Беркут. Ты моя, девочка!

Эрика

— Ты слышал, что сказала Эрика. Убирайся отсюда, — спокойным голосом велел Эдуард.

— Да и пожалуйста! — его отец с силой захлопнул дверь с другой стороны.

Я только сейчас осознала, что до сих пор крепко сжимаю руку своего наставника и стою практически вплотную к нему, слыша его порывистое дыхание. Поэтому я резко отстранилась, не зная, как мне следует повести себя дальше. Воздух в кабинете до сих пор казался накаленным.

Между нами повисло тяжелое молчание, которое решил нарушить мой наставник, Беркут Эдуард Александрович.

— Присаживайся на диван и доставай свои задания, Эрика, — мрачно проговорил он, подойдя к стеллажу в углу комнаты.

Я рассуждала про себя: «Однако забавно получается. Ледяная морда хотел казаться всегда таким спокойным, сдержанным, холодным... А оказывается, что это просто его маска! На самом деле он… Ты такой же живой, Беркут. Я бы даже сказала, импульсивный. Сколько же ты прикладываешь усилий, чтобы это все сдерживать в себе?» — с последней мыслью я начала рассматривать человека перед собой, будто вижу его в первый раз.

— Конечно, — ответила я и уселась на удобный диван, запустив руки в сумку.

— Ты в порядке? — вымученно, с затаенным беспокойством спросил Эдуард, обернувшись. В руке его покоилась прозрачная бутылка со знакомой янтарной жидкостью.

— Спрашивать такое должна я. Это не мое дело, но…

— Это действительно не твое дело, Марченко, — резковато, но устало, заговорил наставник, прервав меня. — Ты не должна была это видеть и участвовать в этом. И ты была права, Эрика, у тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Зачем полезла?

Закончив говорить, он налил себе коньяка в рюмку и поднёс к носу, едва заметно скривившись от запаха.

— Было бы лучше, если бы вы ударили своего отца? — вопросом на вопрос ответила я.

— Ты думаешь, если бы я действительно хотел его ударить, ты бы мне помешала? — отзеркалил меня своим вопросом Эдуард.

— Я видела ваше состояние. Вы хотели его ударить, — настаивала я.

— Избавь меня от этого своего анализа, Марченко, — вздохнул Беркут, едва глаза не закатил. Хотела бы я посмотреть на это действие в его исполнении. Отогнала непрошенную фантазию и поджала губы, ведь его ответ говорил о том, что мои опасения были не напрасны.

— Вы считаете, алкоголь — выход? — дернула головой я, пропустив его колкость мимо ушей.

— И опять. Это тебя не касается, Марченко, — монотонно ответил он мне, снова вдыхая носом аромат напитка. Однако, так и не пригубил.

— Вы говорили, что мне нужно начать уважать себя. И я не стану позволять вам, Эдуард Александрович, тратить моё время попусту. Очевидно, вместо консультации со мной вы планируете сидеть и глушить коньяк в попытках заглушить агрессию и боль. Я предпочту заняться более полезными делами. Учёбой, например. Пожалуй, дома у меня это тоже вполне получится, — гордо заявив это, я начала демонстративно собирать уже выложенные на столик материалы обратно в сумку.

— Видимо, я всё-таки хороший учитель, — помолчав немного, усмехнулся Беркут, а затем подошёл к своему столу, поставил туда рюмку с напитком и нажал на кнопку офисного телефона. — Анастасия, будьте добры, два кофе со сливками и сахаром.

— Мне, пожалуйста, зеленый чай с двумя ложками сахара, — удовлетворенно улыбнулась я, радуясь, что всё же смогла оказать на него хоть небольшое, но действенное влияние.

— Один зеленый чай с двумя ложками сахара, — повторил мои пожелания Беркут.

Затем он уселся на второй диван, напротив через столик от моего, и закинул ногу на ногу, параллельно немного расслабляя узел галстука. Удобно устроившись, Эдуард с задумчивым выражением лица потёр пальцами свою короткую чёрную бородку. Я невольно засмотрелась на эту картину, не понимая, почему по моей шее пробежала вдруг шустрая стая мурашек.

