел пальцем по коже, коснулся ключицы, поддел шнурок и вытащил из-под полотенца кулон. В нем не было ничего примечательного и ничего ценного. Обычная деревяшка овальной формы, сколотая с одного края и отполированная до гладкости бесчисленными прикосновениями.

— Хочешь, куплю тебе бриллиант? — спросил Михаил.

— Ты уже покупал, — тихо ответила я, вытаскивая кулон из его пальцев.

— Вот именно. — Мужчина нахмурился. — А ты продолжаешь таскать на шее какую-то щепку. Откуда она? Со Святой земли или от Ноева ковчега? — Я промолчала. — Ты ведь знаешь, что из количества проданных мной в сувенирные лавки «святых» деревяшек можно построить не просто дом, а целый кремль отгрохать?

— Знаю.

— И знаешь, что каждая подобная щепка сопровождалась заключением эксперта и сертификатом подлинности, независимо от того, на какой лесопилке я их настрогал?

— Это просто память, — ответила я.

Мишка всегда был наблюдательным, хоть и зачастую прикидывался шутом гороховым.

— Хотел бы я знать о чем, — он покачал головой и снова облокотился на подушку. — Давай уже, бери себя в руки. Обычное дело, у нас таких было десятка два. Думаю, справимся дня за три, а потом рванем к морю. Как тебе идея?

Я пожала плечами. Море — это хорошо. Тогда почему же я совершенно не горю желанием туда отправляться?

— Давай сперва закончим здесь.

— Давай, — легко согласился Михаил и снова склонился к экрану ноутбука, изучая информацию о хозяине гостиницы.

Все, что можно было найти в открытом доступе и все что нельзя. Михаил в этом спец. А еще Михаил — мошенник, пусть и не очень высокого полета, зато удачливый. И он всерьез намерен сделать на этой ниве карьеру, как, скажем, самый обычный банковский служащий. Я не раз слышала от него, что ближе к сорока годам настанет время повышения квалификации. И тогда он сменит стезю шантажиста и обманщика на политическую. Для начала изберется в думу какого-нибудь провинциального городка, а там, как карты лягут. А учитывая то, что играл мой спутник исключительно краплеными, не удивлюсь, если в итоге он станет президентом. Если не сядет, конечно. Ну а пока он промышлял аферами средней руки в моей скромной компании. На самом деле роль его спутницы могла играть любая, поэтому я не забывала благодарить судьбу и провидение за то, что Мишка в свое время выбрал меня и вытащил из той ямы, которую я для себя старательно выкапывала.

— Столетов владеет не только отелем. Акции, земельные участки, доля в строительном комбинате. — Михаил потер руки и скомандовал: — Так, Ринка, одевайся. Сходим поужинать, а потом прогуляемся по территории.

— Зачем? — спросила, поднимаясь, я.

— Оценим масштабы владений на месте, так сказать, чтобы не продешевить.