Мужчина - крупный, злобный...

Да, «тойота» очень комфортабельна.

Особенно, если путешествуешь на пассажирском сиденье.

А не в багажнике…

Я завозилась в темноте, пошевелила бёдрами, пытаясь поудобнее устроиться на товарище по несчастью. Руки, связанные за спиной, затекли. Любая неровность дороги отзывалась болезненными толчками в рёбра и челюсть…

В одном лишь повезло – я сейчас сверху. Более ортодоксальная поза стоила бы мне многочисленных синяков. Этот мужчина, замурованный вместе со мной в чреве огромного автомобиля, весит, по крайней мере, центнер! Когда собираешься прокатиться в багажнике, надо особенно въедливо выбирать партнеров!

Но я Матвея не выбирала – мы вместе из-за прихоти судьбы. Хоть и близки сейчас, как влюбленные молодожёны. А я даже не знаю его фамилии!

Ну что сказать…

Как?!

Как я могла вляпаться в такую историю?!!

____________________________________

- Выбирайте место для остановки.

Я судорожно вывернула руль вправо и поменяла полосу. Сзади раздался истошный вой и через мгновение сбоку пронесся джип.

Ой. Пардон.

Конечно, надо было предупредить остальных участников дорожного движения о моем желании перестроиться. Но кто знал, что по правой полосе тащится монстр? Разве ему там место? Такие автомобили обычно несутся по самому центру дороги, едва ли не по двойной сплошной линии.

Ничего, в следующий раз я обязательно вспомню о поворотнике. И ещё много о чём, напрочь забытом в лихорадке экзамена…

Прокравшись подальше, вздрагивая от возмущенных сигналов других автомобилей, я выбрала симпатичное местечко и быстро надавила на тормоз. Автомобиль задёргался в отвратительном припадке, хрюкнул и заглох. Ну а теперь-то что?!

Упссс… Не выжала сцепление.

- В общем… Как-то так, - сообщила я гаишнику, пытаясь говорить бодро и весело. Моя бодрость вряд ли была оправдана.

- Юлия Андреевна… А вы уверены, что здесь разрешена остановка?

Я пожала плечами:

- Почему нет? Места достаточно. Нет, лужи, конечно…

Убеждать я умею. Этого у меня не отнять.

- Хм-м…

- Да вы посмотрите, вот одна машина припаркована, вон другая…

Действительно, всего в пяти метрах от нашей Капсулы Страданий стояли другие машины. И мне даже удалось не зацепить их по ходу. Оставила в первозданном виде. Фантастика!

- Ладно, - безжизненно пробормотал экзаменатор.

- Не сдала? – предположила я невероятное. – Нет, нет, нет! Постойте! Только не говорите! Нет, ну почему опять?!

- Юлия Андреевна, а вы догадываетесь о существовании второй скорости? – мрачно поинтересовался мучитель.

Я хмыкнула и с сомнением взглянула на рычаг коробки передач. Затем на гаишника. Он сидел с кислой физиономией старой девы, страдающей от несправедливости фортуны…

- Вы, конечно, не поверите, но данный автомобиль способен развивать скорость в двадцать и даже – страшно сказать! – тридцать километров в час, – продолжал глумиться инквизитор.

- Да ладно прикалываться.

- Серьёзно!

Я ещё раз внимательно взглянула на него. Большой, внешне приятный парень, мой ровесник. Симпатичное лицо, светлые глаза. Таких в ГАИ много. Но почему-то ни с одним не хочется познакомиться поближе. Даже я, журналист, натура гиперкоммуникабельная и любознательная, ни разу не попыталась вовлечь юношу в диалог. Все они одинаковы – цапнешь за бочок спелое, хрустящее яблоко, и провалишься зубами в отвратительную коричневую гниль. Есть структуры и профессии, настолько глубоко себя скомпрометировавшие, что им и за столетие не отмыться от налипшей грязи.

…Гаишник протянул документы – экзаменационный листок был щедро изрисован вдоль и поперек.

Ван Гог хренов!

Как и следовало ожидать, я набрала рекордное количество штрафных баллов.

- Но уже лучше, - тускло улыбнулся инспектор. – Есть прогресс, Юлия Андреевна! Приходите ещё.

- Куда от вас денешься, - вздохнула я и вывалилась из автомобиля в хмурый октябрьский день. Под ногами хлюпали лужи, нарядные от мокрой оранжево-красной листвы. Небо, слепленное из комковатой серой ваты, давило на плечи, моросил холодный дождь…

В миллиметре от моей берцовой кости припарковался автомобиль Нонны. Раньше я и не замечала, как красиво и непринужденно она это делает! Подруга толкнула дверцу, я забралась в салон.

- Опять фиаско?

- Угу, - уныло кивнула я.

- Ничего, прорвёмся! – пообещала подруга.

- Я тормоз. Никогда не научусь ездить. У меня нет способностей.

- Все через это проходят, - философски заметила Нонна.

- Знаешь, по данным Чикагского института экспериментальной неврологии, женщины, обучающиеся вождению, уничтожают в среднем два с половиной миллиона собственных нервных клеток и три миллиона – клеток автоинструктора. Думаю, если бы я участвовала в эксперименте, то эти показатели увеличились бы в пять раз. Я одна изменила бы статистическую картину. Наверное, таким девушкам, как я, вообще не рекомендуется браться за руль.

- Этот Чикагский институт на самом деле существует?

- Нет, конечно. Только что выдумала.

- А я почти поверила! Умеешь ты сочинять, Юля.

- Профессия такая… Но что же теперь делать? Я никогда не сдам вождение по городу!

– Успокойся. Двадцать лет назад я испытывала подобные ощущения. Боялась светофоров, бордюров, встречных и попутных машин, пешеходов, велосипедистов. Не убирала одну ногу с тормоза, другую – со сцепления. Теряла сознание при виде инспектора ДПС. Не пыталась парковаться, если в запасе не имелось хотя бы гектара свободной площади. А теперь? Теперь летаю, посмотри на меня.

Я посмотрела не на подругу, а на спидометр.

М-да, впечатляет.

- Неужели и я через каких-то двадцать-тридцать лет буду лихо управлять автомобилем?! Даже не верится!

- Уже через год будешь с улыбкой вспоминать, как не могла сдать экзамен.

- Нет, Нонна, в это невозможно поверить…

У подруги горе. Она в чёрном. Кроме трагического события, выжженной бороздой разделившего её жизнь на «до» и «после», у Нонны крупные неприятности с бизнесом. Однако она выглядит гораздо менее подавленной, чем я.

Я в глубокой депрессии.