— Давай, показывай, — неожиданно заявил он мне, не убирая руки от подбородка.

— Вы мне задали в общей сложности около восьмидесяти страниц заданий и шестисот тридцати семи вопросов в общей сложности. Ошибок я насчитала сорок шесть, — затараторила я, попутно вновь раскладывая на стеклянном столике свои бумаги.

— Плохо. Давай разбираться.

Около часа Беркут объяснял мне мои ошибки, а затем устроил небольшой опрос. Я несколько раз отвечала неверно, но быстро поправляла себя.

— Умница, — довольно протянул Эдуард Александрович, когда я назвала последний верный ответ.

И я сразу почувствовала, как внутри от услышанного разлилось приятное ощущение. Ведь Беркут ещё ни разу не хвалил меня, отчего сейчас словно открылось второе дыхание. Усталость от учебной нагрузки мигом сняло. Ну, почти… А затем я посмотрела на Эдуарда и поняла, что его мысли сейчас явно в другом измерении. Правда, похоже, он честно пытался отвлечься от них, стараясь погрузиться в работу. Получалось, но не полностью.

Выходит, эта его «умница» попала в такой вот момент вылета? Неужели он не понимал, что говорит? В итоге, послевкусие от такой похвалы оказалось горьким...

Наставник поймал мой взгляд и легонько кивнул головой, словно соглашаясь в чем-то сам с собой, со своими внутренними рассуждениями.

Я слегка улыбнулась, показывая ему, что всё понимаю. В общем, я старалась поддержать Беркута, зная из собственного опыта, как сложно бывает конфликтовать с родителями.

Однако, уже спустя мгновение я неловко отвела глаза, смутившись. Дело в том, что взгляд Эдуарда быстро превратился из отстранённого в изучающий, а затем и в пронизывающий до костей. Словно наставник желал меня прямо тут, на месте, препарировать. Благо, вовремя зазвонивший телефон Эдуарда спас меня от этой пытки, ведь я ощущала его острый взгляд, даже когда уставилась в пол.

Лениво нажав на кнопку, Беркут встал с дивана и ответил на вызов:

— Добрый вечер, Иван Алексеевич. Да, наша встреча в силе. С женой?.. Семейный бизнес… Ну что ж, я вас понимаю, это некий гарант качества. Да, вы правы: порядок в личной жизни — порядок в бизнесе. Я? А я как раз недавно обручился, — Эдуард бросил хитрый взгляд на меня и еле слышно усмехнулся моему шоку от услышанного, который я не смогла скрыть.

«Чего?! — чуть не вскрикнула от удивления и поспешила подобрать упавшую челюсть. — Он обручился? А почему я этого не знаю?»

— Благодарю за поздравление. Сегодня всё так удачно сложилось, что моя благоверная тоже сможет присутствовать на нашей встрече. Ну, тогда замечательно. Ждем вас, — закончил разговор Беркут, явно довольный его результатом.

В его потухшие было глаза вернулся знакомый азартный блеск, но меня это скорее насторожило, чем порадовало. Что-то тут не так…

Эдуард подошёл ко мне вплотную и, возвышаясь, но не нависая, медленно, выразительно проговорил, протянув мне руку:

— Эрика, будь моей женой.

— Ха, очень смешно, — заявила ему, не желая верить в то, что происходит.

«И вообще я запуталась. Так он обручён или нет? И что же тогда получается тот лисий взгляд, брошенный в мою сторону, означал зарождение хитрого плана? Это с моим-то обязательно участием? Нет, он не может реально пойти на это. Какая из меня невеста? Издевается».

— Вы случайно стендап комиком не подрабатываете?

— Я не шучу, — серьезно выдал Беркут.

— Ч…чего? — охнула я, резко перестав улыбаться. То есть…

Нет, конечно, я знала, что мой преподаватель сумасшедший, но не настолько же! Вот это я влипла!